Руслан Локтев – По стопам богов. Между двух миров (страница 2)

– Слушаюсь, господин.

Убанефер удалился, а Медути неспешно закончил трапезу, вглядываясь в папирусы, которые находились перед ним. Солнце уже начало припекать. Даже в беседке, в которой сидел писец, становилось душновато. Ветер принёс с собой горячий воздух Восточной пустыни16. В такой жаркий день многие предпочли бы отдых в прохладной ванне, путешествию за пределы города. Медути не мог позволить сегодня себе такую роскошь. Его долг перед государством требовал присутствия на предстоящем Собрании Земель. После трапезы он сложил все свои письменные принадлежности в специальную сумочку, свежие свитки свернул в тубус и отправился к конюшням.

***

Дворец наполнился ароматами благовоний. Жрецы в белоснежных одеждах раскуривали небольшие трубки в форме человеческой руки и очищали молитвами место собрания, окропляли водой позолоченный трон, стоящий в колонном зале и читали защитные заклинания, призванные обезопасить его владельца. Фонарщики с помощью длинных шестов с крюками на конце развешивали масляные лампы на колоннах толщиной в два обхвата. Могучие стволы колонн тянулись к потолку и заканчивались капителями в форме пальмовых листов. Расположившись в три ряда, раскрашенные в зелёный и белый цвета, они создавали живой образ могучего леса. На потолке, украшенном звёздами, находилось несколько застеклённых отверстий, через которые в зал попадал солнечный свет. Напротив трона слуги расположили множество циновок, и перед каждой стояли корзины со свежими фруктами, кувшин с финиковым пивом, чаша с водой и льняные полотенца.

За центральными колоннами стояли скамьи с низкими кирпичными столиками. Они тоже освещались небольшими лампадками. Здесь должны были расположиться писцы, в чьи обязанности входила запись всего происходящего на собрании. Эту задачу выполнял и Медути. Его экипаж прибыл к дворцу уже больше часа назад. Всё это время он потратил на процедуры регистрации и ритуального очищения. Даже люди высокого ранга не могли просто так попасть в резиденцию Иабет, где правитель Та Мери проводил официальные аудиенции. Меджаи досконально проверяли каждого гостя этого закрытого дворца за высокой стеной. Сам дворец находился за пределами ослепительной столицы и охранялся тремя сотнями отборных воинов, преданных лично правителю.

Ещё одной важной процедурой была регистрация. Список участников аудиенции утверждался лично великим чати – вторым лицом в государстве, и в преддверии зала собраний проводилась проверка всех учтённых лиц. Фактически собрание начиналось уже здесь, среди прекрасных фонтанов, уставленных яствами столов и сотканных из льна полотен, запечатлевших великие события истории Та Мери.

Слуги не оставляли серебряные кубки пустыми, однако вино здесь сильно разбавляли водой, потому как никто не хотел, чтобы гости дошли до состояния, когда любое собрание превращается в пьяные посиделки на римской вилле. Интерьер этой палаты создавался с целью удивить чужеземцев. Стены и колонны созданы самыми знаменитыми скульпторами. Предметы искусства и интерьера из фаянса, хрусталя, электрума, диорита, слоновой кости и бирюзы захватывали своими красками и блеском. Не удивительно, что эллины17 на своём языке называли эту палату Мусейон18, потому что по количеству диковинок и предметов искусства это место превосходило любое другое.

Слуги дворца громко объявляли гостей в порядке очереди. Первыми в зал собраний вызывались административные служащие – писцы, советники, жрецы бога Амона, судьи, затем приглашались высокопоставленные лица Та Мери, среди которых могли оказаться правители отдельных септов страны, военачальники, известные зодчие, жрецы из других городов, архитекторы и члены знатных семей. Уже за ними шли послы и жрецы иноземных богов. Случалось и так, что среди чужеземцев были особенно высокопоставленные лица. До собрания они располагались в покоях дворца и заходили через другой вход.

Так как Медути был среди первых приглашённых, ему редко доводилось познакомиться с кем-нибудь в Мусейоне. Долг требовал отдавать всего себя службе и лишать себя маленьких радостей, которыми наслаждались здесь знатные люди. Когда он расположился за одним из кирпичных столиков, в зал собраний вошли арфистки. Среди колонн зазвучала прекрасная мелодия. Акустика зала создавала волшебное эхо, которое разливалось по самым потаенным закоулкам этой громады.

Зал наполнялся людьми. Они перешёптывались друг с другом, подозрительно косясь на могучих воинов-меджаи, охранявших порядок. На их торсах блестели железные кирасы, на поводках они держали свирепых леопардов. Медути развернул свиток папируса, достал чернила и подобрал подходящую тростниковую палочку. На обратной стороне папируса он нанёс пробные знаки – неотъемлемую часть каждого официального отчёта:

«Год две тысячи пятьсот шестой эры Ухем Месут, четвёртый год правления Её Величества Владычицы Юга и Севера, Первой жрицы Амона, Хентит Сатамон, четвёртый месяц сезона Шему19, день двадцать первый. Собрание Земель Юга и Севера, Запада и Востока до их пределов».

