Руслан Башаров – Хан (страница 6)
А вы молодец! Так стараетесь ради мужа. Вы достойны уважения.
Валентина Павловна! Я люблю вас! Я, может быть, никого раньше так не любил.
На Нюрке, первой, женился по воле своих родителей. Детей не было.
Через год разошлись.
Потом была Галька. Вроде полюбил. Дочь родилась. А потом она, Галька, начала наставлять мне рога. Через два года разошлись.
Потом были у меня еще женщины. Но так, на одну ночь.
А вас я люблю, Валентина Павловна. Простите, конечно, но люблю.
Искренне.
Если что, всегда готов принять вас у себя. Квартира у меня однокомнатная, но с удобствами. Платить могу сам. Потому как чувства важнее». Жданов прервался. Задумался. Сходил в служебную комнату, вернулся с книгой. Открыл на закладке. Продолжал писать: И по небу веки проходят,
Как волны безбрежного моря; Никто не узнает их страсти, Никто не увидит их горя.
Это Фет, Валентина Павловна. Как будто о нас с вами…»
***
Хан вырос в большую собаку. Жданов даже подумывал о новом поводке, опасаясь, что однажды может случиться непоправимое: пес может порвать плотную ткань и тогда не миновать беды.
Но Хан, словно чувствуя переживания хозяина, присмирел, гулял вполне миролюбиво, а по возвращении домой укладывался на старую тахту и безмятежно засыпал.
Жданов тогда не знал, что судьба, запросто пославшая ему зверя, так же легко отнимет его у хозяина…
Это случилось ранним утром. Еще в коридоре, когда Жданов закрывал входную дверь, Хан вырвался из рук.
Он летел навстречу своей гибели легко и весело. Поводок змейкой катился за ним…
Водитель фургона «Продукты», вытирая пот со лба, говорил потом:
– Старик, твоя собака? Почему не держал?! Он под колеса прыгнул, как ненормальный…
Жданов взял в руки поводок. Он был надорван как раз в том месте, где было выгравировано имя собаки.
Бляха упала на асфальт и покатилась в кусты…
***
Он пил, не закусывая. Старался заглушить боль потери. Потом был сон долгий и страшный. Под утро Жданов проснулся в холодном поту. Было такое впечатление, что все происходило наяву. Он явно видел холодное подвальное помещение. Себя, совсем раздетого, лежащего на полке. На ноге, на веревке болталась какая-то бирка. Тускло горел указатель с цифрой 7. Шею стягивал какой-то ремень. Жданов потянул за край ремня и в руке у него оказался …поводок его собаки.
– Да! Именно этого я и хочу! – услышал он свой голос так отчетливо, как будто участвовал в съемках фильма. – Я хочу превратиться в Хана. Потому, что в нем весь я. А жизнь…она, в сущности, проиграна. Без любви нет поэзии. Остается какой-то верхний срез. Из-за него нет смысла жить.
Замигали люминесцентные лампы. В подвал спустилась какая-то женщина. Подошла к нему. Поправила бирку на ноге. Вздохнула. И ушла.
В следующий момент Жданов поднялся.
– Ты куда? – спросил грозный мужской голос сверху. – Твоя жизнь закончилась. Ты в морге.
– Нет! – выкрикнул Жданов. – Моя жизнь только начинается! Она просто будет другой.
…Из дверей подвала выбежала большая черная собака. Огромная голова сидела на матовом черном туловище. Собаку можно было принять за тигра.
На мгновение собака остановилась у стены, чтобы перевести дух. В этот момент случайный мотоциклист высветил ее мускулистую фигуру. Собака заметила людей в окнах и стремительно растворилась в темноте…
МЕСТО УКУСА
– И сколько ты жизней забрал? – возразила продавщица.
– Разве что пару десятков, да и то у курей, – усмехнувшись, сказал Витя.
– А ещё хорохоришься. Слушай дальше. Пришла она на днях в таком вот наряде, я опешила, подумала, что родители сломили девочку. И тут она мне в слезах и выложила, что москит её укусил, так еще и пендика. Получается, что забрали её красоту завистники, а тут ты нарисовался… Ухажёр!
