Руслан Бирюшев – Ветер с Востока. Дилогия (страница 70)

Досмотр много времени не занял — меблировка в доме десятника Юсуфа роскошью не блистала, прятать что-то было особо и негде. Николай перебрал вещи на полках, вскрыл пару сундуков, переворошил постель. Закончив, доложил Саше:

— Дешёвая посуда, простая одежда… Денег нет, ценностей каких-то тоже не нашёл. Может, лучше спрятаны, но… Корана тоже нет, а ведь он правоверный, и грамотный — иначе должность бы не занял.

— А вот у меня… ну-ка…, — Последние пять минут девушка, раскидав циновки, изучала пол из обожжённой глины. Сейчас она, не боясь запачкать ухоженный костюм, опустилась на колени, что-то осторожно прощупала на полу подушечками тонких пальцев. Вдруг подцепила ногтями и… отделила от пола глиняную пластинку. Сразу отпрянула, будто опасаясь, что из открывшейся ниши что-то вылетит, лишь через пару секунд с опаской заглянула внутрь.

— Тайник. — Констатировал очевидное Николай.

— Причём пустой. — Добавила маленькая сыщица. — Значит…

…— Хозяин дал дёру. — Заключила Анастасия, выслушав их рапорт. К возвращению помощников госпожа особый агент была уже в своём кабинете. Она сидела в отодвинутом от стола кресле, закинув ноги в лёгких чёрных туфлях на столешницу, а руки — за голову. Когда Дронов и Саша вошли, сыщица не стала менять позу, только приветствовала их жестом и усталой улыбкой.

— У него могли быть причины, не связанные с нашим расследованием. — Неуверенно произнесла устроившаяся на прежнем стуле заместительница.

— Не было у него других причин, Саша. — Вздохнула Анастасия, откидывая голову и глядя в потолок. — Один из матросов «Галатеи» раскололся. Пришлось вспомнить некоторые занятия в учебке, которые я не люблю вспоминать — но в итоге кое-что подтвердилось.

— Он помог пронести бомбу на борт?

— Ага. Во время погрузки деталей для ремонта один из местных отвёл его в сторону и на ломаном английском предложил провезти контрабанду тайком от капитана. Маленький свёрток. Сказал, частное дельце, никто не узнает, свёрток заберут по пути, во время остановки в Халифате. Уточнил, что груз любит тепло, потому спрятать его лучше не в трюме, а поближе к машинам или паровым трубам. Матрос был не великого ума, согласился. Со следующей поставкой деталей передали и свёрток. — Сыщица вынула руку из-под затылка и нарисовала пальцем в воздухе восьмёрку. — Глупость человеческая бесконечна, как Вселенная. Он даже имени не просил у того хокандца, только отметил, что тот вроде как главный был, в бригаде погрузки. Да и по описанию ваш Юсуф-десятник подходит.

— Думаешь, на других кораблях было так же? — Хмуро спросил Дронов.

— Вероятно. Мелкая контрабанда — дело житейское. Хотелось бы поспрашивать экипажи уцелевших судов — может, кому-то предлагали, а он отказался…, — Настя вздохнула. — Только все уже разбежались. Не могу их осуждать.

— Матрос сейчас здесь?

— Нет, отдала его Полю на растерзанье. Он всё рассказал, не сомневайся. А мороки с арестом иностранца было б ужас сколько.

— И что теперь? — Поинтересовался Николай. — Объявим десятника в розыск?

— Непременно объявим. — Кивнула старшая сыщица, всё ещё глядя в потолок. — И труп грузчика эксгумируем, и развалины дома второго через сито пропустим, и оставшихся рабочих допросим. И остальные процедуры исполним. Только проку от этого… Левую дужку своих очков даю, что никого мы не поймаем, а прочее даже подозрений не подтвердит при успехе.

— Но что тогда остаётся?

— Ждать. — Почти с отвращением проговорила это слова девушка. — Не сидя на месте, конечно, но пока не придут ответы из Москвы и Петербурга, пока ещё что-нибудь не всплывёт — у нас тупик. Да ты не волнуйся. Что-нибудь всплывёт, и очень скоро. Правую дужку очков даю…

Глава 2

Следующая неделя для немногочисленных сотрудников Ташкентской штаб-квартиры пролетела вмиг — скучать им действительно не пришлось. Высыпаться, по большей части, тоже. Хотя Анастасия и обозвала начатые следственные мероприятия «бесполезной профилактикой», отнеслась она к ним со всей серьёзностью. Десятки людей за эти дни были допрошены лично старшей сыщицей, тонны потенциальных улик просеяны через мелкое сито её помощниками — порой в буквальном смысле. Дронов и Саша, при поддержке целой сапёрной команды, порылись в обломках сгоревших дирижаблей, разобрали руины домика пропавшего грузчика, осмотрели место убийства его покойного товарища, и даже вскрыли могилу бедолаги — тайно, ночью, без лишнего шума. Проку от этого оказалось мало, как и предсказывала Настя. Тот факт, что грузчика прикончили тремя ударами ножа, давал лишь предположение, что убивал не профессионал. И то — профессионал мог нанести два лишних удара специально, зная, что труп найдут.

