Руслан Бирюшев – Ветер с Востока. Дилогия (страница 91)

— Я бы хотела поучаствовать в допросах, но пусть поработают сами. — Сказала Настя, когда они с майором усаживались в паромобиль ревизоров — тот должен был отвезти их домой. — У меня есть дела в городе. У нас с тобой есть. Тем не менее, если результатов не будет, завтра-послезавтра я ещё раз сюда наведаюсь, помогу с дознанием. И дядюшка своих людей теперь пришлёт, уверена.

— Ну а что с выводами? — Дронов не без труда влез на заднее сиденье — крыша машины оказалась для него низковата.

— Думать надо. — Хмыкнула Анастасия. — Но один напрашивается. Кто-то из деталей наших ускорителей собрал куда более мощную ракету, способную разнести Рейхстаг с неплохой дистанции. Значит, этот кто-то разбирается в ракетах лучше наших инженеров. Не думаю, что англичане так далеко от нас ушли. Значит — у нас тут пришелец с навыками оружейника. Причём пришелец этот здесь, в Берлине. Или кто-то, им обученный. Ведь ракеты собирались на месте. Кстати, и база у них есть в черте города. Возить целые ракеты и собранные бомбы через заставы — неудобно. А ракетный снаряд таких размеров в квартире не соберёшь. Нужно начинать искать мастерскую… Такие вот выводы, Коля. На первый раз. — Девушка захлопнула дверцу. — Круг сужается, хоть и не сильно. Не сомневайся, скоро я смогу посыпать им хвост солью…

Новый день начался с разбора корреспонденции.

— От Саши! — С неподдельной радостью воскликнула Анастасия, вынимая из-под стопки писем не вскрытую почтовую капсулу — её украшал значок «только для глаз получателя». — Ну-ка…

Девушка сорвала пломбы с цилиндрика, вытащила из него лист бумаги, испещрённый ровными мелкими строчками. Быстро пробежала текст глазами, после чего принялась читать в слух с выражением:

— Дорогие Настя и Коля! У меня всё хорошо! Кушаю я каждый день вовремя…

— Хватит дурачиться! — Дронов попытался отобрать у сыщицы письмо, однако та ловко увернулась:

— Ну ладно, ладно! Но она в самом деле пишет, что у неё всё в порядке. Особняк обустраивает, за садиком ухаживает, расследование продолжает. Как и ожидалось, результатов почти нет. — Девушка опустилась на диван, продолжила, глядя в письмо и поигрывая переброшенным на грудь хвостиком. — Совместно с военной контрразведкой и разведкой воздушного флота удалось выявить следы нескольких свёрнутых шпионских сетей в Ташкенте. Оставленные агенты из местных, связные, которых не успели убить или вывести, пустые конспиративные квартиры… Никакой полезной информации среди всего этого. Одна из сетей абсолютно точно была арабской, но это ни о чём не говорит. У Халифата не могло не быть резидентуры в таком месте. Непонятно, правда, почему именно её свернули, но я навскидку могу назвать с полдюжины равно правдоподобных причин. Ещё одна сеть, видимо, британская — но это уже не точно. Сейчас Саша пытается установить, были ли между ними контакты. По всему выходит, что были.

— То есть, британцы спелись с арабами? — Майор присел рядом, тоже заглянул в письмо.

— У них все основания так поступить. — Хмыкнула сыщица. — Россия топчется по арабским вассалам, при этом продвигаясь всё ближе к Британской Индии. Общие интересы… Но это само по себе не наша работа. Нас беспокоит участие в последних событиях пришельца из Зазеркалья. Даже у шпионских игр есть негласные правила, за нарушение которых бьют подсвечниками.

— Если поймают. — В свою очередь усмехнулся Николай.

— Ага. Но в нашем случае участие пришельца, такое впечатление, никто и не пытается скрыть — напротив, его выпячивают, им хвастаются. За такое следует хорошенько съездить по губам, да знать бы — кому…, — Анастасия вздохнула, отложила бумажку. — Если Медина и Лондон сговорились, то едва ли только ради обмена разведданными. Такой союз — прекрасный повод для большой операции против нас. Возможно, её мы и наблюдаем.

— А при чём здесь Франция?

— Союзница Британии. — Пожала плечами Настя. — Хотя такая союзница, которую больше используют без выгоды для неё самой… В любом случае, между французскими и британскими спецслужбами сотрудничество существует давно, в отличие от разведки Халифата.

Сыщица наклонилась к столику, взяла с него следующий конверт:

— Доклад из лабораторий Штази. Они провели эксперименты по горению огнесмеси с флотских складов. Да, судя по всему, при поджоге Рейхстага использовалась именно она. А на выгоревшей полянке, откуда ракеты стартовали, обнаружены фрагменты ещё нескольких корпусов. Вероятно, они не были установлены на пусковые направляющие, и взорвались на земле, когда был дан сигнал к залпу. Выходит, вы с егерями их спугнули…

— Опять управление с дистанции?

