Руслан Бирюшев – Ветер с Востока. Дилогия (страница 40)
— Н-нет…, — Стажёрка отвела взгляд, её плечи поникли. — Автомобилем я могу… Даже бронированным… У нас был учебный «Путиловец»… Только… Тогда мне придётся самой…
Измотанного Дронова вдруг будто озарило. Он сразу обратил внимание на то, что девушка испугалась, услышав именно этот пункт плана, о её возможном бегстве на машине — да вот только причины испуга понял неверно. Ну конечно же она боялась не ран, смерти или плена — по крайней мере, не в первую очередь. Характер не тот. Конечно, она переживала за товарищей — но дело и не в этом. Не только в этом. Ведь есть ещё кое-что, попавшее сейчас под угрозу.
— Саша. — Как можно твёрже и уверенней проговорил офицер. — Я сказал, что одна ты не останешься, даже если к Чимкенту вырвется лишь броневик. С тобой поедет унтер Черневой. И он сделает всё, чтобы потом вернуть тебя домой невредимой.
— Вы уже говорили. Но я не об этом…
— Понял. А теперь я хочу взять с тебя обещание. Если так и выйдет — ты не станешь пытаться добраться до Ташкента самостоятельно. И не будешь уговаривать Черневого тебе в этом помочь. Об этом я прошу.
— Я…, — Саша вскинула голову, их взгляды вновь встретились.
— Ты ведь об этом подумала, верно? — Николай чуть смягчил тон. — Как тебе действовать, если останешься одна, и сможешь ли ты завершить миссию, порученную Анастасией Егоровной? Из-за этого так переживаешь?
— Я…, — Маленькая стажёрка вдруг нахмурилась и отступила на шаг. — Николай Петрович… Вы дурак!
— Ч… чего? — Вот теперь в растерянности был уже Дронов.
— Да, я об этом думала! — Девушка опять стиснул кулаки, вздёрнула подбородок. Её большущие серые глаза гневно сверкнули. — И сейчас думаю! О работе нужно думать, её нужно делать. А переживать нужно за людей! Если вы считаете, что расследование меня тревожит больше, чем ваша судьба — вы дурак! Вы что, решили — я больше всего боюсь, что буду одна доделывать работу?!
— Э… Кхе-кхе…, — Сбитый с панталыку капитан закашлялся, не зная, как ответить — решил-то он и в самом деле примерно так, но… в несколько ином смысле. Как же объяснить?
— Обещание я вам даю, раз просите. А вы…, — Саша не договорила — шмыгнув носом, крутанулась на каблуках (
— А я — дурак. — Пробормотал Николай, потирая затылок. — Самый что ни есть. Вот те раз…
Уши офицера отчётливо горели — и фуражкой не прикроешь. Такого с ним давненько не случалось — последний раз краснеть доводилось ещё в юности. Надо же так сглупить — и откуда он взял, будто понимает, что там творится на душе у Александры? Возомнил себя душеведом, доктор Фрейд из драгунской роты… И попал впросак на ровном месте.
— Надо меньше общаться с профессиональными разведчиками, которым обижаться по работе не положено. Теперь ещё поди придумай, как извиняться…, — Бормотал он под нос, направляясь к своим бойцам. — Чтоб опять в больное место не стукнуть со всей дури… Сам-то хорош, изнервничался, храброго изображая, понёс чушь…
Импровизированный вагенбург тем временем завершал последние приготовления. Деятельный китаец взялся за его укрепление основательно. Лошадей укладывали на землю и прикрывали толстыми, стёганными войлочными попонами — чтобы хоть как-то защитить от стрел и пуль. Такими же попонами в три слоя завешивали цистерны с мальварином, поливая их водой — на случай, если враг применит огненные стрелы.
Под руководством Алима возницы убрали часть телег внутрь ограды, сократив её периметр — чтобы малочисленному эскорту не пришлось распылять силы при круговой обороне. Лишние повозки — главным образом, высокие двухколёсные арбы — разместили в шахматном порядке, как укрытия для стрелков второй линии. Телеги «переднего края» не только сцепили меж собой прочными верёвками, но и дополнительно нагрузили камнями и землёй — особенно те, которые в ходе подготовки опустели. А таких оказалось немало — Алим решил пустить в ход практически весь перевозимый арсенал.