На третий день после запроса курьер доставил опечатанную капсулу с информацией по французскому охранному агентству «Каменная стена», но и она не помогла нащупать верный путь. Данных оказалось мало, они носили самый общий характер — скромная частная компания прежде не попадала в поле зрения Третьего отделения и разведки военного министерства. Анастасия, правда, сумела разглядеть кое-что интересное и в столь скудном материале.

— «Каменная стена» годами работает на четыре торговых дома, контракты регулярно продлеваются. — Сказала она Николаю, катая ладонью туда-сюда по столу опустевший медный цилиндрик-капсулу. — Два из них французские, один бельгийский, а один… формально тоже французский, но совладельцем капитала является некое лицо из Арабского Халифата.

— Это может быть важно. — Заметил майор. — Халифат заинтересован в событиях вокруг Ташкента. А купец — удобное прикрытие.

— Угу. — Кивнула девушка. — В Москве тоже так подумали, сразу навели о нём справки — ничего интересного. Увы. Хотя копали неглубоко, обещают рыть дальше и держать в курсе…

Несмотря на то, что трудиться приходилось до глубокой ночи, Анастасия умудрялась где-то находить свободное время на обустройство особняка. И даже пару раз перебрасывала Николая с разбора обломков на сколачивание скамеек для «висячих садов» — майор имел неосторожность как-то признаться напарнице, что после начальной школы год помогал в столярной мастерской. Сама сыщица пополнила коллекцию растений на крыше дюжиной цветочных горшков, ещё одним лимонным деревом и даже целой небольшой пальмой, реквизированной во дворце хокандского вельможи.

— А что такого? — Пожала девушка плечами в ответ на удивлённый взгляд Дронова, пока солдаты караула за её спиной тащили огромную кадку через холл к лестнице. — Хозяин сбежал ещё до штурма города, слуги тоже сделали ноги, как военный трофей её не возьмут… так бы и засохла, если б я не забрала. И заметь — там был ещё отличный серебряный сервиз, который слуги почему-то не растащили, но его я почти не тронула!

Что значит «почти», майор узнал очень скоро. На седьмой день после визита француза в штаб прибыл очередной спецкурьер — теперь он принёс не один, а целых три опечатанных цилиндра пневмопочты. Четверть часа спустя Настя пригласила Дронова и Александру в свой кабинет.

Войдя, майор в первую очередь обратил внимание на вскрытые капсулы, сдвинутые к краю стола. Их содержимое было аккуратно разложено по столешнице — какие-то газетные вырезки и тонкие бумажные листочки, норовящие свернуться в трубочку. Старшая сыщица читала один из них, прижимая верхний край ладонью. Рядом стоял высокий прозрачный стакан с чаем, который девушка помешивала свободной рукой. Делала она это при помощи изящной серебряной ложечки, увидев которую, Николай нахмурился. На кухне особняка имелся итальянский серебряный набор, однако ложечка точно была не из него.

— Господи, Настя…, — Выдохнул офицер, проходя к столу. — Законы военного времени действуют на тебя ужасно…

— О чём это ты? — Вскинула брови Анастасия, отпустив ложечку. — Кстати, придвинь второй стул, пусть и Саша сядет поближе.

— Ни о чём…, — Буркнул Николай, выполняя просьбу. — Но смотри, не увлекайся. А то поедешь на доклад в Москву, да стащишь у начальства со стола перо золотое. По привычке.

— Перо я не стащу, потому что привычка у меня другая. — Девушка широко улыбнулась, упираясь локтями в стол и сплетая пальцы. — На докладах у начальства я ворую со стола ластики. Много лет уже, со времён стажёрства. И пока ни разу не попалась.

— В… ты серьёзно? — Настала очередь удивляться Александре.

— Абсолютно. Загляни в тот шкаф, со стеклянной дверцей. — Настя указала глазами. — Там на полке выложен мой улов за последние три года. Семь ластиков, шесть серых, один чёрный. Заодно показатель того, как часто я бываю в центральном штабе…

— Я где-то читал, как называется эта болезнь…, — Задумчиво протянул Дронов, закатывая глаза. — Только не помню уже.

— Болезнь называется клептомания, и у меня её нет. — Заверила сыщица, перестав улыбаться. — Просто «на ковёр» аж в Москву меня обычно вызывают для разноса, а я не люблю, когда на меня орут… Ладно, к делу. Николай, как у тебя с иностранными языками?

— Э-э…, — Замялся не ожидавший такого вопроса майор. — Ну, чему на командирских курсах учили — то и знаю. Немецкий — более-менее. Английский… ну, могу спросить имя, звание, номер части, где позиции артиллерии…

— Понятно. Тогда бери вот эту. — Анастасия протянула мужчине обрезок газетного листа. — На английском. Лондонская «Таймс», с первого листа. Тебе, Саша — эту. «Фигаро», на французском. Есть ещё итальянская и датская, но тут на всех одно и тоже примерно.