Руслан Ковтун – Паладин развивает территорию (страница 2)

В этом мире правила очень строгие: если такой граф, как Шерманин, пригласит вас на свой банкет, вы не сможете с ним поговорить. Даже находясь в метре от него, только если он сам первым не заговорит с вами.

Низшей знатью в этом мире считались все, от виконтов и ниже, а высшей знатью считались графы, маркизы, герцоги и, разумеется, королевская семья.

Сложность заключалась в том, что в этом конкретном королевстве герцог и герцогиня являлись выше маркиза, однако старший сын герцога в подобной иерархии был ниже маркиза. Это касалось и маркиза: он был выше графа, но его сын ниже того же самого графа.

В других странах тот же маркиз являлся сыном герцога и не существовал как отдельный дворянский дом.

Эта путаница усугублялась ещё и тем, что никто из графов не позволил бы себе отнестись к старшему сыну маркиза как к более низкому по статусу, а в мире магии такой сын мог оказаться куда более сильным человеком, чем его отец.

И вот тут в дело включались связи и отношения. То, как вас представят и кто именно представит, какое впечатление произведёт ваша семья и какие заслуги вы имеете.

Целая гора нагромождений, которая зачастую ставила в тупик даже самих аристократов. Не говоря уже про простолюдинов, которые понятия не имели о таких вещах.

В то же время королевская семья являлась знатью высшего уровня, однако в них не было ничего особенного.

Как правило, когда-то давно они уселись на более плодородные земли, собрали армию сильнее, чем у других, завели тесные семейные отношения с нужными семьями и таким образом получили право быть во главе всех.

Но так как они сами являются лишь знатью с особым статусом, они одновременно равны всем в этой категории. А с другой стороны, только член их семьи мог стать королём. Если только вся линия не будет прервана, что приведёт к смуте в государстве. В такой ситуации каждый будет бороться за то, чтобы стать следующим королём.

Королевский статус давал только больше богатств и спокойствие за свои территории, так как никакой другой дворянин не посмеет напасть на королевскую землю. В отличие от других аристократов, бесконечно боровшихся за каждый кусок плодородной земли.

Думая обо всём этом, Виктор ехал в карете, которая не была оборудована амортизацией и ничем не отличалась от телеги простолюдина, конечно же, кроме роскоши, которую на неё навесили.

Внутри всё было завалено пуховыми подушками, вот на них и восседал Виктор, думая о том, что ему теперь делать в этом мире. Как дальше жить-то?..

Внезапно его мысли прервали.

– Атака, защитите господина! – раздались выкрики рыцаря.

«На нас напали? Я что, опять умру, только выехав за пределы своего имения? Чёрт, надо было сделать вид, что я ещё болен, и отказаться», – Виктор в панике обдумывал, что произошло, и слушал, как снаружи ведётся сражение на мечах.

В один момент открылась дверь кареты, в проёме появился мужчина в повязке, закрывающей нижнюю половину лица, и с коротким мечом. Увидев его, Виктор рванул с места и, открыв дверь с противоположной стороны, «вывалился» наружу.

Оглянувшись и не заметив следующего за ним мужчину, он стал озираться. Вокруг было около двенадцати бандитов, ещё семь лежали мертвыми, а в числе его братии было убито уже трое солдат. Только рыцарь с оставшимися солдатами сражались.

Солдаты были начинающими контактными магами, они звались «послушниками», а рыцарь уже был на уровне бронзы высшего уровня.

В этом мире ранги рыцарей распределены по уровням, от послушника до легендарного, и хоть был ещё один, его называли рангом «Вечного сияния», но слышали о таких только в легендах.

Каждый ранг имел четыре уровня: низший, средний, высший и пик уровня.

Так же существовали ещё истинные маги, которые имели такие же разделения, но, в отличие от рыцарей, сражались заклинаниями на дистанции.

И у него, как у бесполезного сына графа, самым лучшим рыцарем был всего лишь бронзовый рыцарь высшего уровня, но даже он сейчас выглядел как герой из легенд для Виктора. Потому что он сражался сразу с четырьмя противниками, умудряясь при этом сокращать их количество.

Виктор встал на ноги и, пройдя за спины своих солдат, попытался поднять двуручный меч с земли, но он был настолько тяжелым, что удержать его ему было не по силам.

Бросив эту затею, он попытался найти место, где бы притаиться, и, увидев карету, в которой ехала прислуга, рванул туда. Однако прямо перед ним возник бандит, уже замахиваясь мечом. Всё, что оставалось Виктору, это инстинктивно закрыться руками, закрыв глаза. В следующий момент прозвучал удар, но вместо боли он сначала услышал звук удара металла о металл, а потом, открыв глаза, увидел огромный щит, что был прикреплён к его руке.