Три пушки-«кытайчи» поместили в промежутки между повозками, чтобы они могли бить в сторону перевала прямой наводкой. Их массивные газовые баллоны упрятали за мешками с песком, сберегая от вражеских пуль. Развернули тяжёлое пехотное вооружение — то самое, примеченное Николаем ещё в первую встречу. Увы, русских пулемётов-«перепёлок», более-менее современных, оказалось всего два — не считая принадлежащего казакам. На остальных экипажах под толстой тканью прятались всего-то навсего допотопные станковые стреломёты — оружие, примитивное даже для Срединной империи и Халифата. По сути, это были просто установленные на низких бронзовых треногах увеличенные версии знаменитых чо-ко-ну — китайских магазинных арбалетов. Принцип работы сего чуда оружейной мысли соотечественники Алима открыли ещё до нашей эры, пару тысяч лет назад — коробчатый магазин, примыкаемый к арбалету сверху, рычаг, за который нужно дёргать, чтобы натянуть тетиву и подать стрелу в жёлоб… Вот и все отличия от арбалета обыкновенного. За века мало что изменилось — на место бамбука пришла сталь, заряды из магазина подавались пружиной, а не скатывались под собственным весом, тетиву стало легче натягивать благодаря хитрым приспособлениям из блоков и шестерёнок. Однако в альтернативы пулемёту стреломёт всё равно не годился.
Но интереснее всего было то, что происходило в центре стоянки. Там работал маленький переносной парогенератор, от которого солдаты торопливо тянули шланги к двум странным конструкциям, каждая из которых напоминала водружённый на пушечный лафет прямоугольный ящик. «Ящики» эти были установлены под углом — один узкий конец смотрел вверх, другой почти упирался в землю и был прикрыт стальной полусферой, к которой и присоединяли сейчас шланги. Ничего подобного Дронов в жизни не видывал, однако подходить к обслуге орудий с расспросами сейчас едва ли было уместно. Для себя он прозвал загадочные устройства «боевыми коробками».
— Ну что, бравы молодцы? Готовы постоять за хана Хокандского и Императора Китайского? — Весело поинтересовался офицер, подходя к своим бойцам и надеясь, что уши уже не пунцовеют.
— Пока не надоест — постоим. — В тон ему ответил урядник Невский, довольно скалясь. — А там видно будет.
— Как-то так, да. — Согласно хмыкнул капитан. — Благо, наш гостеприимный попутчик всё понимает, и на самопожертвование с нашей стороны не рассчитывает. Мы — лучшие стрелки здесь, и по его плану останемся во втором ряду, поддерживая огнём. При дурном раскладе на нас же будет прорыв и отступление, хокандцы прикроют тыл. Так что всё честно.
— А мы, значит, вывезем тогда их главных шишек в ближайший город. — Понимающе кивнул казачий командир.
— Не только их. Помните, что в автомобиле при прорыве поедет и Александра Александровна. Кстати, — Дронов улыбнулся и потёр ухо, — она будет очень рада, если никто из нас сегодня не помрёт. Сделаете девушке приятное?
— Уж будем стараться, непременно! — Дружно рассмеялись казаки и драгуны.
— Тогда — по местам.
Долго маяться в ожидании не пришлось. Уже через четверть часа на горизонте появилась стайка всадников. Небольшая, меньше полусотни сабель. Вне всяких сомнений, это были разведчики. Погарцевав немного, они исчезли — но очень скоро вернулись. Не одни.
Волна лёгкой конницы буквально перехлестнула через край горизонта тёмной бурлящей массой. Дробный грохот тысяч копыт звучал как рёв камнепада на горном склоне, стремительно нарастая, тучи жёлтой пыли окутывали всадников, скрывая их число — конная лава неслась на укреплённый лагерь, грозя смести его, втоптать в сухую землю бесчисленными подковами. Грозное зрелище могло навести ужас на неопытного в военном деле человека — однако защитники лагеря не поддались парализующему страху. Пушки заговорили без промедления.
— БУХ! — «Кытайчи» ударили залпом, положив ядра с недолётом — однако чугунные шары срикошетили от поверхности, будто сами прыгнули навстречу противнику, выкашивая кровавые просеки в его плотных шеренгах. Мятежники сомкнули строй, ответили улюлюканьем и стрельбой на скаку. В боевые кличи и гром копыт вплелись частые хлопки выстрелов, в воздухе запели стрелы. Николай увидел, как один из сипаев-охранников рухнул, хватаясь за лицо — видимо, его настигла случайная пуля.
— Командуйте пулемётам стрелять. — Сказал капитан Алиму, место рядом с которым занял сразу после объявления тревоги.
— Рано. — Невозмутимо качнул головой китаец. — Пулемёты их рассеют. А мне надо, чтобы они оставались в строю пока не войдут в… А! Сейчас!
Он взмахнул мечом и крикнул что-то по-узбекски. В ответ раздалось оглушительное шипение, прервавшееся звонким ударом. Рывком обернувшись, Дронов успел заметить, как одна из «боевых коробок» выплёвывает в небо белую струю пара и… целое облако дротиков. Сверкнув остриями на солнце, дротики взмыли ввысь — и с шелестом обрушились на атакующих, пронзая наездников, раня коней. Выстрел второго орудия последовал мгновеньем позже — там, где легли дротики, в рядах атакующих образовалась натуральная плешь.
— Залповая система. — Пояснил Алим, чуть заметно ухмыляясь. — Называется «Драконья пасть». Тысячу лет назад дротики метала тетива, теперь — давление пара. Но против кочевых орд работает всё также. А вот теперь — пулемёты!