— Ну да. Видимо, задумка была такая — ночью тайно установить ракеты в глубине парка и нацелить на здание. Днём, когда оно будет работать, дистанционно запустить ракеты… Жертв могло бы выйти немало. — Девушка качнула головой. — Так что — мы всё-таки молодцы, Коля. Не совсем опростоволосились.

Третий конверт она неожиданно передала Дронову:

— А это тебе.

— Мне? — Удивился майор, принимая письмо. — О, от Ламбера! Он же обещал меня пригласить, да…

— Что пишет?

— После восьми ждёт нас обоих в пивном заведении «Старый дуб», в Веддинге. Обещает приятную беседу и хорошее пиво. Хм… Это недалеко отсюда, надо по карте посмотреть. Минут двадцать пешком.

— Ага-а…, — Задумчиво протянула Анастасия, сдвигая брови. — А ты ему говорил, где мы живём?

— Нет.

— Ну вот и думай.

— Мнда…, — Дронов потёр щёку, тоже нахмурившись. — В любом случае, сходить стоит. Кстати…

Он достал из кошелька визитку французского дипломата, сверил почерк и роспись — они совпадали. И всё же майор протянул обе бумаги сыщице:

— Взгляни ты, у тебя глаз лучше набит…

— Угу. — Девушка приняла письмо и визитку, с минуту их рассматривала. — Одной рукой писано, похоже. Если и подделка — то очень качественная. В любом случае, ты как хочешь, а револьвер на эту встречу я возьму…

Однако попасть в «Старый дуб» сыщице так и не довелось — около семи часов вечера её срочно вызвали в штаб-квартиру Рейхсштази. Куснув губу, девушка признала, что лучше всего им будет вновь разделиться. Основательно проинструктировав Николая о том, как вести себя при разговоре с французом, она напялила кивер, тщательно застегнула чёрный мундир, и торопливо покинула номер. Дронов, походив немного по комнате, тоже собрался на выход. В той части Веддинга, где располагалась пивная, он ещё не бывал, но по карте легко мог рассчитать время, за которое доберётся туда без спешки.

С наступлением темноты рабочий квартал засыпал. Во многих домах светились окна, редкие фонари исправно горели, однако лавочки давно были закрыты, и людей на тесных улицах почти не встречалось. Майор шагал по тротуару, сунув руки в карманы, и повторял про себя Настины инструкции, суть которых, в общем-то, сводилась к понятному «меньше говори, больше слушай, а там, глядишь, и я успею подъехать». Мужчина был на полпути к цели, когда нарастающий стук колёс по брусчатке заставил его обернуться. Он увидел спешащую куда-то карету, запряжённую двумя лошадьми — на вид, обычный ночной извозчик. Хоть на улочке и хватало места, Дронов инстинктивно посторонился, пропуская стремительно мчащийся экипаж. «Куда он так летит на ночь глядя?» — успел подумать майор, прежде чем извозчик вильнул в сторону. Проскочив мимо Николая, карета въехала на тротуар и остановилась у фонаря, преграждая путь, перекрыв половину проулка.

Недавно майор уже видел такой маневр — хотя и с другой стороны. Потому не растерялся, когда дверца экипажа распахнулась, и из салона на него бросились двое крепких парней. Первого молодчика, в мятом картузе, офицер встретил прямым в челюсть, без лишних изысков. Тот полетел вверх тормашками — кулак у Дронова был тяжёлый. Второй, в вязаной рыбацкой шапочке, схватил майора за правую руку, повис на ней. Ещё двое в картузах выскочили из кареты ему на помощь. «Хотят обездвижить» — понял Николай, и врезал висящему на руке врагу кулаком по темечку. Как только захват ослаб, майор стряхнул головореза в шапке одним движением, отпихнул подальше. Попятился — новые противники оказались вооружены кастетами. Они разошлись в стороны, угрожая Дронову слева и справа, а тип в шапке, тряхнув головой, вытянул из рукава короткую дубинку. «Плохо» — мелькнуло в голове Николая — «Надо было взять револьвер, чёрт возьми…».

Первым ударил противник слева. Майор поймал его руку в захват, вывернул — и тут же отпустил, чтобы защититься от удара справа. Пока парни в картузах наскакивали на него с двух сторон, человек в шапке обходил сзади. У колёс экипажа ворочался, приходя в себя, четвёртый, да и кучер на козлах привстал, держа кнут наготове. Решив, что так дело не пойдёт, Дронов сменил тактику. Он сам устремился на левого противника, могучим ударом плеча сбил его с ног, развернулся к правому, перехватил его удар кастетом, сделал подсечку, опрокинув врага наземь, крутанулся к третьему — и получил по спине кнутом. Спрыгнувший на брусчатку кучер принялся полосовать его слабыми, но быстрыми ударами, давая товарищам время подняться. «Совсем плохо» — решил для себя Дронов. Он сразу не попытался сбежать лишь потому, что знал — от него именно этого и ждут. Однако сейчас иных вариантов не оставалось. Николай отбил очередной удар кнута предплечьем, крутанулся на каблуках и… отступил, глядя в чёрный зрачок ствола. Человек в рыбацкой шапочке, отбросив дубинку, целился в него из кургузого воронёного револьвера.