Руслан Бирюшев – Ветер с Востока (страница 32)

– Угу, говорили. Я в этом уже и не сомневаюсь.

– А вас не насторожило, что он так легко оставил конвой, даже не зная, вернется ли?

– Может, он по натуре авантюрист…

– Или на самом деле не главный здесь. – Девушка прищелкнула пальцами – жест, явно подцепленный у наставницы, Дронов помнил его еще по первой встрече с Настей полуторалетней давности.

– Не Алим… А кто тогда? – Николай выгнул бровь.

– В ваше отсутствие хозяин каравана, Насреддин-ака… – Саша запнулась, одернула плащ и украдкой огляделась, прежде чем продолжить. – В общем, он на себя не очень похож был. Уверенно распоряжался, и все его слушались беспрекословно. У него даже лицо изменилось – жесткое стало, решительное.

– Ага. – Капитан потер колючий подбородок. – А при Алиме каким рохлей казался, будто вообще тут для мебели… Думаешь, он только прикидывается хокандцем?

– Нет, – мотнула стажерка головой. – Уверена, он действительно узбек и действительно хокандец.

– Тогда что?..

– Но это вовсе не противоречит тому факту, что Алим – не единственный здесь кадровый, хорошо обученный и высокопоставленный китайский агент. – Девушка вновь щелкнула пальцами. – Просто Алим – приезжий, только на одну миссию. Сопроводить груз. А вот…

– Понял, не продолжай. – Дронов поднял ладонь. – Если так, то открытие серьезное. Надо будет учитывать.

– И узнать побольше о нем при случае, – ударила стажерка кулачком по ладони. – После операции я подам запросы в соседние отделы, связанные с регионом, и, если ни у кого он под наблюдением не значится – попрошу организовать.

– Не переложишь на наставницу, а сама подашь и попросишь? – Николаю показалось, что он сумел сдержать улыбку, однако тон его явно выдал.

– Постараюсь. – Саша принялась внимательно разглядывать носки своих сапожек, щеки ее чуть покраснели. – Доступа стажера, наверное, недостаточно, я как-то не подумала… Но у Анастасии Егоровны и без того дел невпроворот, более актуальных. И ей надо выздоравливать.

Капитан не стал вслух отмечать, что девушка вновь собирается опекать собственную наставницу. Вместо этого он сказал:

– Подумай лучше вот о чем – ты уже мыслишь категориями полноценного сыскного агента, не ученика-стажера. И у тебя получается. Только каждый раз, когда ты это замечаешь, – чуть ли не пугаешься. С чего вдруг? Это же здорово.

Будущая гроза иномировых пришельцев и заграничной агентуры неопределенно фыркнула, так и не подняв глаз, заправила за ухо выбившуюся светлую прядь. Ответа Николай так и не дождался – его окликнули, позвав в «штабную» палатку.

– Надеюсь, вы успели перевести дух и проведать своих спутников?

Заходить в шатер капитану не потребовалось, с Алимом он столкнулся на пороге. Тот куда-то спешил, сопровождаемый парой сипаев, но на его фирменную вежливость спешка не повлияла.

– Да, с ними все хорошо. – Пристроившись к шагу Алима, Дронов отметил, что на поясе у китайца висит плоская кобура и ножны с прямым мечом. А ведь он даже на вылазку не брал боевого оружия. – Хотелось бы, чтобы и дальше так было. Будущее меня в данный момент беспокоит больше всего, если начистоту.

– Я мог бы вам процитировать по этому поводу что-нибудь из китайской классической философии, но лень ворошить в памяти остатки образования.

В центре лагеря Алим остановился. Внезапно обнажив меч, воздел его и почти басом рявкнул что-то по-узбекски. Караванщики и солдаты вокруг на мгновение обратили к нему взгляды, а потом засуетились с удвоенной прытью. Китаец же бросил клинок в ножны и на том же языке, уже негромко, обратился к сопровождающим его сипаям. В спокойном голосе сына Поднебесной временами лязгали стальные нотки, а переодетые ханские гвардейцы стояли перед чужеземцем навытяжку – не требовалось знать узбекскую речь, чтобы понять, что Алим отдает приказы. Выслушав до конца, кавалеристы по очереди кивнули и ринулись исполнять.

– Не похоже, чтобы мы готовились сниматься с места и бежать сломя голову, – заметил Николай, стоило солдатам удалиться.

– Тягловые животные устали после ночного прорыва. – Как ни старался посланец Срединной Империи сохранять беспристрастный вид, губы он поджал весьма красноречиво. – Если погнать их сейчас – не смогут идти быстро, передохнут. Груз бросить нельзя. Но даже если спасать только людей – придется брать двух на одно седло, а у преследователей, если там кочевые племена, может быть наоборот. По две лошади на одного человека. Не уйдем.

– Хотите принять бой в оборонной позиции?

