Руслан Ковтун – Паладин развивает территорию. Том II (страница 8)

Следуя правилам, лорд взял Линею за правую руку и направился в белоснежный коридор, ярко освещённый магическими кристаллами.

На удивление, проход оказался гораздо длиннее, чем ожидалось, ведь голос церемониймейстера был слышен так, словно он находился прямо за дверями, а не за пятьдесят метров от них.

Однако, не обращая на это внимание, Виктор прошёл до конца коридора и, оказавшись у очередных открытых дверей, вошёл в зал.

В просторном и роскошном помещении, сплошь уставленном золотыми статуями каких-то существ, похожих на ангелов, и расписными потолками высотой в пятнадцать метров, также украшенных золотыми декорациями, уже находилось более трёхсот человек.

Всё это были дворяне Лантариса, соседних королевств и даже империи, которые под лёгкую струнную музыку общались между собой, игнорируя вновь прибывших.

Такое явление, как коронация, происходит нечасто, а в мире магов, где монархи живут сотни и сотни лет, это мероприятие чрезвычайно редкое.

Лорд огляделся по сторонам, оценивая обстановку, после чего направился к правой стене, у которой он заметил Алганиса и Селитаса, о чём-то беседовавших.

Они также, как и все дворяне, были обязаны присутствовать на коронации, чтобы стать свидетелями восхождение на престол, нового короля.

В отличие от высшей знати остальных аристократов провели раньше, так как их можно было считать лишь массовкой перед прибытием наиболее важных гостей, среди которых сегодня оказался и виконт.

Виктор с улыбкой поприветствовал обоих.

Он был действительно рад видеть здесь людей, которых считал настоящими друзьями.

Гектор взял у проходящего мимо слуги с подносом два бокала вина и протянул их подошедшим Виктору и Линее, после чего ехидно посмотрел на виконта.

– Ты не забыл, что обещал мне?

Барон так и не стал виконтом, как ему обещал лорд, но на это были причины, одна из которых – это канонизация Андроса, что должна пройти сегодня, сразу после коронации Клойда.

Помимо этого, была ещё одна проблема, о которой Виктор изначально не думал.

В результате того, что не все аристократы были лишены своего титула, пришлось менять планы.

– Тебе придётся жениться на дочери Натрима, говорят, она невероятная красавица, – шутя ответил лорд.

– Чем тебе так насолил Лемье, что ты не просто убил его, но и избавился от его отца, а теперь хочешь выдать его сестру за меня? – не меняясь в лице, спросил Селитас.

Даже Виктор задумался над этим вопросом, так как совершенно забыл про человека, отрубившего руку его солдату. Да и обида эта была стёрта после того, как Алганис отрубил ему голову в походе.

Но стечение обстоятельств действительно было довольно интересным для него.

– Ну, если ты не хочешь титул виконта, найду кого-нибудь другого, – наконец ответил лорд, оглядываясь по залу, словно уже ища замену Гектору.

– Постой, постой, я же не сказал, что не хочу, просто спросил, тем более получить женщину, обещанную Дюнкерку, это… забавно, – быстро ответил Селитас, опасаясь, что человек перед ним может передумать.

Виктор слышал об этой помолвке, которая должна была утвердить семью Натрим как ведущую в графстве, но, к сожалению, они встали не на ту сторону и быстро потеряли всё.

Девушка славилась своим развитием в магии, но ещё больше – красотой. По словам Алганиса, она гораздо красивее всего, что видел рыцарь, намекая на Линею. Хотя и побоялся прямо сказать, что жена его лорда не так хороша, как эта девушка.

Однако Виктору было плевать, насколько она хороша, для него не существовало женщин более красивых, чем его жёны, кем бы ни были другие.

Пока компания общалась, послышался звук боевого рога, установленного на крыше дворца.

По легенде, это тот самый рог, что герои срубили с убитого ими дракона.

Все присутствующие в зале обратили свои взгляды в сторону дальней части зала, где красовались золотые ворота.

Уже через мгновение они открылись, и через них вошёл Клойд Лантарис в сопровождении своей супруги.

Увешанный украшениями и держась левой рукой за рукоять меча на поясе, а правой ведя свою жену, кронпринц прошёл в центр комнаты и, повернув направо, двинулся к трону, установленному на возвышенности.

Как только он сел на своё место, церемониймейстер снова подал голос.

– Его Светлость, герцог Дрейд Анжу, посол Великой Империи Лиденгард – сообщил он.

