Руслан Фаизов – Кровь и пламя. Песнь Радибора (страница 6)
Ночь в лагере изгоев была иной. Здесь не горели яркие костры, не звучали громкие речи. Они готовились в тишине. Каждый чистил оружие, проверял ремни на доспехах, затачивал ножи. Тени скользили по хижинам, сливаясь с мраком. Радибор сидел у небольшого очага, прислушиваясь к приглушённому шёпоту вокруг. Рядом Лада осторожно промывала его раны мокрой тряпицей.
– Ты всё ещё можешь передумать, княжич, – тихо сказала она, не поднимая глаз.
Радибор посмотрел на неё.
– Николи.
Лада замерла на миг, затем убрала тряпицу в воду.
– Завтра ты убьёшь впервы не в защите, но ради нападения.
– Ради мести.
Лада вздохнула, убирая прядь волос за ухо.
– Месть не вернёт тебе ни града, ни крови родной.
Радибор не ответил. Позади раздался голос Остромира, хриплый, усталый, но с прежней ухмылкой.
– Яко ты никогда не устанешь, Лада, мне досаждати?
Она усмехнулась, не отводя взгляда.
– А яко ты да перестанешь мечтати о легкой жизни, Остромир?
Они переглянулись. Потом все трое рассмеялись – впервые за долгие дни.
Перед рассветом лагерь ожил. Воины проверяли оружие, натягивали тетивы луков, точили ножи о камни, шёпотом переговаривались между собой, но никто не смеялся. В воздухе пахло сыростью, дымом затухших костров и чем-то ещё, неуловимо тревожным. Изгои не строили длинных рядов, как княжеские дружины, не шагали плечом к плечу, словно деревянные куклы на параде. Они были волками, охотниками, убийцами в тени.
Драгомир стоял у костра, чертя в земле кончиком кинжала схему, похожую на след змеи.
– Обоз пройдёт через узкий брод. Люд князя глуп – дороги знает, но не ведает, что се тропа к смерти ведёт. – Он ткнул пальцем в середину узора. – Ударим с обоих сторон, аки звери на загонной охоте. Коли войти в воду – не выйдут живыми.
Радибор кивнул, изучая путь.
– Что в обозе?
– Провизия, оружие, рабьи. Всё, что везут в град князя.
– Тогда мы не просто разорвём обоз, мы заберём его.
Кто-то из воинов усмехнулся, подбоченясь.
– А сможешь ли, княжич?
Радибор посмотрел прямо, глаза его были тёмны, спокойны.
– Сможем.
Драгомир кивнул, уголок его губ дрогнул, но улыбкой это назвать было трудно.
– Тогда и первый удар да будет твой, княжич.
Час спустя Радибор и его воины затаились в зарослях у брода. Болото дышало рядом, тяжёлое, живое. В воздухе пахло тиной и прелой листвой, сырость впитывалась в кожу, а в ногах хлюпала мягкая земля. Вдалеке раздавался мерный топот копыт.
Радибор сжал рукоять меча.
– Готовы? – прошептал Ведань, сжимая кинжал.
– Яко николи, – усмехнулся Остромир.
Лада натянула лук, глаза её неотрывно следили за дорогой.
– Ждём знака.
Он чувствовал, как гулкая тишина сжимает его грудь. Впереди, за деревьями, показались силуэты всадников, повозок, пеших слуг князя.
Пора.
Колонна княжеского обоза ползла по заболоченной дороге. Лошади фыркали, повозки скрипели, грязь чавкала под ногами стражников. Они не ждали засады. Радибор чувствовал, как напряглись его мышцы. Время замедлилось. Он слышал дыхание Веданя рядом, лёгкий скрип натягиваемой тетивы Лады, осторожный шаг Остромира, переминающегося с ноги на ногу. Потом раздался крик. Из зарослей сорвалась первая стрела. Она вонзилась в шею ближайшего всадника, и тот, захрипев, рухнул в грязь.
– Сей час! – взревел Радибор, поднимая меч.
Изгои сорвались с места, словно волчья стая, выныривая из тени деревьев.
Радибор врезался в ряды врагов, меч его вспорол воздух, пробивая кольчугу первого же княжьего стражника. Кровь брызнула на землю, и сразу же рядом раздались крики, лязг стали, хрипы умирающих.
– Засада! – закричал один из дружинников, но в тот же миг Остромир сбил его с коня, вонзив топор в грудь.
Ведань скользил между повозками, перерезая горла тем, кто ещё не понял, что умер. Лада выпустила ещё две стрелы, прежде чем схватить кинжал и вонзить его в спину воина, который метнулся на Радибора.
Княжеские воины не были трусами, но удар пришёл быстро, точно, беспощадно. Они не успели сомкнуть ряды, их строй был разорван, каждый сражался за себя.
– Назад! – крикнул кто-то из них, но пути назад не было.
Болото поглощало раненых, повозки застревали в грязи, лошади ржали, встав на дыбы. Радибор метнулся к самой большой повозке, окружённой несколькими воинами. Один из них рванулся вперёд, но княжич перехватил удар, развернулся и вспорол ему живот. Тело рухнуло в грязь, он выдернул меч и пинком распахнул дверцу повозки.
Внутри сидели люди. Глаза их были потухшими, лица испачканы копотью, руки связаны верёвками.
– Кто вы? – выдохнул он.
Из темноты раздался хриплый голос.
– Те, кои не склонили головы.
Радибор протянул руку.
– Тогда выходите. Сей день – наш.
Бой закончился быстро. Те, кто выжил из княжьих воинов, разбежались, бросив обоз. Лагерь изгоев ожил от звуков победы – они обыскивали трупы, делили оружие, пересчитывали припасы. В руках Веданя вертелся перстень, сорванный с чьей-то руки. Остромир, присев у повозки, разглядывал длинный меч, явно когда-то принадлежавший добротному дружиннику.
Радибор стоял у реки, глядя, как течением уносит кровь.
– Сие лишь начало, – тихо молвил он.
Лада встала рядом, её взгляд был внимательным, изучающим.
– Ныне тебя узрят. Князь узнает, что ты жив.
Радибор усмехнулся, глаза его горели иначе, чем прежде.
– Пусть знает. Мы ещё встретимся.
ГЛАВА V. КРОВЬ ЗА КРОВЬ
Радибор наблюдал, как пленные медленно выходили из повозки. Их лица были истощёнными, покрытые копотью, одежда рваная, грязная, глаза – полные пустоты и сомнения. Они ещё не верили, что свободны. Среди них были старики, женщины, несколько юношей, едва державшихся на ногах.
– Долгие лета они наших угоняли, яко скот, – раздался голос среди воинов изгоев.
Радибор оглянулся. Перед ним стоял молодой воин с шрамом через щёку, глаза его были тёмными, тяжёлыми.