Руслан Бирюшев – Ветер с Востока. Дилогия (страница 104)

— Красота… Но внизу, на улицах — настоящий муравейник. — Сказал Николай, глядя через низкий борт открытой гондолы. Экипажу буксира часто приходилось работать с такелажем, выбираясь на обшивку, подавая и принимая концы, потому гондола напоминала обычный речной катер, подвешенный под баллоном. — Настя, ты ведь здесь уже бывала, кажется?

— Дважды. Оба раза проездом, надолго не задерживалась. — Ответила сыщица, не сводя глаз с яхты. Она сидела на фальшборте, одной рукой держась за него, а другой придерживая шляпу. Ветер ерошил старое, растрёпанное коричневое перо, вставленное за ленту. — Но сориентироваться по главным улицам могу. Нас ещё в учебке заставляли зубрить планы всех европейских столиц вплоть до переулков. Константинополь — не столица, однако тоже был в программе.

— А вы, Джейн? — Майор обернулся к англичанке, которая сидела на скамье у рубки с немного отстранённым видом.

— Нет, прежде я здесь не бывала. — Спокойно ответила та, разглаживая юбку ладонью. Даже находясь под скипетром консервативных халифов, Константинополь оставался городом-мозаикой, мостом двух миров, восточного и западного, так что светловолосая девушка в европейской одежде не привлекала тут внимания. В отличие от девушки в дорогом мужском костюме, которая привлекала бы внимание где угодно. Потому телохранитель вновь облачилась в белую блузку и прямую синюю юбку до колен, подарок Штази. Ещё перед посадкой на буксир Джейн попросила у Дронова лезвие бритвы, с помощью которого оставила на подоле юбки несколько едва заметных надрезов. Видимо, чтоб подол легче было разорвать, когда понадобится бежать либо драться. Анастасия, наблюдавшая за этим, одобрительно хмыкнула и с видом бывалого знатока посоветовала британке надеть чёрные непрозрачные чулки подлиннее — на всякий случай. Что та и сделала, хотя едва ли нуждалась в совете.

— Я даже немного удивлён.

— Так уж вышло, что я бывала лишь в Западной Европе. Ещё по одному разу в России и Италии, но в Халифате — никогда. Клиенты из Халифата редко нанимают женщин в охрану.

— Ну да, понимаю. — Хмыкнул Николай. Анастасия же привстала, вытянула шею:

— Снижаются! Готовьтесь!

Дипломатическая яхта могла похвастаться небольшими размерами и отменной маневренностью, так что помощь буксиров ей не требовалась. Она изящным виражом сбросила скорость и высоту, пошла вниз. Теперь не вызывало сомнений, что корабль, прибывший из Берлина, направляется к секции причалов, отгороженной от остальных проволочной сеткой.

— Хорошо, что в городе нет отдельного военного порта. — Усмехнулась сыщица. — У штурвала! Давай к берегу!

Даже к служебным причальным мачтам строились очереди, а ждать было нельзя и минуты. Буксир спустился к заливу, повис в метре над водой, у обычного лодочного пирса. Николай спрыгнул первым, протянул руку Анастасии. Девушка, длинноногая и ловкая, мало чем рисковала, однако предпочла прыгнуть ему в объятья, едва не опрокинув мужчину. Повисла на его шее, со смешком подмигнула, и лишь затем отпустила. Джейн за это время успела перебраться сама, отчего майор почувствовал себя неловко.

— Быстрее! — Позвала сыщица, первой ныряя в толпу. Старый, как сам город, район Галата перетекал в воздушный порт плавно и незаметно. Только что ты шёл по улочкам жилого квартала, мимо приземистых зданий и бесчисленных торговцев, а секунду спустя вокруг тебя выросли стальные иглы причальных мачт и громады швартовочных площадок. Пёстрая толпа при этом не особо редела.

Занять позицию для наблюдения оказалось не так-то просто. Издалека единственный проход в проволочном заборе был плохо виден, а подходить близко не хотелось. Среди прибывших могли быть люди, знающие всю троицу в лицо. Тем не менее, пока яхта отдавала концы и швартовалась, пока к ней подавали трап, Настя ухитрилась выбрать точку, с которой вход на охраняемые причалы просматривался более-менее достойно. Ждать долго не пришлось. Уже через десять минут оттуда выехали два крытых пассажирских паромобиля с зашторенными окошками.

— Мсье Ламбер должен быть в одном из них. — Заметила Джейн слишком уж ровным голосом.

— И пришелец-подрывник — тоже. — Хищно ухмыльнулась Анастасия, наблюдая, как мобили ползут сквозь толпу, бешено сигналя клаксонами. — Будь там один он — кинуть бы в них пару бомб прямо сейчас… Но нам заложник живым нужен, эх… Ладно. — Она повернулась к Дронову. — Я пешком за ними до выезда из Галаты, по пути меня подхватит «наш» извозчик. Ребята с воздуха должны были ему просигналить, что мы ждём. Проведу слежку до конечной точки. Они не должны ждать подвоха, но если профессионалы — подстрахуются в любом случае. Так что вас, дилетантов, не беру, уж простите. Оставайтесь тут, посмотрите — не выедет ли ещё кто чуть позже. Есть шанс, что эти две колымаги — приманка. На месте не стойте, ведите себя естественно. Через пару часов вас сменят. Встречаемся на базе. Удачи.