У Вити перехватило дыхание. Странное внутреннее волнение охватило его, такое будто беда приключилась с кем-то из его родных, или даже с ним самим.
– И что теперь, неужели не вылечат?
– Вылечат. Не умрет, конечно, да только кому она потом нужна будет с изувеченным лицом.
Вы же мужики на обёртку падкие, а не на содержание, от одного прилавка к другому быстро кочуете…
Женщина снова начала заводиться и говорить на повышенных тонах, словно отчитывая парня, за всех насоливших ей когда-то мужчин. Не в силах совладать с эмоциями, она даже перешла на узбекский язык.
Витя достал ещё пять рублей, положил сверху, тех, что уже лежали на прилавке и подвинул к ней. На мгновенье продавщица замолкала.
– Я что-нибудь придумаю, – сказал он и собирался уйти.
– Что придумаешь?! Будешь приходить, только хуже ей сделаешь, – продолжала ворчать уже вслед женщина.
Витя всю дорогу домой думал, что делать, и вспоминал про разговор с Амираном в парке.
Он тут же отправился к нему и всё выложил. Выслушав его, Амиран вздохнул и развёл руками.
– Хреново дело, ну ничего, полно других девчонок…
– Какого чёрта ты несёшь?! Думаешь, я для этого тебе всё рассказал? – злобно прорычал Витя. В это момент ему казалось, что всё против него.
– Остынь, я не знал, что ты влюбился по уши, – сказал Амиран, но, увидев гнев в лице друга, понял что привычным иронии и сарказму в этом разговоре не место.
– Причём тут это! Я должен ей помочь! В парке ты говорил что-то про эту болезнь.
– Всё что я знаю про пендику, рассказывал мне дед, но это просто страшилки, чтобы я не шатался, где попало допоздна. Ты не обижайся, но, как говорится, заболел, иди к врачу, – Амиран пожал плечами и округлил глаза, понимая безысходность ситуации.
– Какой толк от врачей? Если бы они знали свое дело, то не было бы всех этих изувеченных лиц.
– Что ты от меня хочешь? – тяжело выдохнув, спросил Амиран.
– Пошли к деду, – решительно сказал Витя.
– Уверен? Он же до утра нам будет лекции читать, – недовольно заметил Амиран, но, увидев серьезный взгляд Вити, тут же добавил. – Пойдём, он на крыльце, как обычно. Они вошли с улицы во двор, подошли к старику, сидящему на стуле у входа.
– Ассалом алейкум, Юсуф бабай, – поприветствовал старика Витя.
– Аааа, Витя сынок, как ты красиво говоришь на узбекском языке, не каждый местный может таким произношением похвастаться.
– Так я местный, – сказал Витя с усмешкой.
– Местные это те, кто до седьмого колена свой род здесь схоронили. Но ты для нас свой уже, такой же внук мне, как Амиран. Так что, спрашивай, с чем пожаловал?
Ребята, ожидавшие долгую и скучную речь, оживились. Они переглянулись, не зная с чего начать. Витя начал говорить:
– Юсуф бабай, одного моего знакомого, а точнее знакомую, укусила пендика, я хочу ей помочь, но не знаю, как. Может, вы подскажете, что это и как с этим бороться?
Юсуф тяжело вздохнул и покачал головой из стороны в сторону. Он ожидал, что юнцы позабавят его житейскими расспросами, но разговор оказался серьезным.
– Зараза эта с болот поднимается и на телах умерших животных плодится, от них уже на человека болезнь приносит.
Известна напасть издревле, после укуса зуд страшный и язва развивается, это новые черви плотью голод утоляют.
Даже Амиран скорчил брезгливую гримасу от рассказа деда.
– Панацеи нет от неё, можно лишь облегчить мучения и ускорить исцеление.
Витя потёр обеими ладонями лоб, злясь из-за своей беспомощности. Ему хотелось срочного исцеления девушки, но Юсуф развеял все иллюзии. Волшебного снадобья не оказалось.