Руслан Агишев – Лирик против вермахта (страница 46)

Глава 25. Не говори гоп, пока не перепрыгнешь

***

После попадания в больницу, события в жизни Мишки Старинова еще больше ускорились. Они, правда, и до этого не стояли на месте, а едва не вскачь неслись. Достаточно вспомнить про выходку с плакатом «Родина-мать зовет», схватку с диверсантами и моста, рейд по немецким тылам вместе с партизанским отрядом, награждением орденами и медалями и многое другое. Но сейчас все буквально спрессовалось - одно сменялось другим, второе - третьим, третье - четвертым. Ни минуты отдыха, чтобы выдохнуть или перевести дух.

- А что теперь ныть? Сам же хотел подняться, выбиться из толпы. Вот теперь… наслаждайся.

Лежал на больничной кровати, а вокруг куча книг. Были здесь и учебники по английскому языку, и по географии. С кучей закладок лежала книга об истории Североамериканских соединенных штатов, отдельно - брошюрка по этикету. Готовился к поездке через океан.

- Хм… Основательно к подготовке подходят. Чуть ли не дипломата из меня готовят…

Честно говоря, Мишка бурчал больше для порядка, чтобы самому не расслабляется. Прекрасно понимал, что за океан едет не просто так, а по очень серьезному делу. Там, в САСШ можно было и стране помочь и себе небольшой кусочек отщипнуть. Ведь, грех было не воспользоваться знаниями и навыками, которые у него были, чтобы еще «выше поднять свои акции».

- Обязательно получится, чей и мы не пальцем деланы. Я их шоу-бизнес от «А» и до «Я» прошел… Хотя какой к черту шоу-бизнес? Сейчас там еще детский сад. Настоящего они еще и не нюхали, - в этот момент он с предвкушением улыбнулся. - Но я им покажу его во всей красе...Рады не будут…

А ведь, и правда, шоу-бизнес 40-х годов XX-го века и 20-х гг. XXI-го века, особенно, за океаном две большие разницы. Нынешним деятелям Голливуда, завсегдатаям светских тусовок и модных мюзиклов даже и не снилось то, что будет в тренде через 80 - 90 лет.

- Да, они бы охренели, если бы увидели Билли Айлиш или Мерлин Менсона, например, - гоготнул, едва только вспомнил боевой раскрас Менсона. Такому, и ирокезы с апачами на тропе войны позавидовали бы. - Я про реперов, вообще, не говорю. Сплошь с рожами висельников и наркоманов, которым через одного можно накидывать петлю на шею и тащить к подходящему дереву. Гангста реп, мать их…

И последнее сказал чуть громче, чем следовало бы в больничной палате. За дверью как раз послышался перестук женских каблучков, через мгновение прервавшийся скрипом двери.

- Слышу, занимаетесь, Михаил, - в палату вошла его учитель английского, Аглая Петровна, преподаватель аж из Московского университета. По будущим меркам, это, как домашние занятия с академиком или может лауреатом Нобелевской премии. Словом, партия подошла к муштре молодого делегата очень и очень ответственно. - Только вот, выражение «мать их» вы не перевели. Хотя, думаю, оно вам в обществе американских политиков и интеллигенции не пригодится, - коротко улыбнулась при этом, показывая, что шутит. - Вы готовы заниматься? Процедуры уже завершились?

Мишка развел руками. Естественно, все, что можно и нужно, было уже уколото и проглочено. Медицинский персонал, впечатленный орденами пациента и его гостями, все делал максимально быстро и качественно.

- Хорошо, - Аглая Петровна кивнула, доставая из сумки большой серый блокнот и остро заточенный карандаш. - Тогда приступим к повторению вчерашнего материала. Давайте, молодой человек, немного поговорим с вами о погоде. Напоминаю вам о важности таких легких и малозначительных, на первый взгляд, бесед. Они очень важны для налаживания и поддержания контакта. Понимаете?

Теперь уже Старинов кивнул. Конечно, понимал. За легким трепом можно очень многое узнать, если знаешь свое дело.

- Итак…

Мишка замялся, несколько раз открыл рот, словно пытался что-то сказать, но не знал как. Кто бы знал, как тяжело изображать такие ужимки естественными и натуральными. Ведь, он английский язык знал не хуже родного. В шоу-бизнесе, особенно, если пытаешься откусить и от американского пирога, без знания английского никуда и никак. Вот и приходилось в свое время все учить, как следует. Столько денег всадил в нормальных коучей, в работу с акцентом и аристократическим выговором, что и вспомнить страшно. Вот теперь и мучился.

- Да уж, Михаил, - качала головой педагог, когда через пень-колоду «прошлись» по паре диалогов. - Произношение у вас без всякого преувеличения ужасное. Память отличная, все схватывает на лету, что даже удивительно. Словарный запах просто огромен. Вы точно раньше не занимались?