— И вам. — Кивнула британка.

— Ни пуха…, — Пожелал Дронов.

— Только шкуры и черепа. — Усмехнулась в ответ сыщица и, шутливо козырнув, растворилась среди прохожих.

— Давайте… выполнять приказ. — Вздохнул майор, потеряв Настю из виду.

— Это будет несложно. — Ободряюще улыбнулась ему Джейн. — Похоже на прогулку, просто смотреть надо всё время в одну сторону. Доверьте это мне. Я, может, и дилетант в шпионаже, но меня учили наблюдательности.

— Давно хотел спросить…, — Офицер и маленькая охранница зашагали вместе, держась стороной от толчеи. Николай попытался взять Джейн под руку, но это оказалось неудобно из-за разницы в росте. Пришлось просто идти рядом. — Вас, англичанку, не смущает, что вы, по сути, сотрудничаете с российской разведкой сейчас?

— Я далека от политики. — Пожала плечами девушка. — А если подумать — я помогаю спасти дипломата и военного офицера дружественно державы. Верно?

— Верно. — Хмыкнул Дронов. — Не боитесь последствий на родине?

— Даже если б боялась — поступила бы так же. Я ведь говорила вам прежде — это вопрос чести. Николай, не беспокойтесь обо мне. Пожалуйста.

— Я попробую. — Майор усмехнулся. — Привычка…

На улицах Галаты вдоль стен домов выстроились магазинчики, лавки, отдельные лотки, продающие всякую всячину — от сдобных булочек до золотых украшений. На территорию порта они выплёскивались, как вода из дельты реки смешивается с водами океана. Торговцы торчали тут и там, в полном беспорядки, жались к причалам или просто стояли посреди толпы, а та омывала их, будто речные утёсы.

В одной из таких лавочек торговали дешёвыми сладостями — по деревянным лоткам были разложены сахарные конфеты в бумажной обёртке, леденцы на палочках и россыпью, плитки шоколада и самые простые из восточных сластей. К удивлению Николая, лавка заинтересовала его спутницу. Увидев что-то на лотках, Джейн вдруг остановилась, схватила майора за рукав. Бросив короткое: «Извините», стала пробираться к лавке сквозь толчею, ловко уклоняясь от встречных прохожих. Слегка растерявшийся Дронов поспешил следом.

Войдя под полосатый навес, скрывающий лотки от солнца, девушка заложила руки за спину и склонилась над товарами. Разглядывала их добрую минуту. Выпрямившись, спросила что-то по-арабски у продавца — немолодого горбоносого мужчины с густой бородой. Тот улыбнулся до ушей и ответил на том же языке. Джейн тоже улыбнулась, показала пальцем на прозрачные красные леденцы, лежащие горкой в одном из контейнеров. Снова что-то спросила. Торговец кивнул и сделал рукой широкий жест. Англичанка бережно, двумя пальцами взяла один леденец, забросила его в рот. Зажмурилась, словно леденец был лимонно-кислым, но улыбка её при этом стала ещё шире. Николаю показалось, что телохранитель на долю мгновенья помолодела раза в два — какую-то неуловимую секунду рядом с ним стояла не маленькая, но очень взрослая и серьёзная женщина, а девушка лет шестнадцати-семнадцати.

С хрустом разгрызя конфету, Джейн без лишних слов выудила из узкого кармана юбки несколько мелких монет, протянула их торговцу. Тот, продолжая улыбаться, заполнил красными леденцами круглую жестянку из-под зубного порошка, передал покупательнице.

Как только они отошли от лавки, вернувшись к наблюдению за причалом, британка открыла коробочку и протянула Николаю:

— Хотите?

— Благодарю. — Майор на самом деле не хотел леденцов, однако его снедало любопытство. Что это за конфеты, из-за которых его хрупкая спутница проявила больше эмоций, чем за все минувшие недели их знакомства? — Я возьму один.

Конфета оказалась самая обыкновенная — вовсе не кислая, а очень даже сладкая. На вкус Дронов — слишком сладкая. Пока он распробовал свой леденец, Джейн успела сгрызть ещё два, а жестянку с остальными спрятала в карман.

— Любите леденцы? — Поинтересовался, наконец, Дронов, так ничего и не сумев понять из вкуса конфеты.

— С детства. — Кивнула зеленоглазая британка. К ней вернулась прежняя невозмутимость, и теперь она старалась всё время держать выезд с причала в поле зрения. — Когда я была маленькой, отец часто привозил из командировок в другие страны подарки для меня. Однажды он привёз сладости. Я и сейчас не очень люблю сладкое, но леденцы мне тогда так понравились… Я впервые попробовала нечто подобное. — Она едва заметно усмехнулась — уже как обычно, лишь краешками губ. — Вы, вероятно, не знаете, но у меня во внутреннем кармане пиджака обычно лежит несколько мятных конфет. Мне не нравится их вкус, но они немного бодрят. Я их использую в те моменты, в какие редко курящие люди прибегают к сигаретам. Однако… Простите, что отвлеклась от задания, Николай. Но — это те самые леденцы. — Она похлопала ладонью по карману. — Те, что привозил отец. Хозяин лавки сказал, что их изготавливают в Константинополе. Теперь я знаю, откуда он их привёз.