Руслан Гулькович – Ставропольская дева (страница 2)
Полковник к ней шагнул поближе
– «Как звать тебя, душа моя?
Лет двадцать с небольшим, я вижу,
И жизнь бесценная твоя!
Здесь не прогулки при луне,
Сама, воочию все видишь,
И лужи крови на земле
И стоны, уходящих, слышишь»
– «Я, Римма, Римма Иванова!
Вы правы, двадцать первый год!
Но все, что вижу, мне не ново,
Не брошу раненый народ!»
Она махнула, чтоб подводы,
Быстрее раненых везли
– «Распорядитесь, что бы воду,
Сюда, побольше принесли!
Определите мне землянку,
Мне надо всех перевязать
И вам бы наложить повязку,
Не то гангрену будем ждать!»
Себя полковник осмотрел,
Порез глубокий на бедре,
Но он как будто не болел
И нету слабости в ноге,
Он с восхищением глядел,
Он в ней увидел свою дочь,
Сказать о многом вдруг хотел,
Но отогнал все мысли прочь.
– «Морозов! Помоги с укрытием!
И сразу раненых туда!
Что ж дочка, а тебя с прибытьем,
Сама увидишь все дела!»
Полковник резко повернулся
И вдоль траншеи зашагал,
В душе своей он улыбнулся,
Ее за смелость, уважал.
– «Кочинский! Мигом ты на левый!
Майора Храпова, ко мне!!»
– «Вон вестовой от них, весь белый,
Похоже, только не в себе!»
– «Позвольте, господин полковник,
Приказ, письмо вам передать!
Майор погиб, в том враг виновник,
А левый, будем мы держать!»
– «Кто там командует теперь?!»
– «Так Дымов, прапорщик остался!»
– «Ну, я спокоен, этот зверь!
Со смертью много раз братался!
Милейший, Дымову скажите,
Свои позиции держать!
И коли нами дорожите,
Ни в коем разе, не бежать!
Иначе выйдут к Доброславке
И мы окажемся в кольце,
И не спасет резерв из ставки,
Нас безысходность ждет в конце!»
Отдав последние распоряжения вестовому, полковник повернулся и пошел вдоль траншеи на правый фланг обороны. Пройдя, около двухсот метров он увидел, как четверо солдат носили и укладывали тела погибших однополчан. Они укладывали их у четырех молодых дубков, что росли в метрах семидесяти от окопов. Полковник подошел к лежащим на земле телам и сняв фуражку склонил голову. Он смотрел на погибших солдат и думал: «Вот, они, настоящие герои земли русской. Разных возрастов, у каждого из которых была своя жизнь, мечты и желания, но Россия, ее интересы и судьба, оказались для них важней и превыше всего. Именно за нее они отдали самое дорогое, жизнь. А там, в самой России, их наверняка не вспомнят и не оценят, потому как там просто не до них. Там кипят революционные страсти и эти погибшие, да и живые солдаты никому не интересны. От этого, их смерть за Россию, их подвиг, обретают важнейший смысл. Они не разменяли свои жизни на революционные движения и партии, они доказали врагам, что даже раздираемая на части Россия, способна сражаться и побеждать» Но от этих мыслей было так тяжело на душе.
Полковник перекрестился, еще раз поклонился, одел фуражку и повернувшись увидел, что к нему подходит штаб с капитан Разумовский, которого в ходе боя он отправил командовать обороной правого фланга.
– «Голубчик, вижу, зацепило?!»
– « Да, два осколка по плечу!»
– «Нам здесь войны на всех хватило.
Идем со мной что покажу.
Вон там, подальше, метров триста,
Пролесок, мать его дери!
Конец ознакомительного фрагмента.