Руслан Ковтун – Паладин развивает территорию. Том III (страница 16)

Весь последующий месяц он ковал разное оружие для каждого члена отряда «Чёрные клинки».

Прямо сейчас дорабатывался последний кинжал для Лиры, и именно поэтому он решил выплеснуть всю свою злость в этой работе.

Молот кузнеца с невероятной силой падал на кинжал, который и без того казался завершённым, и, по правде говоря, даже Гелдор считал работу идеально выполненной, но король не останавливался, пока не посчитал, что тот готов.

С последним ударом он отбросил молот и схватил раскалённый клинок, после чего начал окутывать его своей аурой. Казалось, оружие вот-вот взорвётся, поэтому необходимо было дать ему время устояться.

Внезапно Роннаддур с надрывом обратился к своему товарищу.

– По-мо-ги!

Гелдор тут же подскочил к товарищу и, ухватившись, начал также окутывать своей аурой, что давалось ему непросто, учитывая, что дворфы совершенно не способны к магии, а используемое ими прямо сейчас не имеет никакого отношения к магии.

Два карлика с красными от напряжения лицами, казалось, сражаются с этим непокорным оружием.

Наконец, через минуту Гелдор, обессилев, отпустил рукоять кинжала, а следом расслабился и Ронаддур.

Горящее красным светом лезвие клинка продолжало светиться, но на этот раз это был не свет от нагревания металла, а свойство самого оружия, в котором использовалось множество камней огня.

– Воистину, ты смог повторить свой подвиг, – произнёс Гелдор и посмотрел на железный стол, где воткнутое на три сантиметра в металлический брусок уже находилось похожее оружие, выкованное ранее. Единственным отличием было то, что этот кинжал излучал холодное синее свечение, а брусок на столе был покрыт инеем.

Ронаддур со всего размаха воткнул второй кинжал рядом с первым и с улыбкой разглядывал своё творение.

Лезвие вошло в мифриловый брусок, словно это был кусок мягкого масла, а не самый прочный материал на этом континенте.

Дворфы не просто так считались лучшими кузнецами. Если бы они просто делали хорошее оружие, их можно было считать лишь мастерами, но они делали невозможное оружие. То, что легко пробивает мифриловую броню, и эти кинжалы были тому доказательством.

– Оружие способно усиливаться за счёт маны хозяина. Чем сильнее будет хозяин, тем больше маны он сможет влить, и тем сильнее оружие станет, – с гордостью произнёс король.

Всё оружие, что выковал Ронаддур, можно было считать совершенным, но последние кинжалы вышли особенно хорошо. Они не имели ограничения по силе обладателя, и сколько бы маны в них ни влили, легко проведут её через себя.

Гелдор с завистью смотрел на кинжалы на столе. Не было мастера среди людей, что могли превзойти его, но среди дворфов Гелдора можно было считать лишь мастером среднего уровня.

– Думаю, их обладательнице они действительно подойдут. – После этих слов Ронаддур посмотрел на товарища и, похлопав его по плечу, король двинулся прочь от рабочего места. – Ха-ха, пойдём выпьем! Человечишка должен нам много вина!

Два дворфа действительно были довольны произошедшим в кузнице. Один смог выковать лучшее оружие в своей жизни, а второй стал свидетелем этого, что открыло ему глаза на многое в своих умениях.

Если вино дворфы любили больше золота, то выкованные собственными руками вещи любили больше собственной жизни.

***

Грандиозное событие, происходившее у строящейся башни мага, которая уже была возведена наполовину, могли видеть только лорд, несколько заклинателей и три дворфа.

Ронаддур, Теодур и Гелдор были явно навеселе, но это не отменяло их права находиться на первой переправке разумных существ с помощью платформы, что должно было произойти сегодня.

На круглой площади из бетона ничто не выдавало назначение этого места. Вокруг можно было видеть разбросанные инструменты и стройматериалы, которые рабочие оставили здесь, а снег, что сыпал всю последнюю неделю, уже навалил больше метра в высоту.

Виктор кивнул страже, и те принялись раскручивать генератор, который вёл к бассейну манны под башней, а оттуда обратно к платформе.

Всё это было временной конструкцией и сделано только ради испытания.

Дворфы вышли в центр площадки, а остальные, наоборот, отступили с неё. Виктор не собирался рисковать собой, в отличие от дворфов, которые сами напросились на это.

– Мальчишка, только верни нас обратно, а то мы ещё не всё вино выпили, что ты задолжал нам, – с усмешкой произнёс король, подначиваемый своими товарищами.

Платформа слегка завибрировала, и через секунду во вспышке света троица исчезла.

Лорд стоял с магическим письмом в руках, ожидая ответа дворфов, которые отправились в Рондан.