– Всяко выгодней, чем на марше, – угрюмо подтвердил Алим. – Мы не знаем, что за войска идут за нами, хотя очевидно, что это подкрепление мятежников. И разведать численность не успеваем. Если их не слишком много – мы отобьем атаку, отгоним противника, рассеем и продолжим движение. До Чимкента рукой подать, там стены и сильный гарнизон с лояльным хану руководством.

– А если их окажется… слишком много?

– Ну-у… – Китаец приподнял брови, сложил губы трубочкой. – При удаче наши имена лет через сто, когда спадет печать тайны с документов, навечно войдут в имперские летописи Пекина и сохранятся на сотни веков для жаждущих знаний потомков. Да-да, ваше тоже, если кто-нибудь из выживших его правильно запомнит.

– Считаете, все настолько плохо? – Дронов так и не понял, шутит ли его низкорослый собеседник.

– В худшем случае постараемся отразить только первую волну. – Алим повел плечами, окидывая оценивающим взором вагенбург. – Должны справиться. Потом уничтожим груз, посадим на коней всех, кто сможет сидеть, и пойдем на прорыв. Его… будет чем прикрыть, если уж речь пойдет об уничтожении груза. И, к слову, тут я попрошу вас, Николай…

– Да? – Кажется, китаец впервые назвал русского офицера по имени, и тот насторожился.

– Бронеавтомобиль сейчас приводят в порядок – на скорую руку. Заливают воду, заправляют горючим из наших запасов, меняют изношенные трубки в паровой системе и так далее. Вы ведь понимаете, что при наихудшем развитии событий у машины больше шансов пробиться?

– Угу. – Дронов мысленно прикинул расстояние – к Чимкенту ехать километров сорок, полного бака воды и одной заправки топлива «роллс-ройсу» хватает на сотню с копейками. Легкая конница мало что может ему сделать, особенно если не забывать про пулеметы в башенке.

– Перед боем я думаю посадить внутрь ценных, но бесполезных в драке людей. В первую очередь это Насреддин-ака и пара его приближенных. А вас прошу доставить туда вашу юную спутницу, госпожу Ларину. Если хотите – сами будьте с ней или приставьте охрану. В любом случае кто-то должен будет управлять авто и отстреливаться, ваши люди подойдут как никто другой. Если оборона не выстоит – машина прорывается, ваши солдаты прикрывают ее, мои солдаты – ваших. А я с оставшимися обеспечиваю отвлекающий маневр. – Алим кивком указал на ближайшую цистерну высокого давления, полную огнеопасного горючего. Дронову сразу стало ясно, что это за маневр, да еще сопряженный с уничтожением груза.

– Что ж… – Капитан помолчал, наблюдая, как трое сипаев скатывают по деревянному пандусу с повозки громоздкую «кытайчи», предварительно ее расчехлив. Пушка была в точности как та, что ночью погибла под колесами «роллс-ройса», только новенькая, блестящая медными боками.

– Ищете подвох? – Алим понимающе прищурился.

– Не без этого, – протянул Николай, решаясь. – Ладно, пусть будет по-вашему. Но я намерен постараться, чтобы до резервного плана не дошло.

– Вы думаете, я не намерен? – вздохнул китаец. – Для меня доставить груз в целости – вопрос не карьеры и даже не чести. Жизни. Поэтому-то я не планирую спастись отдельно от него. У нас, знаете, очень простые порядки в некоторых вопросах…

– Извини, Саша, но спорить тут не о чем. Ты будешь в авто, я – верхом, – устало сказал Дронов, следя за маленьким манометром в рукояти револьвера. Тонкий шланг тянулся от оружия к баллону со сжатым газом – шла заправка встроенной емкости. Капитан хотел быть уверен, что газ не кончится в разгар боя. Это у новомодных пистолетов баллончики сменяются влет, как магазины с пулями, резервуары револьверов неотъемные. Зато и отвалиться сами по себе они не могут, а то видывал Николай конфузы у любителей оружейных новинок…

– Прекратите выглядеть так флегматично! – Александра говорила все более взволнованно, сжимая кулачки. Уже минут десять она пыталась доказать, что им нельзя разделяться. – Вы мне сами сказали, что если вернетесь в Пишпек без меня – Анастасия Егоровна вас съест с сапогами и саблей! А думаете, если я вернусь без вас – иначе будет? Думаете, она обо мне беспокоится, а о вас нет?! Думаете, я о вас не беспокоюсь?!

– Саша, ну хватит уже! – Убедившись, что стрелка манометра в зеленой зоне, Дронов закрутил вентиль баллона и отсоединил шланг. Сунув оружие в кобуру, выпрямился. Продолжил, надеясь, что говорит не слишком резко: – В отличие от нашего желтокожего друга, я не собираюсь героически жертвовать жизнью в обороне чужого добра. Запахнет жареным – организованно отступим все вместе. Но руководить отрядом из броневика я не смогу, а вести «роллс-ройс» кроме меня и Алима сумеешь только ты. Сама ведь обмолвилась, что вас в Третьем отделении учили управляться с машинами. Я надеюсь, под «машинами» имелись в виду не заводские точильные станки?