После этих слов через те же двери, в которые входили гости, вошёл мужчина лет пятидесяти, одетый в классическую аристократическую одежду, увешанную драгоценностями.

Весь его вид говорил о презрении к присутствующим. Он бегло посмотрел на местных аристократов, одетых в странные одежды, и ему явно было не по нраву увиденное.

Мужчина прошёл к трону и, поклонившись Клойду, протянул правую руку ладонью вверх.

Прямо на его руке с голубым свечением появился свиток, запечатанный золотым кольцом.

Такое представление заставило вздохнуть всех дворян, присутствующих здесь, а посла – ухмыльнуться в самодовольной улыбке.

«Инвентарь!» – подумал Виктор, видя картину перед собой. Точно так же его инвентарь выдавал вещи, когда он хотел вытащить их в реальный мир.

Однако человек перед ним не был похож на паладина или попаданца, либо очень хорошо играл, потому что выглядел он как отвратительный стереотипный старикан-дворянин, что любит вытворять самые худшие вещи.

Лорд начал быстро копаться в памяти предыдущего владельца тела, чтобы найти там информацию о хранилищах, но это оказалось бесполезно. Прежний Виктор сидел в своём особняке безвылазно и почти ничего не знал про мир, окружавший его.

Его Императорское Величество Леорик Такрит Справедливый в своей бесконечной доброте признаёт Его Высочество Клойда Лантариса новым королём королевства Лантарис, – произнёс мужчина, после чего протянул свиток рыцарю, стоявшему перед Клойдом. – Эта грамота, подтверждающая мои слова.

Зал молча слушал посла, но все были в гневе от услышанного.

Он умудрился, поздравляя, оскорбить как будущего короля, так и всё королевство.

Слова, сказанные им, могли трактоваться таким образом, что император был слишком добр к этому никчёмному королевству и его новому монарху, что недостоин называться королём.

По идее, посол должен был просто поздравить Клойда и передать грамоту, а после выразить кучу бесполезных дворянских напутствий.

Клойд, также всё это понял, но в своей манере, он улыбнулся противной улыбкой, которую Виктор ненавидел, и обратился к послу.

– Королевство Лантарис благодарит милостивого Императора и желает империи до-о-олгих… лет процветания.

Ответный укол был засчитан.

Монарх не остался в долгу, указав на падающую силу империи, что уже, очевидно, всем, и ей недолго осталось править этим континентом.

Посол, естественно, понял, что имел в виду король, но не мог ничего ответить, иначе это было бы уже прямым оскорблением, что не потерпел бы никто..

Он обернулся и, осмотрев злые лица аристократов, находящихся здесь, увидел единственного человека, которому было плевать на это.

Поклонившись Клойду, он сделал два шага назад и под злые взгляды окружающих направился в сторону Виктора.

– Виконт Балтес, я полагаю? – спросил он, чуть ли не через весь зал.

Виктор огляделся по сторонам на дворян, что теперь смотрели на него. Он не знал этого человека и тем более не мог понять, откуда тот знает его.

– Ваша матушка скучает по вам – добавил посол.

В этот момент внутри лорда всё перевернулось с ног на голову. Мысли о своей матери с Земли и чувства прежнего Виктора к своей матери заставили колебаться ману в его теле. Кристалл у сердца задрожал, словно собирался взорваться.

«Что такое? Это очередной способ задеть меня? Спокойно, Виктор, не бесись, его нельзя убивать». Успокаивал себя лорд.

– Моя мать мертва, я бы попросил вас не шутить так, – наконец, взяв себя в руки, ответил он.

Мужчина лишь отвратительно ухмыльнулся, глядя через весь зал на молодого виконта.

– Ну раз вы так считаете, не буду настаивать. – Сказав это, герцог направился к столу, за которым сидели гости из империи, по пути бросив в сторону Виктора золотой медальон.

Глава 169. Коронация (часть 2)

Виктор стоял у стены в банкетном зале, держа в руках медальон из золота, обрамлённый мифрилом, что говорило о стоимости такого изделия. Он был размером в пять сантиметров, а внутри находились два портрета.

На одном можно было легко узнать самого Виктора, а на другом – женщина, настолько похожая на него, что её можно было назвать женской версией лорда.

Разумеется, лицо было более утончённым, но можно было не сомневаться в том, что это мать Виктора.

Внезапно в голове лорда всплыли воспоминания о его матери на Земле. Ему было три или четыре года, мама только что закончила купать его и, завернув в большое полотенце, понесла в комнату, по пути щекоча и целуя, отчего Виктор заливался смехом, умоляя маму остановиться.