Руслан Ковтун – Паладин развивает территорию (страница 46)
Как только трое вернулись, лучники получили приказ и подожгли стрелы, обмотанные тряпками.
Всего лучников было четверо, и они были первыми стражами, которых граф выделил ему. Остальные в жизни не держали луков, потому что просто не было времени их обучать.
Как только Виктор махнул, четыре стрелы полетели в сторону форта, и только теперь стражники отреагировали. Сразу зазвенел тревожный колокол и раздались крики.
У Виктора подскочил адреналин, и сердце забилось в сумасшедшем ритме, но, оглядевшись вокруг, он обнаружил, что так волнуется только он, и солдаты, в свою очередь, дворфы и рыцари были сосредоточены и совсем не волновались.
Как только первые горящие стрелы упали на телегу, она вспыхнула ярко-синим пламенем, но теперь Виктор увидел проблему: пламя было слишком сильным, а сами бочки ещё даже толком не загорелись.
На стене бегали солдаты, и, судя по всему, они тоже готовились к бою, но даже они сторонились той части стены, под которой горела телега.
Когда Виктор уже собирался отдать приказ об атаке, раздался взрыв, который, как выяснилось позже, был вызван взрывом бочки со спиртом. Огонь, словно единый поток, разлетелся по стене, поджигая ту сторону форта, которая была обращена к ним.
– Милорд, если загорится весь форт, они попытаются покинуть его через северные ворота, – напомнил Алганис.
Виктор, не теряя времени, отдал приказ всем атаковать и вместе со всеми направился к северной части форта, чтобы встретиться с противником там. Дело в том, что та часть форта, которую они подожгли, горела слишком сильно, и, вероятно, рыцарь был прав, и весь форт мог загореться.
Солдаты бежали за своим лордом, обнажив мечи, и пытались как можно быстрее достичь указанной точки, но всё равно опоздали.
Первым, кто заметил, что охрана форта уже покинула его, был сам Виктор, и, видя, что всё идёт не так, как планировалось, приказал всем построиться.
С другой стороны, солдаты тоже выбегали и строились. Теперь это становилось похожим на обычное сражение на поле боя, без хитростей и сложных тактик.
Как только отряд построился, Виктор решил, что он сам пойдёт вперёд. По его плану, гномы и Алганис должны были разобраться с капитаном форта и его помощниками, а Линея осталась бы их охраной.
Последнего он совсем не стыдился, потому что эта женщина была куда сильнее любого мужчины на его уровне.
Все шестьдесят человек ринулись в бой, Виктор хоть и шёл со всеми, но на передний край не лез, потому что знал старую поговорку «У стрелы нет глаз».
Когда две армии столкнулись, Виктор увидел, как Гельдор запрыгнул на плечо Балтору и, оттолкнувшись от него, влетел прямо в толпу, одним ударом молота пробив себе дорогу в плотных рядах солдат.
Началось настоящее побоище, но во всём этом что-то было не так. Бой, что должен был быть победным изначально, не был похож на такой.
Солдаты Виктора отчаянно сражались, но их противники не были обычными, как предполагал Алганис, потому что обычный солдат – совсем не противник железному рыцарю.
Но потом он увидел то, что сделало его предчувствие реальным: два гнома сражались против одного человека, и каждое их столкновение распространяло удары магии, явно выше серебряного.
– Милорд! Золотой рыцарь! – крикнул Алганис, сражавшийся сразу с тремся помощниками капитана.
В одно мгновение погибли трое солдат.
Мозг словно завис, а когда он вернулся в реальность, сражение стало совсем отчаянным, и поражение было неминуемым.
Виктор решил сам вступить в бой и крепче сжал молот в руке. Видя это, Линея, стоявшая рядом с ним, тоже обнажила свой меч, который больше напоминал шпагу, но был чуть толще и немного длиннее.
Однако, когда он собирался сделать шаг вперёд и поднял молот, увидел, что молот словно набирает энергию, и на нём появился новый знак, который ярко светился.
– Надеюсь, ты что-то полезное, а лучше «чудо», – произнёс Виктор и поднял молот над собой.
По всему полю боя прошло кольцо света, которое окутало солдат, и те словно безумные взорвались криком. Солдаты бросались на противника, как волки, и игнорировали любые атаки, тесня противника.
Дворфы, дравшиеся с золотым рыцарем, тоже стали быстрее и сильнее, они прыгали то в одну сторону, перекатывались, и, пока рыцарь пытался атаковать, на него с другой стороны нападал второй дворф.
