Руслан Локтев – По стопам богов. Долина вечности (страница 8)

– Так им и надо! – улыбнулся хозяин во весь рот, в котором осталось не больше десятка зубов.

– Вы презираете богов? – удивился Анху.

– Презираю? – раздался неприятный старческий смех. – О нет, это они меня презирают! Я был величайшим Владыкой Юга и Севера. Весь мир кланялся мне в ноги! Ко мне шли с дарами с разных концов света! Я возвёл тысячи храмов, покорил сотни городов в их честь, а они мне что? Эту халупу на вонючем болоте и рыбацкую сеть? Меня хоронили с такими почестями, с какими не погребали ни одного владыку со времён богов. И вместо того, чтобы плыть в солнечной барке рядом с ними, что я получил? Клочок земли в самой убогой дыре Дуата! Тьфу!

– Так вы и есть Рамессу, первый из рода? – разочарованно спросил Анху.

– Я есть Рамессу! – потряс костлявым пальцем перед его лицом почивший владыка. – Не первый, но самый великий! Рамессу первый был отцом моего отца.

– А-а-а, понятно, – протянул Анху, сделав вид, что совсем потерял интерес к старику. – Тогда я, наверное, пойду.

Мальчик был мудр не по годам. Он сразу увидел слабость великого правителя и медленно побрёл обратно к лодке. Редкие волосы на голове Рамессу встали дыбом. Ни один смертный ещё не относился к нему с таким пренебрежением.

– А ну стой! – рявкнул старик, стукнул посохом по крыльцу и выпучил глаза. – Зачем ты ищешь моего деда? Хочешь навредить ему?

В одно мгновение Рамессу оказался напротив Анху, преградив ему дорогу к лодке.

– Нет, – спокойно ответил мальчик. – Просто при жизни он славился своей мудростью, и я искал его ради знания, доступного только ему. Так что, прошу прощения за беспокойство. Да будет вам жизнь вечная!

Старик не уступал. Он направил свой посох на Анху и усмехнулся:

– Мой дед? Знание? Да будет тебе известно, что я правил своей страной семьдесят лет. Меня обучали лучшие из лучших. Мой отец оставил мне в наследство свои знания, и мои сыновья приносили мне его на свитках каждый день. Не было знания, недоступного мне.

– Неужели? – засомневался Анху.

– А ты спроси.

– Сколько звёзд на небе?

– Один миллион четыреста тысяч пятьсот тридцать две! – гордо заявил Рамессу и хитро прищурил глаза.

Анху был расстроен тем, что амулет, который подарила ему мать, принадлежал не первому из Рамессидов, а его заносчивому и горделивому потомку. По взгляду было видно, что старик не в себе. Вечность в одиночестве, в самом отдалённом уголке Сехет Иару, могла свести с ума кого угодно.

«Но может этот несчастный на что-нибудь да сгодится?» – подумал Анху.

– Ну что? Ответил я на твой вопрос? – спросил Рамессу.

– Вы абсолютно правы, Ваше Величество. – Кивнул Анху. – Но можете ли вы мне рассказать о человеке по имени Сменхкара?

– Ох ты какой хитрец, – поводил посохом в воздухе старик. – Откуда мне знать, что ты не хочешь навредить моим предкам? Хочешь что-то взять, так дай взамен.

Анху задумался, а потом протянул ладонь. На ней лежал амулет в форме сердца.

– Мой амулет? – не поверил своим глазам Рамессу. – Откуда он у тебя?

– Я получил его в наследство от своих предков. Могу вернуть его вам, а могу бережно хранить, если Ваше Величество пожелает того. Благодаря ему ваше имя ещё живо на земле, а ваша душа жива здесь.

– Так ты что? Потомок мой что ли? – подозрительно покосился на мальчика старик. – А откуда мне знать, что ты не украл его?

– Стал бы я предлагать его вам, если бы украл?

– Какой хитрец, – прокряхтел Рамессу. – А правит ли ещё мой род в Та Мери?

– Уже сотни лет назад, как забыты Рамессиды в Та Мери, а их памятники поглощает песок. – Честно ответил Анху.

– Врёшь!

– Стал бы я врать тому, в чьей помощи нуждаюсь?

Старик что-то пытался сказать, но тут же проглотил слова, потом злобно помахал пальцем, вздохнул и жалобно посмотрел на амулет. Он понимал, что таинственный мальчик говорил правду, как бы ни хотелось верить в иное. В маленькой вещице, которую незваный гость держал в ладони, заключена частица жизни и памяти великого правителя. Если бы ему хотели зла, давно её уничтожили.

– Будь по-твоему, сын мой, – смиренно сказал Рамессу. – Если обещаешь и впредь хранить моё имя, я поделюсь с тобой знанием. Идём в дом. Только быстро! Ровно в полдень мимо острова проходит большой косяк рыб. Нужно успеть поставить сети!

Анху кивнул, хотя и понимал, что полудня в Дуате не существует.

***

Над озером раздался рёв последнего бодрствующего себа. На спокойной водной глади, словно в зеркале, отражались звёзды. Небосвод украсил силуэт растущей луны. Это была первая ясная ночь в Диких Землях. В лесу зазвучало пение соловья, и замелькали светлячки. Сон опустился на лагерь, не спали лишь часовые и Сентимат, которая присматривала за сыном, чья душа блуждала по Дуату.

