Руслан Ершов – Темная Звезда (страница 60)
— Надеюсь, что правильно поняли, — хозяин кабинета откинулся в кресле, закусив нижнюю губу.
— Позвольте повториться, — сталкер живущий в Запретной Зоне являет собой нечто совершенно другое, чем обычный индивид, живущий в привычном для нас мире. Сталкер стал интегрально-собирательным существом, живущем в совершенно другом социальном климате. Он движется по другим ступеням развития, и наконец, он постоянно обновляется. Сталкерам хватило ума понять непреложную истину, — либо объединение, основанное на партнерстве и взаимном содружестве, дающем симбиотическую возможность взаимовыгодного существования, и как следствие, возможность восходящего развития,… либо неминуемая гибель. В подтверждении моих слов могу добавить, что уже смело и открыто, некоторые специалисты говорят о существовании сталкерской культуры. Именно она, стала гиперрегулятором взаимодействий внутри их межгрупповой среды обитания. К примеру, они относят к преступлению, обман доверившегося, или неоказание помощи товарищу. Вы меня понимаете? Вы понимаете, что я вам хочу сказать? Сейчас любой сталкер отлично разбирается в биологии, физике, квантовой механике и еще куче всяких наук. Его уже трудно назвать обычным бродягой. Они запросто, применяя свои знания в вышеуказанных науках, используют свойства аномальных артефактов для достижения своих целей. Вот к примеру, вы знаете, что у них есть так называемая «электричка», основным видом передвижения которой является, — телепортация.
— Бред! Это, пока еще, невозможно.
— Отрицание — примитивная защита. Вы отрицаете информацию, которую не можете принять. Но, независимо от вашего желания, для сталкеров, это обыденное дело. Там, много чего происходит,… с привычной точки зрения, невозможного. Все это я вам рассказываю для того, чтобы вы наконец-то поняли, настоящие сталкеры,…
— Сталкеры — сталкеры, хватит! Надоело уже! — Хозяин кабинета резко встал, за ним последовали остальные. — Все это чушь! Ничего полезного я для себя не нашел. — Он бросил беглый взгляд в сторону секретаря, — Проведи нашего гостя.
Приоткрылась дверь кабинета и, нарушая нормы этикета, в помещение молча вошел секретарь. Вернее сказать не вошел, а просочился или скорее вплыл, как тень отца Гамлета, поскольку с виду он был немного растерян, немного удивлен, и в тоже время как-то слишком,… нет, не взволнован, а я бы сказал, рассеяно задумчив. Казалось будто там, за дверью хозяйского кабинета ему открылось нечто, перевернувшее его фундаментальные представления о сути привычных вещей. И как обычно бывает в таких случаях, он совершенно не знал, что ему с этим делать.
Хозяин кабинета осушил свой стакан молока и, повернувшись, не удостоив вошедшего взглядом, протянул ему пустую тару, сопровождая свои действия, размышлениями в слуг, — Получается,… что кое в чем, Генрих все-таки был прав. — Принимая из рук хозяина пустой стакан, секретарь скорчил неопределенную гримасу но, в разрез своему обыкновению, ничего при этом не сказал, а будто добрый служака, уперся взглядом в силуэт своего хозяина, который не заметил перемен в настроении подчиненного, и отстранено продолжал свои размышления. — Особенно, если принимать во внимание, рассказ этого странного «консультанта».
Обойдя стол, босс остановился у проема огромного витринного окна. Прислонившись к стойке, он с задумчивым видом уставился на панораму города, раскинувшуюся под его ногами. — Что-то я не могу найти себе места. Что-то беспокоит меня. Ну, а ты что скажешь? Чего притих?
— Я,… я принес несколько важных новостей, и даже не знаю, с чего начать.
Босс вернулся к своему письменному столу. — Ты начинай с самого простого, а там посмотрим.
— Ага,…итак, после, довольно долгого молчания, вдруг ожила и вышла на связь, научно-исследовательская лаборатория, проекта «Видар».
— Вот это да-а. Я уже давно об этом знаю. Мне же, еще сегодня утром, за нее холку намылили. И какие же подробности?
— Более, ничего сказать не могу. Любая информация по этому поводу, была моментально засекречена.
— Правильно. Так, лаборатория в нашем территориальном подчинении, следовательно,… - он на мгновение задумался, — будет лучше, если для получения необходимой информации, я воспользуюсь своим личным кодом персонификации. Хорошо, я сам займусь этим вопросом.
Секретарь лишь кивнул, давая понять, что понял мысль своего босса, и сразу же, без предисловий перешел к следующей новости.
— Поступило сообщение из полевого лагеря. Для выполнения поставленной вами задачи, практически все готово. Осталось еще два-три дня и «курок» будет взведен.
Босс оторвался от изучения какого-то документа, лежащего у него на столе, и поднял на секретаря тяжелый взгляд.
— Это ты хорошо сказал, — он поднялся из-за стола и оперся на него руками, — однако, в свете последних событий, я приказываю заморозить все дальнейшие действия, до моего особого распоряжения.
