Руслан Башаров – Гидра (страница 4)

– Так ты серьёзно думаешь?

– Да, они подстроили свою смерть и наверняка умотали на море. Они всегда хотели жить на море, лежать в шезлонгах и любоваться закатами. И никто никому ничего не должен.

– Тогда кого нашли в сгоревшей машине?

– Машина была наша, определённо наша. Но трупы могли быть чьи угодно. Скорее всего, это были местные нарики. Просто подсунули похожей комплекции и всего-то дел.

Денис не мог поверить своим ушам, но Слава говорил вполне уверенно. Похоже, он и в самом деле верил в свою теорию. Между тем его правая рука, в которой он держал стакан, а потом и левая стали подёргиваться всё сильнее и сильнее. Пиво стало выплёскиваться и разливаться по столу. А через мгновенье его всего затрясло и, упав со стула, он скрючился. Денис, пытаясь привести парня в чувство, стал звать на помощь. Остальные ребята выскочили с балкона и окружили Славу. Глаза его закатились, а тело продолжало содрогаться. Альберт оттолкнул всех подальше, повернул Славу на бок и проверил, не заглотил ли тот язык. Потом сбегал в зал и принёс таблетку, которую всунул ему сквозь сведённые зубы, под язык. Они с Женей, словно по отработанной схеме, подняли тело и отнесли в комнату. Остальные были ошарашены произошедшим и сидели молча. Вернувшись, Альберт вдруг спросил у Дениса:

– Что произошло?

– Я не знаю. Мы просто сидели, разговаривали, а потом вдруг его затрясло и он упал.

– О чём вы говорили?

– Он говорил о какой-то дороге смерти и о родителях.

– Блин, я забыл сказать, – с досадой произнёс Альберт.

– О чём это ты? – спросил совсем ничего не понимающий Нил.

– Эта тема – табу. У него посттравматический синдром, сопровождающийся приступами.

– Я не знал, – сказал бледный Денис.

– Да, мне надо было заранее сказать просто. В общем, про родителей с ним не говорите и всё. Такое бывает. Он отдохнёт немного и вернётся к нам, только теперь уже, похоже, в следующем году, – попытался пошутить Альберт, чтобы разрядить обстановку. Ребята, скупо улыбнувшись, переглянулись и выпили, а потом снова пошли курить. Денис остался один и уставился на часы, вспомнив слова Славы о времени.

Послышалось, как в комнате закрылась дверь балкона, ребята снова вернулись и расселись по местам. Чувствовался запах морозной свежести, смешанный с запахом табака. Было в районе десяти, когда постучали в дверь.

– Андрюха, наверное, – сказал Альберт и пошёл открывать.

Скоро на кухню вошёл длинноволосый, худощавый парень в запотевших очках, в чёрном балахоне и джинсах. Он был невысокого роста и чем-то напоминал Джона Леннона. Наверное, именно так он выглядел бы, если бы родился в провинциальном городке на севере России. Он пожал руку Нилу, потом Денису, назвав при этом своё имя. После поздоровался со всеми остальными. Женя достал ещё кружку и всем разлил, а Альберт принёс ещё один стул.

– А где девчонки? – спросил Альберт.

– Лена с родителями, а Наташа у них в гостях. В общем, продинамили.

– Печально, – с негодованием сказал Нил.

– Ничего, на ёлку пойдём. Там с кем-нибудь замутим, – радостно сказал осмелевший Женя.

Андрей оказался компанейским парнем. Он интересно рассказывал забавные случаи с различных попоек, и все громко смеялись, позабыв о недавнем происшествии. Компания оказалась разносторонней и интересной. Только Женя выделялся простым, прямым и иногда глупым поведением. Когда речь снова зашла о компьютерах, Денис стал медленно отключаться. Заметивший это Нил хлопнул его по плечу и позвал подышать. Они вышли, а следом и все остальные потянулись на балкон.

– Андрюха, играть-то будешь? – спросил Женя. Он, казалось, был самым трезвым, как будто и не пил вовсе. Из-за его роста и комплекции это никого не удивляло.

– Да можно, гитара, наверное, согрелась, – сказал Андрей, затянулся и медленно выпустил белые клубы дыма в морозный воздух.

Денис оживился. На тот момент он уже год как играл на гитаре. Первое яркое впечатление от игры на гитаре он получил, услышав песни Яна в своём подъезде. Это был приятель его старшего брата. Так как Дениса в компанию старших не пускали он изредка, украдкой приоткрыв входную дверь, прислушивался или, если встречал их на нижних этажах, когда шёл домой, задерживался на площадке пятого и слушал.

Ян внешне был очень похож на Виктора Цоя и обладал похожим тембром голоса, чем умело пользовался. В основном он исполнял песни группы «Кино». Именно тогда у Дениса зародился интерес к живой музыке. А после того как он увидел акустическую гитару в магазине культтовары, его охватило дикое желание заполучить её.

