Руслан Бирюшев – Ветер с Востока. Дилогия (страница 83)

В конце недели человек из Штази доставил Насте ворох бумаг, связанных с французским военным атташе. Часть листов и папок была украшена штампом Имперского Министерства Государственной Безопасности, на остальных красовалась синяя печать Министерства иностранных дел. Сыщица зарылась в них на несколько часов, а за послеобеденным чаем устроила итоговый разбор.

— Почти ничего нового о нашем долговязом друге. — Говорила она, потягивая горячий напиток из большой фарфоровой кружки, напоминающей бочонок с ручкой. — Только некоторые интересные детали и уточнения — где именно служил, когда получал очередные звания… Единственное, что можно назвать действительно важным — сведения о его политических связях в Версале. Мсье Ламбер, чтоб ты знал, не последняя фигура в партии военных новаторов.

— И кто это такие? — Спросил Николай, скорее подыгрывая девушке — в такие моменты, как сейчас, ей обычно требовался слушатель, а не собеседник.

— Небольшая, но очень энергичная и сплочённая партия, состоящая из флотских и армейских офицеров. — Пояснила сыщица. — Полагают, что в нынешнем своём виде вооружённые силы Франции небоеспособны, и не могут обеспечивать ей статус великой державы. Среди них немало людей с весьма шовинистическими взглядами, между прочим. Многие ратуют за колониальную экспансию, так как единственная крошечная колония в Азии — это, по их мнению, просто стыд. Но так же они полагают, что Франции необходимо сперва реформировать свою военную систему, коренным образом.

— И велико их влияние?

— Сложно сказать. По данным нашей политической разведки, отношение к партии у французов очень неоднозначное. Нынешнее правительство они скорее раздражают, но их мнение всё равно имеет вес. Среди соратников мсье Ламбера имеются важные шишки — хоть их и немного. И сам Ламбер — один из самых компетентных военных советников во Франции, это признают даже его недруги. Назначение этого типа берлинским атташе — не может быть случайностью. Германские аналитики полагают, что его продвинули на пост старшие товарищи по партии. С какой целью — единого мнения в МИДе нет.

— Ну а нам это что-то даёт? — Дронов сходил к плите и долил себе чаю.

— Материал для размышлений. — Кивнула Анастасия, поигрывая полупустой чашкой. — Попрошу коллег из политического отдела уделить больше внимания этой новаторской партии. За ней и так наблюдают что наши, что немцы, однако если взглянуть на их деятельность в связи с последними событиями… Может, откроется что-то новое.

— Но пока — никаких выводов?

— Увы. — Настя пожала плечами и отставила чашку. Взяла со стола пару листков. — А зеленоглазая меня вообще огорчила.

— Чем же? — Вскинул брови Николай, опускаясь на диван рядом с сыщицей.

— Мне всё сильнее кажется, что она — случайный человек в этой истории, и ни к чему из происходящего не причастна. А я таких теорий уже понастроила! Ведь если она окажется агентом британских спецслужб — как удобно это будет для нас, согласись? — Анастасия криво усмехнулась, не отрывая взгляда от бумаг в своих руках. — Но первое, чему учат сыскного агента — не подгонять факты под свои подозрения. Если подозрения противоречат фактам — выкидывать надо именно подозрения.

— И что же ты узнала о мисс Доу?

— Спутница господина военного атташе — как мы верно догадались, профессиональный телохранитель. — Настя положила бумаги на колени, потянулась за чашкой на столе. — Из компании «Арториас Глобал Секьюрити». Хозяин — некто сэр Артур Меллори, штаб-квартира в Лондоне. Одна из старейших частных охранных фирм в Старом Свете. Может предоставить тебе хоть личного охранника, хоть группу сторожей для складов, хоть пару воздушных бригов для сопровождения твоих дирижаблей в торговых полётах. Работает абсолютно со всеми странами Европы, включая Россию, а потому дорожит нейтральной репутацией. Какие-то связи с британскими службами у неё, конечно, есть, не может не быть. Но в целом сэр Мэллори, как и два поколения его предков, владевших компанией, не лезет в политику. У него достаточно связей и средств, чтобы оградить себя от попыток принуждения, к тому же.

Сыщица сделала большой глоток чая, пару раз вздохнула поглубже, прежде чем продолжать:

— Личные данные своих сотрудников Мэллори оберегает тщательно. Думаю, ты понимаешь, что «Джейн Доу» — это не настоящее имя нашей златовласки. Стандартный псевдоним для всех служащих «Глобал Секьюрити». Она — Джейн, а если б у неё был напарник-мужчина, того бы звали Джоном Доу.

— Разумные меры. — Коротко поддакнул Николай, опасаясь сбить сыщицу с мысли.

— Так делают во всех подобных компаниях. — Девушка пожала плечами. — У телохранителя есть семья, близкие… нельзя допустить, чтобы его могли шантажировать их безопасностью. Даже дядюшка Готфрид, при всей мощи Штази, не сумел сходу получить информации о нашей Джейн. Пока у нас есть только её личный номер, медицинский листок… кстати, ты знаешь, что она весит всего сорока два килограмма?… и кое-что из книги отзывов. Мы установили клиентов, с которыми она работала раньше. Мэллори старается подбирать охранников своим заказчикам, учитывая не только навыки, но и характер сотрудника. Список клиентов, с которыми имел дело тот или иной телохранитель из фирмы, многое о нём может сказать.

