Руслан Бирюшев – Поднимается буря (страница 34)

– Ты же понимаешь, что это очень рискованная авантюра? – Сыщица серьезно посмотрела майору в глаза. – Ее жизнь будет в опасности, если она к нам присоединится.

– Я ведь не предлагаю тащить ее силой, – пожал плечами Дронов. – Лишь хочу дать ей выбор.

– Ты заранее ведь знаешь, что она выберет.

– Знаю. Она такой же солдат, как и я, Настя. Хороший солдат…

Майор немного задержался в штаб-квартире Штази – директор Беккер пожелал обсудить с ним кое-что лично. Разумеется, речь зашла о безопасности Анастасии. Каким бы спокойным ни выглядел старый разведчик, за лезущую в осиное гнездо родственницу он переживал. Готфрид прочел Дронову получасовую лекцию о том, в каких ситуациях Насте можно доверять любые действия, а в каких ее нужно хватать в охапку и волочь в безопасное место, невзирая на сопротивление. В должной мере просвещенный, Николай вышел из здания – и столкнулся с бароном фон Шварцвальдом, который задержал его еще на некоторое время. Лишь час спустя майор добрался до номера «Жандарма». Разуваясь в прихожей, он вдруг обратил вынимание на выстроившуюся вдоль стенки обувь. Его пара туфель, только что снятая. Его же сапоги. Настины высокие коричневые сапожки на небольшом «кавалерийском» каблуке, спереди прикрывающие колени. Вторые Настины сапоги, от мундира – черные ботфорты до середины бедра, тоже на каблучке. А за ними – темно-коричневые круглоносые туфли. Мужского фасона, но такого размера, что скорее подошли бы девочке-подростку.

– Так, – сказал Николай и прошел в гостиную. Дверь в ванную была закрыта, из-за нее доносился плеск воды. Анастасия сидела на диване, уткнувшись в свежую газету. Майор сложил два и два. Спросил:

– У нас гости?

– Ага, – не поднимая взгляда, ответила сыщица. – Квартиру Ламбера опечатала полиция. Джейн хотела снять номер в гостинице, но я решила, что лучше держать ее на глазах. Мало ли… Ценный свидетель как-никак. Спать будет на диване, ей тут просторно. И если тебе интересно – предложение я уже сделала. Она согласна.

– Кольца покупать? – хмыкнул Николай.

– А ты фантазер, – опустила Настя газету. – Почти как дядя.

Вода перестала литься, и майор торопливо присел на диван рядом с подругой, спиной к двери в ванную. Створка скрипнула, отворяясь, послышались легкие шаги босых ног. Открылась дверь в спальню. Настя вдруг спросила не оборачиваясь:

– Джейн, моя леди, вы ведь понимаете, что вас уволят? Ваш босс не любит лезть в дела спецслужб, а наша операция – это операция аж двух разведок. Вам такого не простят.

– Я не боюсь, – спокойно ответила за спиной Николая англичанка. – Я знаю сэра Артура много лет. Он справедливый человек. Я смогу объясниться.

– Хорошо. – Настя усмехнулась и вдруг сменила тему: – А можно еще просьбу? Мы теперь в одной лодке. Не назовете свое настоящее имя? Я ведь вам свое назвала сегодня. Мне неприятно звать вас «Джейн», осознавая, что вы, скорее всего, на самом деле Маргарет, Сьюзан или Джессика.

– Если мое имя станет известно, это поставит под угрозу моих родственников на родине, а не меня, – все тем же ровным тоном отозвалась маленькая девушка. – Тайна моего имени принадлежит не мне. Простите.

– Я понимаю. Ладно, не буду тебя мучить, – перешла сыщица на «ты» довольно неожиданно. – Иди, сушись и одевайся, еще простынешь…

– А разве ты не знаешь ее имени? – шепотом поинтересовался Дронов, когда британка скрылась в спальне. – Готфрид же добыл ее личное дело.

– Угу, – насупилась Анастасия. – Только мне не показал… Сказал: «Оно к расследованию не относится». Вот ведь… зла на него не хватает…

Глава 6

Посмотреть толком на одну из красивейших столиц Европы Дронову так и не довелось. Германский бомбардировщик доставил их троих на военный аэродром в пригородах Вены поздно ночью – пыльных и измученных перелетом. «Борей», лайнер Восточного Экспресса, прибывал на рассвете, так что у майора и девушек оставались считаные часы, чтобы помыться, переодеться, выспаться, перекусить. Им следовало выглядеть прилично, чтобы не отличаться от других пассажиров, – ведь на борт экспресса поднимались главным образом состоятельные люди. Командование аэродрома оказало новоприбывшим всю возможную помощь – предоставило офицерские квартиры, питание, горячую воду. Одежду они привезли с собой, в плотно запечатанных сумках, куда во время многочисленных пересадок не попало ни единой пылинки.