Больше месяца он терроризировал мать, пока наконец не получил заветную сумму на покупку и сразу же помчался в магазин. Гитара, чехол, несколько книжек с аккордами – это было всё, что нужно для счастья. В начале его неизбежно встретили муки настройки, связанные с отсутствием музыкального образования да и, в общем-то, слуха. А потом, когда упорство победило, кажется, всё свободное время он проводил с гитарой, закрывшись в своей комнате, играя, стачивая медиаторы и пальцы в кровь. Никто из близких его увлечения не оценил. Старшему брату Диме его бряканье не нравилось вовсе, и в его присутствии он старался не играть. Единственным его невольным слушателем была мать. Впрочем, никакого особого интереса она не проявляла, только изредка просила играть чуть тише.

Когда все вернулись с перекура, Андрей вошёл с гитарой – чёрная лаковая полуакустика с эквалайзером выглядела впечатляюще. Немного отодвинувшись, чтобы случайно не зарядить грифом сидевшему слева Нилу, он начал отстраиваться. Ребята сидели молча, словно боясь прервать особый ритуал. Когда закончилась настройка, Андрей начал перебирать произвольно аккорды, звук был чистым и плотным. Денис смотрел, как двигаются его пальцы. Скорость, с которой он это делал, была для него недостижимой. Только что засыпавший, он вдруг взбодрился, охваченный каким-то азартом. Поиграв несколько мелодий, Андрей решил сделать паузу и промочить горло. Денис не мог сдержать любопытства:

– Это твоя? – выпалил он невпопад.

– Да, моя. Родители купили два года назад, привезли из Москвы, я так понимаю ты тоже играешь? – ответил Андрей.

– Ну, я не то чтобы играю – точнее, у меня тоже есть гитара, иногда балуюсь. Но по сравнению с тобой я не играю, а просто терзаю соседей.

Все рассмеялись.

– У нас тут почти рок-группа, я могу горланить, буду вокалистом, – продолжил тему Женя.

– Нил может играть на ударных. Тем более барабан у него с собой, – сказал Альберт, похлопав его по животу и рассмеялся.

– Ха ха ха, – с иронией пробормотал Нил.

– Как ты узнал, что я играю? – спросил Денис.

– Твои мозоли. Свежие ещё. А ещё ты отбиваешь ритм ногой.

Денис с Андреем, найдя общий интерес, передавали друг другу инструмент, играя по очереди. Нил тоже внимательно слушал, остальные периодически выходили на балкон, принося с собой обратно стойкий запах табака. В ту ночь всё остальное ушло на второй план. Даже Новый год, который, впрочем, регулярно случался. В отличие от встречи с новыми друзьями.

С того момента Денис с Андреем стали часто играть вместе. Сначала где попало, а потом в основном дома у Андрея. В частном доме им было некого тревожить. Они выбирали песни любимых групп, таких как Metallica, Off spring, Nirvana, и оттачивали технику, насколько могли. В день очередной встречи они были так увлечены, что не заметили, как засиделись допоздна. Андрей посмотрел на наручные часы, которые лежали на столе, высоко поднял брови и развёл руками.

– Дэн, ты опоздал. Последний автобус ушёл двадцать минут назад.

Тут же раздался стук в дверь и в комнату вошёл Пётр Степанович – отец Андрея. Полный, невысокий мужчина с залысиной и усами, одетый в серые брюки и чёрный свитер, он производил впечатление типичного семьянина.

– Мне во второй надо ехать, тебя подбросить или ты останешься? – обратился он к Денису.

– Вообще я собирался домой, – ответил тот.

– Только мы увлеклись и не заметили, как время пролетело, – добавил Андрей.

– Тогда собирайся. Я буду ждать на улице, – мужчина развернулся и пошёл к двери.

– Пап, я с вами прокачусь, хорошо? – хотел было присоединиться Андрей.

– Я потом к дяде Саше заеду, поздно уже будет, лучше вон уроками займись, – ответил отец строго.

Андрей сделал недовольное выражение лица и скрестил руки на груди. Денис начал зачехлять гитару. Они вместе вышли во двор. Там стоял заведённый чёрный «мерседес». Следом вышел Пётр Степанович, а за ним выскочил Чаки, радостно лая. Андрей пожал руку Денису и пошёл открывать ворота. Машина медленно покатила по заснеженной дороге. Свет от фонарных столбов мелькал сверху, из динамиков еле слышно доносился шансон.

– Завтра ещё выходной, ты мог бы остаться, играли бы себе сколько хотите, – вдруг вклинился в монотонность Пётр.

– Я не говорил маме, что останусь. Не хотел, чтобы она переживала, да и вас мучать как-то, – не подобрав нужных слов, затянул паузу Денис.

– Как? – спросил Пётр.

– Не тактично, что ли, – ответил он, улыбнувшись.

– Андрею бы твои манеры, а то вырастили дикаря. А вот твоя мать преуспела, не то что некоторые.

Пётр часто попрекал жену за проступки сына. Судя по тому, что в доме они появлялись только порознь, разлад в отношениях наступил давно. Да и ехал Пётр не к дяде Саше на совещание в столь поздний час.