— И кого же охраняла мисс Доу? Эм-м… наша мисс Доу?

— Обычно — детей и подростков. — Настя вздохнула глубже прежнего. — Её часто нанимали богатые многодетные семьи, имеющие причины опасаться за жизнь своих чад. Судя по отзывам клиентов, и по заключению душеведа из медицинского листка, наша Доу отлично ладит с детьми, даже со сложными. Очень к ним терпелива и лояльна. Добродушна и дружелюбна, умеет находить общий язык хоть с малышами, хоть с капризными отроками. Ещё она, несмотря на кажущуюся молчаливость, довольно открыта и прямодушна. Лучше вообще промолчит, чем скажет не то, что думает. Как недостаток указано, что она эмоционально привязывается к понравившимся клиентам, особенно к детям — что не профессионально, согласись. Но черта милая, ей к лицу. — Сыщица хмыкнула.

— И как она попала к Ламберу? — В голове Николая вновь возник образ маленькой хрупкой англичанки в мужском костюме. Всё, сказанное Настей, отлично на этот образ укладывалось.

— Он её просто нанял на год, сравнительно недавно. В общем порядке, ничего особенного. Детали пока уточняют. Но…

— Но — если бы британская разведка попросила сэра Мэллори приставить к Ламберу своего человека в качестве связного, то на эту роль другой сотрудник подошёл бы куда лучше? — Предположил Дронов.

— Угу. — Настя допила чай, переложила листки на стол и со стуком водрузила поверх них опустевшую чашку. — В «AGS» много толковых работников, и использовать в шпионских целях прямую, как рельсы, старомодно-порядочную юную леди, любящую возиться с детишками… Ну, разве что сэра Мэллори к этому принудили шантажом, и он таким образом поиздевался над лондонскими службистами. Кстати, такой вариант вовсе не стоит исключать.

— Мн-нда…, — Протянул Дронов. — Слушай, Настя, а почему ты называешь Джейн «зеленоглазой»? У тебя ведь у самой зелёные глаза.

— Не настолько. — Девушка откинулась на мягкую спинку дивана и с усмешкой потёрла белесый шрамик на скуле. — У меня они, может, и зелёный, но у неё — зеленющие, аж завидно…

На том разговор о франко-британской парочке завершился. Лишь в воскресенье в деле произошла новая подвижка — зато вслед за ней события понеслись галопом…

Они с Настей вновь ехали по улицам Нойе-Берлина в неприметной карете, запряжённой парой лошадей. Только компанию им теперь составляли два полицейских агента в штатском. Это были именно сыщики криминальной полиции, а не «безопасники» Министерства, и тому имелись свои причины.

Вечером воскресенья Анастасия показала Дронову служебную записку, полученную её дядей от смежного отдела Штази. В записке сообщалось, что уже пару недель среди городских низов распространяются слухи о некой «акции возмездия» за убийство русского посла. Сейчас же слухи окрепли, начали расходиться и среди порядочных обывателей, обросли деталями. Один из полицейских информаторов доложил, что некие молодые люди, говорящие с русским акцентом, интересовались возможностью купить зажигательную смесь или компоненты для неё. К выходным в шепотках уже мелькало слово «Рейхстаг», а также почти как несомненный факт утверждалось, что всё это затевают патриотично настроенные молодые люди из семей русских отставников, живущих в Берлине.

— Ну, ты понимаешь…, — С кислой миной буркнула Настя, когда майор прочитал это место вслух.

— Угу. Тайное общество офицерских сынов…

— …не слушающихся папу и маму. — Девушка фыркнула, поправила упавшую на лоб чёлку. — Настолько тайное, что аж невидимое.

— Хорошо, что мы завели там знакомства. — Николай улыбнулся, подняв взгляд на сыщицу. — Интуиция тебя не подвела.

— Это всё без того похоже на провокацию. — Анастасия передёрнула плечами. — Смотри, как быстро и единовременно возникли слухи. Такие дела обычно готовятся долго, особенно если их готовят дилетанты. Информация начинает утекать с первых дней, кто-нибудь распускает язык ещё на стадии задумки. Место утечки удаётся определить со временем — кабачок, где кто-то впервые проболтался, общежитие студентов, где впервые начали болтать… Потому всё обычно и проваливается. А тут, смотри — уже зажигательную смесь покупают. И слухи пошли разом со всех концов Берлина. И — ни одного имени, заметь. Ни кто покупает, ни у кого… Нет, Коля, это кто-то поработал за хорошую плату. Дядя Готфрид тоже так думает. А я теперь немного знаю эту самую русскую «военную диаспору». Мы с тобой знаем. Можешь себе представить скорых на расправу патриотов-террористов с зажигательными бомбами среди них? Даже из числа молодёжи?