В один миг всё изменилось, Виктор видел, как его солдат голыми руками сдавил голову врага, который был в шлеме.
Паладин начал бояться того, что он видел, потому что эта сила подействовала только на его солдат, но они совершенно не слушались его. Даже Линея, которая изначально стояла рядом с ним, обезумев, прыгнула в гущу боя и начала рубить головы врагов, словно это были не люди, а просто препятствия на ее пути.
Бой длился ещё полчаса, когда раздался крик последнего оставшегося противника, которым был золотой рыцарь.
Сражаясь, он пытался отступить, но дворфы бросались на него снова и снова, пока остальные солдаты, обессилев, рухнули на землю. В то время как два брата, казалось, были машинами, игнорируя усталость и продолжая атаковать рыцаря.
– Я сдаюсь! – раздался крик рыцаря, продолжавшего сражаться с дворфами.
Виктор огляделся по сторонам и увидел лишь измотанных солдат и горы трупов, как своих, так и врагов.
По беглым оценкам, в этом бою выжило всего тридцать его солдат.
– Гелдор! Балтор! Убейте ублюдка! – крича во весь голос приказал он.
В следующую секунду Балотор подкатился на коленях к рыцарю и ударил его молотом по левой ноге. Рыцарь лишь на мгновение отвлёкся на Балтора, и Гелдор не преминул этим воспользоваться, с размаху разбив ему голову, как арбуз.
– Мы победили, – тихо произнёс Виктор. Он совершенно был не рад победе такой ценой.
Глава 32. Зов о помощи
Огонь продолжал гореть до самого вечера, и только с наступлением темноты полностью погас.
По приказу Виктора все тела солдат виконта были похоронены на месте, а тела солдат Балтес погрузили в телеги вместе с девятью ранеными и в сопровождении шести солдат отправили в замок.
Он хотел отдать им дань уважения и провести церемонию захоронения, одновременно показав своим солдатам, что даже после смерти они останутся солдатами своей территории.
Таким образом, Виктор хотел показать им, что они ценятся и пока верны ему, о них и их семьях всегда позаботятся.
В этом мире тела умерших солдат зачастую остаются прямо на поле боя, становясь пищей для падальщиков и монстров, никому и в голову не придет тратить силы на захоронения обычных солдат, если только это не городская территория, в которой такое может привести к чуме.
Виктор, всё это время наблюдавший за догорающим фортом, наконец решил отправиться в свой лагерь.
Собрав остатки своей армии, они отправились в свой лагерь и вернулись к форту только рано утром.
Солдаты вошли первыми и начали обыскивать сгоревшие здания, время от времени доставая из-под завалов металлические предметы и оружие, попорченное и непригодное к использованию. Однако это всё же был металл, который его кузнец мог переплавить и пустить в дело.
– Милорд, вам лучше не видеть этого, – произнес Алганис, когда Виктор шел к нему.
Думая о том, что самое страшное он уже видел, Виктор подошел к сгоревшему зданию и, заглянув внутрь, увидел трупы людей, около сотни тел. Это было лишь то, что он мог увидеть, а скольких невозможно различить.
Сама картина была ужасна, но стоявший запах горелого мяса был еще страшнее. Не удержавшись от увиденной картины, его вырвало прямо на месте. Рыцарь быстро сообразил и оттащил его в сторону, чтобы господин мог перевести дух.
Пока Виктор пытался отдышаться, двое солдат принесли сундук из здания, которое предположительно было домом капитана.
Сундук размером метр на метр был заперт на навесной замок, который тут же был взломан, и, пока Виктор пытался прийти в себя, перед ним стоял открытый сундук, в котором лежала руда, и, судя по цвету, это был мифрил.
Было нетрудно догадаться, откуда тут взялся мифрил.
– Заберите сундук и отправьте в замок, солдаты останутся тут и похоронят всех людей. – С этими словами он направился к месту, похожему на вход в шахту. Он больше не хотел оставаться рядом со зданием, полным трупов.
Оказавшись внутри, лорд нашел факел, прикреплённый к стене, и, освещая им путь впереди себя, пошёл по тёмному тоннелю шахты.
К сожалению, пройти дальше не удалось, шахта была не более сорока метров в глубину и, видимо, разрабатывалась недолго.
Но вот только проблема заключалась в том, что количество руды, обнаруженное в сундуке, было слишком мало для добычи с такой маленькой площади. И это могло означать только одно: что данная шахта невероятно богата на мифрил.