Утром, ожидая паромобиля, сытый и умытый, но еще полусонный Дронов облачился в новенький коричневый костюм-тройку. Костюм выдали в Штази, вместе с «полицейской» плечевой кобурой для револьвера, и сидел он по фигуре майора не совсем идеально. Хотя на удивление прилично, если учесть, что покупали его без примерки. Анастасии пригодился все же ее черный комплект, купленный по прибытии в Берлин, – маленькое платье, не доходящее до колен, перчатки выше локтя, тонкие чулки и лаковые туфли на остром каблуке. К платью добавились круглые серебряные серьги и ожерелье с красным самоцветом, изображающим рубин. Делать сложную прическу было некогда и негде, потому девушка просто распустила свои темно-каштановые волосы, дав им рассыпаться по плечам. Наконец, Джейн достались белая блузка и прямая синяя юбка чуть ниже колена, очень простые, без оборок и украшений. Блузу она по своей инициативе дополнила синей ленточкой, которую повязала на шею наподобие галстука-банта. Все вместе они теперь выглядели как состоятельная семейная пара при служанке.

Комендант аэродрома выделил для поездки в порт свой личный мобиль с сержантом-водителем, которого тоже пришлось нарядить в гражданское. Водил сержант лихо, улицы австрийской столицы в предрассветный час были почти пусты, потому даже в окно машины Вену Николай увидел лишь мельком. Зато «Бореем» смог налюбоваться вдосталь – они прибыли раньше времени и от начала до конца пронаблюдали за тем, как лайнер входит в порт, снижается, причаливает.

Бело-синий «Борей» оказался не просто крупным пассажирским дирижаблем. Он относился к редкому классу воздушных катамаранов. Два сигарообразных корпуса соединяла квадратная секция. В продолговатых корпусах размещались машинные отделения, запасы топлива, склады, баллоны гелия, парашютные шлюпки, основная и запасная рубки, обзорные галереи. Двухэтажная квадратная секция целиком была отдана пассажирам.

Анастасия и Николай взошли по трапу под руку. Майор имел при себе небольшой чемодан, сыщица – только элегантный веер. Следом за ними шагала Джейн, несущая туго набитую сумку, – хотя Дронов знал, что там лишь ее собственные вещи. В том числе два совершенно одинаковых мужских костюма и две пары таких же одинаковых туфель.

На борту оказалось тихо и пусто – мало кто из пассажиров бодрствовал в столь ранний час. До нижней пассажирской палубы майор и его спутницы добрались, не повстречав никого, кроме членов экипажа. Там для них были приготовлены две каюты – в одном коридоре, дверь в дверь.

– Дядюшка опять сам билеты бронировал, – вздохнула Настя, глядя на роскошную двуспальную кровать, занимающую чуть не треть помещения. Каюта, которую Дронов мысленно называл «номером», предназначалась для путешествующих семьей. Скорее даже для молодоженов, судя по убранству и отсутствию детской кроватки. Комната напротив, через коридор, предназначалась для слуги. По понятным причинам, прислуга не могла жить в смежном помещении – это смущало бы хозяев. Маленькая, тесная, но уютная, каюта вполне устроила Джейн. Правда, если в «хозяйской» каюте имелось окно, то здесь весь свет шел лишь от четырех золотистых светильников.

– Все хорошо, – заверила спутников англичанка, укладывая сумку на узкую кровать. – Это не проблема. Главное – в порядке вентиляция. Здесь приятно пахнет.

Пахло действительно приятно – свежестью. От постельного белья, от новеньких ковриков, от чисто вымытых стен и полов. Даже от маленького зеркала над умывальником в углу – на нем не было ни пятнышка.

– Мечта любого дежурного по казарме, – хмыкнул Николай, проводя пальцем за умывальником. Пыли не было.

– Это еще что, мой дорогой любимый солдафон, – проворковала Настя, обмахиваясь веером. – Пойдем остальное посмотрим. Джейн, присоединяйся. Знать, где здесь что, тебе будет нелишним.

– А ты не в первый раз на таком корабле? – поинтересовался майор.

– Конечно. «Бореем» не летала, но они все внутри одинаковые.

Нижняя пассажирская палуба оказалась не самой роскошной – ярусом выше находились куда более дорогие номера. Здесь все блестело позолотой, а центр палубы занимал бар с квадратной стойкой, окруженной столиками. Наконец, палуба еще выше была прогулочной. Она раскинулась между «сигарами» фюзеляжей, обнесенная фальшбортом и оборудованная всем, что может пригодиться для длительного безделья. Николай отметил множество парусиновых шезлонгов, еще один бар с холодильным ящиком, пустующую сейчас сцену и даже круглый брезентовый бассейн. Натянутая между корпусами наклонная перегородка защищала эту палубу от ветра при движении вперед. Отсюда можно было попасть внутрь обоих фюзеляжей, пройти их насквозь и очутиться на застекленных смотровых галереях.

– Эту штука больше «Кирова», – вполголоса сказал Николай, когда все трое стояли у фальшборта и смотрели на исчезающую за кормой Вену. Лайнер набирал ход стремительно, но практически бесшумно. Хлопающий парусиной ветрозащитный экран шумел громче шести двигателей дирижабля. От выведенных вниз и назад дымовых труб тянулись на удивление жидкие черные струйки. – А я-то уж думал, кораблей крупнее не бывает.