За последние месяцы он сильно изменился, повзрослел, стал сильнее. После стычки с чати Канехетом и его сподвижниками, Анху гораздо серьёзнее стал относиться к своему дару. Теперь он мог отправиться в Дуат не только ночью, но и днём, если кто-то просил его о помощи. Он больше не нуждался в проводнике, как это было раньше, дух Последователя Сетха направлял его. Он часто говорил с ним и пытался понять это необычное существо. Тем не менее, осознавая, какую разрушительную силу заключает в себе дух, Анху старался прибегать к его помощи с осторожностью. Всё чаще мальчик, который ещё носил локон юности, вёл себя как взрослый мужчина, принимая ответственность за свои поступки.

Тем не менее, он всё ещё оставался беззащитным ребёнком, и Сентимат ни на шаг не отходила от него ночью. Усталость закрывала её веки и усыпляла разум. Она совсем не заметила, как сзади появился чей-то силуэт, и вздрогнула от внезапного прикосновения.

– Ты совсем себя не бережёшь, – прозвучал тихий ласковый голос.

– Всё хорошо, любимый, не беспокойся, – ответила женщина и быстро заморгала, пытаясь отогнать сон.

– Нет, совсем не хорошо. – Прошептал Камес и обнял её. – Ты уже едва держишься, тебе нужно отдохнуть.

– Я выдержу, – промямлила женщина. – Нужно быть рядом с Анху, если он…

Сентимат протяжно зевнула.

– Вот, видишь? Сколько ты ещё так протянешь? А следующим вечером нас ждёт трудный переход. Поспи, пожалуйста, а я послежу за Анху. – Попытался убедить её Камес.

– Ночь такая хорошая, – положила голову на плечо мужу Сентимат и закрыла глаза. – Ты видел, как звёзды отражаются на поверхности озера?

– Да, Сенти, видел.

– В древних легендах, которые рассказывали в Долине Вечности, говорится, что однажды Неб эр Джер9 уничтожит всё, что создал. Пройдут миллионы лет, и не станет богов, людей, городов, лесов, гор и даже звёзд. Всё возвратится в первобытный Нун10. В детстве мне становилось очень страшно, когда дедушка рассказывал об этом, но когда смотрела на звёзды, я не могла поверить, что когда-нибудь их может не стать, и успокаивалась.

– Я не позволю, чтобы так случилось, Сенти, – сказал Камес.

Сентимат улыбнулась и ещё теснее прижалась к мужу.

– Кто из нас сможет противостоять божественной воле? Разве что Анху…

Камес хотел бы сказать своей жене, что она не права, что в мире ничего не предрешено, и что именно их сын приведёт мир к гибели, но никак не решался, а она уже сладко спала.

***

– Сменхкара – страшное имя, которым пугали детишек в дворцовом гареме. – Сказал Рамессу и поглотил, подобно змею, один из принесённых Анху даров. – Про него мой дед рассказывал моему отцу, а отец рассказывал мне и моим братьям.

Старик вдруг умолк. Его взгляд застыл на узкой резной двери из гранита в углу пыльной халупы. Когда-то дверь была выкрашена в яркие цвета, её архитрав сиял золотом, но за ней уже давно не ухаживали, и не использовали сотни лет. Анху знал, что через эту дверь Ка выходила в земной мир, чтобы принять подношения от родственников и потомков, но все, кто ещё помнил и почитал Рамессу, уже покинули Та Мери. Его гробницу забросили. Подземные воды затопили её залы и коридоры.

– Ваше Величество, так что рассказывал вам отец о человеке по имени Сменхкара? – вытащил из ступора старика Анху.

– А-а-а, хе-хе, – вырвался из уст Рамессу скрипучий смех. Он встал со своего ветхого трона и взмахнул посохом.

Воздух над столом с подношениями заклубился, загустел, и в нём, как в зеркале, отразился образ юного царевича в высокой пышной короне с двумя перьями и шестью уреями. Корона держалась на коротком парике с помощью широкого обруча. Царевич удобно расположился в кресле, одной рукой облокотившись на невысокую спинку. Напротив юноши стояла его супруга в длинном плиссированном платье. В одной руке она держала сосуд с ароматной мазью, а другой умащала ею царевича.

– Я знаю его! – воскликнул Анху. – Это царевич Тутанхамон!

– Не лети вперёд солнца! – пригрозил пальцем Рамессу. – Ишь, какой он! Знает… Да, это принц Тутанхамон, сын жестокого и властного правителя, имя которого проклято на веки вечные. Конечно, каждый из рода Рамессидов знает историю о нём. А знаешь ли ты, что у Тутанхамона был единокровный брат?

– Нет.

– То-то! Тутанхамон больше пошёл в мать. Он был добрым и кротким, умел сострадать и сопереживать. Его брат пошёл в отца. Такой же безнравственный, властолюбивый и жестокий. Именно его выбрал себе в наследники проклятый правитель. И звали его…

Царевич Тутанхамон и его супруга вдруг растворились в воздушном зеркале. На их месте возник красный, объятый пламенем силуэт. От него будто исходили волны разрушительной силы, способной испепелить всё вокруг.