Женщина прищурилась. И Мишка на какое-то мгновение показалось, что он сидит у следователя на допросе. Но, к счастью, ощущение оказалось мимолетным и почти сразу же расселялось.

- В школе немного баловался, Аглая Петровна. С друзьями поспорил, что смогу выучить английский язык. Вот и пришлось учить слова и тексты, - услышав такое, учительница развеселилась. Видно, ни разу такого объяснения не слышала. - Я взял все учебники и книги по английскому языку из школьной библиотеке и зубрил их целыми днями напролет… А раньше я еще больше слов знал, подзабыл просто немного.

Женщина даже что-то пошутила, так ее это история развеселила.

- Ладно, Миша, на сегодня урок закончим. Думаю, завтра поработаем над твоим произношением. С такой памятью ты должен легко ухватить все нюансы языка. Завтра попрошу, чтобы принесли кое-какое лингафонное оборудование. До свидания.

Мишка проводил ее до двери и взглянул на настенные часы. Скоро будет одиннадцать дня, а значит, начнется следующий урок - урок манер и этикета. Правда, здесь это называлась культурой общения и поведения.

- Еще бы и здесь не проколоться. Эти преподы и так уже на меня косо смотрят… Черт, как на минном поле!

Так, поминутно вздыхая, Старинов настраивал себя. Образ простого деревенского парня, пусть и чрезвычайно уверенного в себе, было очень не просто держать. Все время пытаешься что-то сделать «на автомате».

- Идет, кажется, - в коридоре кто-то шел шаркающей походной и то и дело покашливал. Сомнений не было, вот-вот в палате должен появиться еще один его учитель - довольно пожилой дедушка, профессор еще с дореволюционных времен. - И, вообще, помоложе что ли не могли найти? Вдруг, его здесь удар хватит?

Мишка шутил, конечно. Дедок был тем еще живчиком, своей энергией и жизнерадостностью намекая, что всех еще переживет.

- Виктор Иванович, добрый день. Как ваше здоровье? - парень в полном соответствие с усвоенными уроками этикета встал с кровати и первым поздоровался с профессором. Вдобавок, даже еле-еле обозначил поклон. Знал, что старику этот привет из его дореволюционного прошлого очень нравился. - Надеюсь, погода вас не сильно донимает.

Дедок, покашливая и покачивая белой бородкой, кивал. Мол, все хорошо, внучок, все хорошо.

- Благодарю, молодой человек. Все хорошо. Надеюсь, и у вас все хорошо, - профессор прошел к небольшому столику, где уже лежала стопкой кухонная посуда- различного вида и рода тарелки и тарелочки, вилки и вилочки, ложки и ножички. Причем все было аккуратно сложено стопками и горками. На первый взгляд такое количество посуды хватит на целую семью, чтобы позавтракать, пообедать, а заодно и поужинать. - Давайте, посмотрим, как вы усвоили вчерашний урок. Надеюсь, помните? Хорошо. Прошу вас сервировать стол для…

Мишка шумно вздохнул. Надо же показать отношение обычного деревенщины ко всем этим аристократическим условностям. Образ нужно держать в любом случае, а то у старика глаз наметан.

- Только будьте внимательны, Михаил. Помнится в прошлый раз вы совершили досадную ошибку, когда перепутали местами нож…

Страдальческое выражение на этот раз у парня получилось что надо. Посмотришь, и сразу поймешь, что все это у него уже в печенках сидит.

- Я понял, Виктор Иванович, - повинился, подходя к столу. - Такого больше не повториться. Я готовился и все сделаю правильно.

Естественно, на этот раз у него вышло все хорошо. Про идеальный результат нельзя говорить, но этого и не требовалось. По его легенде обычный паренек и не мог все это усвоить на «пять» баллов. Обязательно нужно было на виду оставить какую-то небольшую, но ошибочку. Именно так Мишка и сделал. Ближе к посадочному месту положил основные приборы – ложка для супа и вилка, и лишь потом закусочные – рыбный и столовый нож. Хотя прекрасно знал, что поступить следовало прямо наоборот.

- А вот и не верно, молодой человек! – старичок укоризненно покачал головой, подняв при этом указательный палец к верху. И чуть помолчав, показал на эти самые столовые приборы. – Обратите внимание на это. Вы перепутали. Помните, я вам говорил, что торжественного ужина с богатым меню вначале располагают закусочные приборы, а потом основные приборы.

После этого Мишке пришлось минут десять – пятнадцать слушать лекцию о правилах этикета и их важности их соблюдения.

- …В приличном обществе, молодой человек, вам могут поставить это на вид, а кое-где и демонстративно выразить свое «фи». На официальных приемах это может стать для вас проблемой. Вы должны понимать это…

Он кивал в ответ, показывая полное понимание и согласие с этими словами. С профессором сейчас лучше не спорить, иначе снова нарвешься на длительную лекцию. Виктор Иванович тут же примет лекторскую позу, укоризненно покачает головой и начнет рассказывать.