Хотя уже было произведено множество опытов с неодушевлёнными объектами и даже животными, которые прошли успешно, это первый эксперимент с разумными существами, причём очень важными.

Виктор терпеливо ждал, однако спустя пять минут ничего не происходило. Где бы ни оказались дворфы, письмо должно было дать им возможность сообщить о своём статусе, если они живы.

Откуда лорду было знать, что у короля на другой стороне были свои трудности, не связанные с платформой?

Только через десять минут Ронаддур написал, что всё хорошо, не объясняя задержку.

Виктор, видя проявляющийся текст, смог выдохнуть, только после чего увидел напряжённые лица Свейна и Лами, нависшие над бумагой в его руках.

– Всё прошло хорошо. Можем готовиться к запуску платформы на постоянной основе, – глядя на магов, сказал лорд и, улыбнувшись, направился к экипажу, ожидавшему его.

Свейн и Лами, опираясь на посохи в руках, взглядом провожали аристократа. Верховный маг думал о своём будущем, а архимаг – о предстоящих открытиях. Произошедшее сегодня прославит их обоих, но они хотели совершенно другого, хоть гордыня и требовала получить заслуженные лавры от толпы.

Для двух магов это действительно было достижение, так как именно они смогли найти и воссоздать первый в этом мире инструмент такой важности из мифических времён.

Платформа перемещения наконец была запущена, и, как только о ней узнает мир, Балтес станет центром этого континента, возвещая новую эру.

Но параллельно с запуском платформы случилось то, что Свейн и Лами списали на прилив маны от самого объекта.

Паутина энергетических каналов, соединившись с Ронданом, также ушла на восток, где находился ещё один круг, который, в свою очередь, был соединён с платформами на разных континентах.

Это происшествие привело к высвобождению большего количества маны.

Просто это происходило лишь короткое мгновение, так как генератор остановили в тот момент, когда дворфы телепортировались из Балтес, и маги не смогли понять, что произойдёт, когда платформа начнёт питаться от генератора на постоянной основе.

***

Три дворфа, оказавшиеся в Рондане, стали на короткое время центром внимания.

Переместившись на родину, они оказались во дворце, где находилась платформа, в окружении сотен своих братьев и сестёр в полной боевой экипировке.

Поняв, что из платформы не вылезло ничего, что могло им угрожать, дворфы тут же накинулись на своего короля, который посчитал, что все так рады видеть его, однако уже через секунду ему прилетел чей-то кулак в лицо, а затем удары посыпались со всех сторон.

Толпа кричала и проклинала его, сопровождая всё это ударами кулаков и ног в железных ботинках.

Сильнее прочих послышался мужской крик, заглушавший шум драки.

– Ублюдок Ронаддур! Из-за тебя, аристократы людей, нам проходу не дают!

За ним вновь послышались крики мужчин и женщин, пытавшихся убить своего короля.

В отсутствии короля некому было отказывать аристократам и торговцам, которые без конца жаловались и требовали встречи с монархом. В результате людей прибывало всё больше, а узнав, что он в Балтес, они хлынули сюда словно безумные в надежде на то, что политика изменилась, что и стало причиной негодования дворфов.

Теодур, наблюдавший за происходящим, махнул рукой и толкнул сына в плечо.

– Пойдём, сами разберутся. Нам ещё предстоит разговор с твоей матерью, которую вы покинули, не сказав ни слова, – произнёс он.

После этих слов, ещё секунду назад улыбавшийся Гелдор почувствовал, как холодок пробежал по спине.

Уходя с места побоища, он время от времени поглядывал назад, где король пытался отбиться от дворфов и раскидывал их в разные стороны, регулярно получая по лицу.

Глядя на происходящее, он вспомнил, почему любил это место, где нет ни дворян, ни статусов, ни даже королей, а Ронаддур всего лишь один из них, кто должен помогать всем, жертвуя своим временем и благополучием.

***

Императрица драконов Люмина сидела, подобрав ноги, на своём троне под освещением кристаллов, перенаправлявших солнечный свет с улицы в просторный белый зал, переливавшийся цветом мифрила и золота, из чего был сделан весь дворец.

Её облик сегодня сильно отличался от прежнего, и никто посторонний никогда бы не смог понять, что это всё та же императрица, что была днём ранее или в тот день, когда Мирдин отправился к людям.

В этот раз внешность выглядела более европейской.

Чёрные длинные волосы ниспадали на её плечи, а большие серебристые глаза лениво разглядывали пространство тронного зала в поисках развлечения для себя.

Любой мужчина, оказавшийся рядом с ней, однозначно был бы влюблён в неё с первого взгляда. Пухлые увлажнённые губы манили к себе, не говоря уже про чёткий овал лица, который требовал прикосновения мужских рук.