— А что делать с «тренерским составом»? Они обходятся нам довольно дорого.
— Эти затраты окупятся, — он вышел из-за стола, решив покинуть свой кабинет и пройти в комнату отдыха. — Мою работу признали неудовлетворительной, а проводимую политику, неэффективной. Это очень тревожный звоночек, и для посвященных,… - он на секунду задумался, — впрочем, тут и так все понятно. У меня критически сузилось пространство для маневра. Каждое решение может оказаться судьбоносным. Ничего не остается, как хорошенько все обдумать, прежде чем сделать следующий шаг. — Взяв со стола свой электронный планшет, он собрался было уйти, как неожиданно обернулся, заглянув в глаза своего помощника. — А кто привел к нам этого странного консультанта?
— Выяснить не удалось. Я сразу хотел вам рассказать, но все как-то не складывалось. Даже не знаю, как и объяснить.
— Что именно?
— Вы велели проводить его, но он, просто исчез. Вот, только сейчас тут был,… и исчез.
— Как это?
Секретарь неопределенно пожал плечами, — почти у выхода, в вестибюле, зашел за колонну,… а с другой стороны не вышел. Там и деться то некуда, голые стены, металл да стекло. Только, я его найти не смог. И странное дело, ни охранники, ни ресепшен, ничего не заметили.
— А видео камеры?
— Просмотрели. Оказалось, что как раз в том месте, где он исчез, есть узкий кусочек «мертвой зоны» не попадающий в угол захвата камер слежения. На экране видно, как он в нее входит, и больше никуда не выходит. Но и на самом видеоизображении он выглядит как черный силуэт.
Неожиданно раздался стук в дверь, от чего вздрогнули оба собеседника. Да так вздрогнули, что табун мурашек галопом пробежал по спине и затерялся где-то в волосах, чуть было не поставив их на дыбы. В ту же секунду, в открывшийся узкий проем, заглянула коротко стриженая голова.
— О, вы здесь! А я вас ищу. Здравствуйте!
— З-здравствуйте, — секретарь недовольно передернул плечами, но сохраняя в голосе учтивость, спросил, — А вы собственно, кто? И по какому делу?
Незнакомец широко улыбнулся, — Меня направили к вам из центра стратегического планирования, в качестве консультанта по особо важным делам….
Собеседники переглянулись и, закрывая лицо ладонью, босс неожиданно зашелся в истерическом хохоте, — Как катят! Как слепых катят, вокруг пальца обвели-и-и….
Что-то, где-то, незримо изменилось. Сначала появилось ощущение движения, слабое и еле различимое оно постепенно нарастало и усиливалось. Затем неожиданно ярко, как вспышка фейерверка, расцвел букет странных, волнующих чувств локализующих в нечто подвижное и невесомое, будто пузырек воздуха в текучей, подвижной среде. Вот его куда-то потянуло, подхватило потоком, неумолимо увлекая на поверхность непостоянной и изменчивой реальности.
Предчувствие скорого пробуждения, сопровождалось загадочным, тонким чувством новизны, а нежный аромат свежего белья и ощущение тепла под легким, пушистым одеялом, вызывали стойкое желание, как можно дольше понежиться в постели, наслаждаясь колейдоскопом странных, скоротечных чувств.
Задержавшись в приграничном состоянии меж сном и явью, Денис сладко потянулся и зевнул. С каким-то благоговейным, душевным трепетом, он ожидал, что в эту самую минуту, по своему обыкновению, к нему подойдет заботливая мать и прежде чем поднять его с постели, положит свою теплую ладонь на лоб и поцелует в щеку.
Он даже ощутил прикосновение и с легкой улыбкой на устах, сладко причмокнув, повернулся на бок, нехотя открыв глаза.
Незнакомая обстановка удивила, и слегка насторожила его. Приподнявшись, Денис осмотрелся, и иллюзия домашнего уюта и тепла, навеянного сном, тотчас же улетучилась, как только он понял, что находится не дома. Однако, ясности в сложившейся ситуации, от этого не прибавилось, а лишь где-то в глубине души, нечаянно шевельнулся страх, клочками и вдрызг, развеявший остатки дремоты. И словно с места в карьер, разгоняясь до предела, мозг лихорадочно принялся искать ответы средь тысячи возможных вариантов, отчасти недостоверных, во многом фантастичных, как вдруг, — память о недавнем прошлом, сама собою вспыхнула, что яркая звезда,… затмив самые смелые предположения.
Выйдя из ступора, Денис отбросил теплое одеяло, и опустил босые ноги на холодный, бетонный пол.
Кровать, на которой он только что спал, органично вписывалась в скудный интерьер больничной палаты и стояла посреди небольшой, овальной комнаты, мягко освещенной скрытым источником света. По его правую руку, у дальней стены, возле металлического шкафа, под стать стенам, выкрашенного в белый цвет, стояло широкое, мягкое кресло. По левую руку, находился старенький письменный стол, накрытый зеленым сукном, на котором расположились две невысокие колонны из странных прямоугольных блоков, весело помигивающих разноцветными лампочками на своих приборных досках.