Он смотрел на щит в своей руке, который был как минимум полтора метра в длину и семьдесят сантиметров в ширину, весь покрытый светящимися узорами, и, хоть на вид он казался тяжёлым, вес совсем не ощущался.

Виктор, увидев ошеломлённый взгляд нападавшего, попытался встать, когда понял, что держит в правой руке огромный двуручный молот и если щит казался тяжёлым на вид, то такой молот вообще должен быть неподъёмным… Однако он с лёгкостью держал его в руке.

Быстро прогнав все мысли из головы, он решил попробовать и, замахнувшись самым обычным взмахом, атаковал врага перед собой, который, выйдя из ступора, попытался мечом заблокировать гигантский молот. Но то, как наносился удар, и то, как выглядел молот, давали совершенно разные ощущения визуально.

На вид молот весил точно полтонны, а удар наносился так, будто бы это был взмах веточкой. В следующий момент молот «упал» на бандита, прямо на руки, из-за чего они тут же были раздроблены, а потом на его пути оказалась и голова… Потом и остальное тело. В итоге на земле лежали две рваные половинки человека.

– Какого хрена это было? – громко произнёс Виктор.

Он быстро повернулся и увидел, что на ногах стоял лишь один его рыцарь в паре с последним солдатом. Они оба были залиты кровью и на вид очень измотаны. Но, увы, помимо них на ногах стояло ещё около восьми бандитов.

Недолго думая, Виктор бросился к ним. Его проявленная сила и броня, которая также появилась на нем, вселили в него уверенность, что он здесь не просто так и, возможно, судьба не была так жестока к нему.

Глава 2. Паладин

Виктор налетел на бандита, стоявшего к нему спиной, и с размаху ударил его в спину. Молот не останавливался при ударе, вместе с бандитом упал на землю, прибив бедолагу к земле и сломав ему позвоночник, сплющив его тело, ударился о землю.

Воспользовавшись моментом, рыцарь сделал выпад и срубил голову второму бандиту, и с разворота снёс голову третьему.

В шоке от увиденного, бандиты переглянулись и бросились бежать. Рыцарь стоял с поднятым мечом, и после того, как бандиты пропали, он упал на колени. Вся его мана кончилась в этом бою, и он держался на силе воли.

Увидев убегающих головорезов, Виктор расслабился, и в тот же миг доспехи и щит исчезли, словно не существовали.

Сразу после исчезновения оружия у него закружилась голова, и последнее, что он видел, – бегущую к нему Лулу.

Когда сознание к нему вернулось, он трясся в карете на разложенных подушках, а рядом сидела маленькая горничная и с тревогой смотрела на него.

– Где мы? – спросил он, как только очнулся.

– Вы уже два дня без сознания, и мы скоро прибудем на место. Я так рада, что вы проснулись, я боялась, что вы снова не проснётесь. Ву-у-у-у – девушка вновь заплакала.

Виктор успокаивал девушку рядом с собой, ему было непривычно такое отношение после смерти матери.

На Земле всё больше людей становилось циниками, и постоянно получаемая информация из интернета и ТВ делала людей бесчувственными. Сложно сострадать даже смерти человека, когда тебе показывают смерти из каждого утюга.

Но эта девушка действительно переживала и не за себя, и своё будущее, а за него, она искренне плакала.

Это странным образом сказывалось на нём, так как чувствовать что-либо, к кому-либо для него было непривычно. Он впервые жалел другого человека, потому что в своей прошлой жизни он занимался только тем, что жалел себя.

Каждый день проходил в причитаниях о несправедливости жизни, хоть он не был завистливым и не смотрел на дорогие машины и богатых детей, но хотел хотя бы немного пожить по-человечески.

Посмотреть, какого это, когда у тебя есть деньги и еда больше чем на пару дней, ходить в рестораны, покупать хорошую одежду.

Но теперь, рядом сидела девушка, которую он жалел и искренне хотел, чтобы она успокоилась и не расстраивалась.

– Всё, Лулу, не плачь, я обещаю, что больше не засну надолго, – снова заговорил Виктор.

Вытерев слёзы и пытаясь улыбнуться, она попросила остановить карету, так как скоро прибудут в имение графа, и её не должно быть в карете господина.

После того как девушка пересела в другой экипаж, карета снова тронулась и через четыре часа прибыла к особняку.

Когда он вышел на улицу, на выходе стоял рыцарь Алганис, весь грязный, в окровавленных вещах, но с восхищением смотрящий на Виктора.

Его господин не понимал, почему этот рыцарь так смотрел на него, но, кивнув головой, пошёл в сторону особняка.

С обеих сторон стояла прислуга особняка и дворецкий.

– Добро пожаловать домой, молодой господин, – поприветствовал старый дворецкий. В отличие от Джина, в его приветствии не было ни капли искренности.