Музыка заиграла активнее, в ход вступили систры и барабаны, все устремили свой взгляд к проходу, украшенному изображением крылатого солнечного диска. Процессия жрецов Амона вступила в зал. За ними шёл статный человек в сопровождении двух опахалоносцев. Его смуглая кожа отливала золотом, яркие глаза горели пламенем в чёрных как зола глазницах. На его голове красовалась лазурная корона, на руках блестели браслеты с золотой яростно скалящейся коброй. Длинный передник, украшенный пурпуром и золотыми лентами, развевался позади него, как подол плаща, а широкое ожерелье с эмблемой божественного ока, скрывало всю грудь. Жрецы Амона сели на циновке подле трона и склонили головы перед присутствующими. Человек в синей короне стал по правую сторону от трона и, когда музыка затихла, возвестил:

– Добро пожаловать на Собрание Земель, братья! Я, чати Первой жрицы Амона, снова рад видеть всех вас здесь. Пусть будет всё хорошо в ваших домах в ваших семьях, пусть всё будет хорошо у ваших жён и детей, пусть процветают ваши страны и множатся ваши храмы.

– О, велик Амон, отец наш! – трижды хором пропели жрецы.

– Да будут благосклонны к вам боги! – пожелал чати.

– О, милостивый Амон, защитник наш! – снова запели жрецы.

– Поприветствуйте Её Величество Владычицу Юга и Севера, Первую жрицу Амона, Хентит Сатамон!

И вот в зал вошла она, сверкающая, словно луна на ночном небе, источающая ароматы далёкой Страны Бога20, одетая в белоснежное платье. Чёрные локоны, завивались, словно морские волны, обрушившиеся на плечи цвета песков Восточной пустыни. Диадему владычицы украшали два золотых пера истины богини Маат и три кобры у самого лба.

– Да будет она жива, здорова и невредима! – прозвучали не только голоса жрецов, но и гостей.

Рядом с величественной владычицей шёл мальчишка с единственным длинным локоном на гладко выбритой голове. На нём не было ни драгоценностей, ни яркого макияжа. Он сильно выделялся на фоне всех присутствующих, но держался ничуть не хуже остальных. С гордо поднятой головой, он следовал за владычицей и занял место по левую сторону от трона.

«Какая надобность тащить мальчишку в таком возрасте на Собрание Земель?» – подумал про себя Медути. – «Она хочет показать его всем присутствующим или всех присутствующих ему?»

– Приветствую всех от чистого сердца! – произнесла Первая жрица. Её громкий голос гремел громом среди ясного неба. Зал собраний был построен таким образом, чтобы говорящего на троне было слышно в любом уголке. – Мне очень приятно, что так много людей из разных земель собралось здесь перед разливом Великой реки: люди Страны Бога, вожди Сабы21, страны Темеху и Техену22, заморские гости из далёкой Эллады, Персии и Рима, турдетаны23, гуанчи24 и даже мешика25! Я рада, что вы продолжаете чтить традиции своих предков, и что Та Мери по-прежнему остается для вас средоточием мира и порядка. Предсказатели обещают хороший и урожайный год, поэтому все обязательства наши перед вами будут выполнены, и надеюсь, что и ваши перед нами тоже. Но я знаю, что в нашем обществе есть ещё много проблем, которые нужно решить, поэтому мы и собрались здесь. Каждому из вас даровано право произнести слово на этом собрании. Все ваши слова будут записаны нашими писцами и будут услышаны перед великим, сокрытым среди всего сущего, Амоном. Сама Маат будет судьёй и владычицей на этом собрании, предвечный Нун26 советником…

Речь Первой Жрицы была долгой и наполненной именами тех богов, перед чьим ликом должны держать ответ ораторы. Порой Медути даже удивлялся, как у чужеземцев оставалось терпения для всего этого церемониала. Кроме того, многие из них чтили совсем других богов. Но все они зависели от Та Мери. Их сыновья и дочери приезжали сюда постигать мудрость и науки, они вывозили из страны драгоценные металлы и хлеб, не говоря уже о том, что страна в долине Великой реки полностью контролировала торговлю благовониями и специями. Та Мери выступала в роли посредника между различными обществами людей, а в случае необходимости её адмиралы приводили непобедимый флот из тысячи кораблей, от которого содрогались самые могучие твердыни. Даже Святой Александр преклонился перед великим Амоном, когда его войска шли победоносной поступью по миру. На краю света, за стенами Теночтитлана27, на острове посреди озера, чтили и уважали Та Мери, её богов и владык. Весь цивилизованный мир был един благодаря богатству и мудрости этой страны.