Руслан Гахриманов – Яд в сахарной глазури Книга пятая (страница 1)
Руслан Гахриманов
Яд в сахарной глазури Книга пятая
Эволюцию общественной морали за последние сто лет можно описать одним сдвигом: от мучительной безнравственности (когда человек ещё чувствовал, что творит зло) – к безнравственности как новой норме (когда в этом уже не видят ничего особенного).
Если бы добродетели не существовало, пороку не было бы нужды притворяться.
Но он притворяется – и в этом его безмолвное признание: правда не на его стороне.
Лицемерие возможно только там, где есть общий язык добра. Порок мог бы молчать – но он предпочитает лгать, рядиться в чужие одежды, подделывать интонацию.
А значит, подлинник существует.
Забвение этой простой истины – участь человечества с древнейших времён: от бытовой склоки до парламентских дебатов. Факты весомее слов.
И цена этой ошибки измеряется в тщетно пролитой крови и напрасно растраченных годах, а итогом её всегда становится утрата веры в разум и справедливость.
Суть неизмеримо важнее, чем любое объяснение. И ни одно объяснение не может претендовать на абсолютную полноту.
Человек склонен презирать великие труды за их кажущуюся простоту, но стоит ему попытаться следовать этим «банальностям» (будь то целомудрие, сосредоточенность ума или умеренность в еде), как его собственная слабость заставляет его содрогнуться. Парадокс в том, что элементарные истины открываются последними. Таков фундаментальный закон и жизни, и любого серьёзного дела: до простоты нужно дорасти.
Тексты, взывающие к разуму, а не к эмоциям, никогда не обретут широкой популярности. Ибо, как отметил Фрейд, «массы никогда не жаждали истины. Они жаждут иллюзий, без которых не могут жить».
Существует мнение, что великих писателей читают лишь по той причине, что они получили известность, а следовательно, в их произведениях и мыслях нет ничего выдающегося. Мол, такие же мысли есть у сантехника Васи или уборщицы Нины, просто их никто не печатает.
Редко когда можно услышать глупость более пошлую и безмозглую, чем эта. Это снобизм наоборот, когда уравниловку выдают за справедливость. И любимый аргумент людей, которые хотят обесценить чужой труд, не прилагая своего.
Как правило, сантехнику Васе и уборщице Нине нечего сказать миру (кроме банальностей). Это не делает их неполноценными, потому что полноценность человека вообще не измеряется количеством гениальных мыслей. Но если мы заговорили о мыслях – ценность имеет не та, что мелькнула в голове, а та, которую смогли удержать, оформить и передать. Великий писатель (при всех своих человеческих слабостях) отличается от сантехника Васи не умом, а способностью этот ум материализовать в текст, который будет работать через сотни лет.
Вася и Нина, скорее всего, даже не пробовали. И это их право. Но тот, кто никогда не поднимал штангу, не имеет права утверждать, что она ничего не весит.
Читая книгу, не следует путать мысли автора и мысли его персонажей. Иначе Достоевского пришлось бы судить за Раскольникова.
В своё время профессор Джон Толкин, создатель «Властелина колец», написал эссе «О волшебных сказках». Там есть мысль, которая многое объясняет в природе споров вокруг классической и духовной литературы. А именно: сказка по-своему отражает истину – не бытовую, а глубинную.
История не отчитывается перед нами за реалистичность. Она открывает нам смысл. Но для этого нужно перестать спрашивать «как это устроено?» и начать спрашивать «что это значит?».
И тогда выясняется, что сказка говорит о жизни больше, чем иной репортаж.
Для большинства опыт – это не учитель, а просто шум, который хочется поскорее выключить.
Слова человека – это декорации, в которых он хотел бы жить. Его образ жизни – это фундамент, на котором он стоит. Разрыв между ними и есть истинная цена его личности.
Любят говорить, что любовь – самое сильное чувство. Гитлер любил собак и собственную нацию. Однако это не помешало ему построить конвейер смерти.
[ Под «любовью» здесь и далее я, разумеется, понимаю не естественную заботу о ближнем, а принцип приоритета «своих» (будь то семья или страна) над истиной и справедливостью. ]
И в мире всегда жили (и живут сейчас) миллионы меньших, менее могущественных Гитлеров, чья любовь к своим была столь же искренней и столь же бессильной перед их желанием уничтожить и поработить чужих.
Как верно заметил Франсуа Ларошфуко в своих «Максимах»: «Некоторые дурные люди были бы не столь опасны, когда бы не имели в себе ничего хорошего».
Именно эта «хорошая» часть – любовь к нации, к семье, к искусству – и становится священным ядром их зла, источником фанатичной энергии и главным самооправданием. Она показывает, что доброе в дурном человеке – не остаток человечности, а самое опасное его оружие. Поэтому так называемые «возвышенные» чувства (эти биологические импульсы психики) не имеют никакой самостоятельной ценности, ведь их можно направить куда угодно. Та же самая любовь, что заставляет мать защищать ребёнка, в другом контексте заставляет солдата сжигать деревни, веря, что он очищает мир ради будущего своих детей.
Само по себе биологическое чувство ничего не значит. Значение имеет лишь то, во что этот импульс воплощается. Любовь, замыкающаяся в круге «своих», – отнюдь не добродетель. Это – инстинкт собственности, который легко становится топливом для ненависти.
Истинная мера человека – не в силе его любви, а в радиусе его милосердия. А у большинства этот радиус равен нулю. Потому их «любовь» не только не сильнее ненависти, но чаще всего служит ей, оправдывает её и даёт ей энергию. Она – не противник зла, а его самый верный и неприметный союзник.
Вера в загробное воздаяние в её общераспространённой, упрощённой форме является для её носителей неявной предпосылкой: человеческая добродетель не имеет внутренней ценности, а посмертные взятки – единственное условие её проявления.
Седативный эффект официальной религии в том, что она воспевает страдание, чтобы сделать его терпимым для тех, кто не может его избежать.
Столь популярное в наши дни показное сострадание к животным – отлично замаскированная форма высокомерия – причём столь искусно, что даже сам «сострадающий» верит в свою добродетель.
Причина в том, что сострадать животному безопасно. Его боль проста и её причины очевидны (страх, ярость, болезнь, голод); оно ниже человека, а потому человек может позволить себе снисхождение, оставаясь на вершине иерархии.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.