Руслан Агишев – Лирик против вермахта (страница 32)

Но тут на нее кто-то из толпы шикнул. Похоже, начиналось.

Из черной тарелки радиоточки, висевшей на столбе, послышался треск, шипение, после которого вдруг зазвучал удивительно глубокий голос, редкий по тембру и выразительности. Как говорили современники, голос Юрия Левитана был похож на металл, прикрытый бархатом.

- Внимание, внимание! Работают все радиостанции Советского Союза!

На сельской площади мигом воцарилась тишина. Люди, казалось, и дыхание затаили, стараясь не пропустить не единого слова.

- … В течение ночи на 27 сентября наши войска вели бои с противником на всем фронте… По неполным данным, на подступах к Ленинграду за несколько последних дней уничтожено свыше 4 тысяч немецких солдат и офицеров, 66 вражеских самолетов, 34 танка, свыше 30 орудий, 30 пулеметов, 20 минометов, до 100 автомашин, много винтовок, автоматов и боеприпасов. На одном из участков Ленинградского фронта противник пытался 25 сентября перейти в наступление, но был отброшен с большими для него потерями. На поле боя осталось более 200 трупов немецких солдат и офицеров.

Лицо у Прасковьи, да, собственно, как и у остальных, окаменело. Казалось, ужасы войны – бомбардировки, танки, самолеты, раненные и погибшие – оказались у самого их порога.

- … В трехдневных упорных боях части командира Кривенко, действующие на Северо-Западном направлении фронта, уничтожили первый батальон 6 пехотного полка, второй батальон 3 полка дивизии «СС» и несколько рот противника.

У хохотушки Глашы в глазах стояли слезы. Пальцы мяли платок, который сам собой появился в ее руках. Ведь, ее муж Колька тоже воевал где-то там, на Ленинградском фронте. Поди, сидит сейчас в окопе, мерзнет, а то и чего хуже.

- … Звено бомбардировщиков части майора Щеголеватых совершило успешный налет на аэродром противника. С высоты 700 метров звено подвергло бомбардировке около 50 немецких самолетов находившихся на аэродроме.

Прасковья встречала каждую фамилию с замиранием сердца. Дыхание перехватывало, по спине бежал холодок. Ей казалось, что вот-вот он услышит про него, про родного сына.

- Каждый день поступают сообщения о беззаветной храбрости советских партизан, наносящих беспощадные удары по фашистским оккупантам. 27 сентября юный партизан Михаил Старинов, выполняя в тылу врага задание командование, спас раненных товарищей и взял в плен девять фашистских пособников и немецкого цугфюрера. Были захвачены пулемет, десять немецких карабинов и много боеприпасов. Боец Старинов за образцовое выполнение воинского долга представлен командованием к медали…

Прасковья, едва только услышав заветное имя и фамилию, тут же вскочила на ноги.

- Миша! – громко крикнула она, не сводя глаз с репродуктора. – Миша, сынок! – крикнула так, словно он мог ее услышать. – Миша…

А уже через пару часов все село – от мала и до велика – знало, что их односельчанин, которого наделал в селе столько шороха, жив. К дому Стариновых началась самое настоящее паломничество. Люди шли, чтобы хоть одним словом перекинуть с Прасковьей или с ее мужем, Ильей. Школьники тоже едва не гроздьями на заборе висела, пытаясь хоть что-то еще узнать о своем кумире. Ведь, оказалось он еще один подвиг совершил - взял в плен целую кучу полицаев и немецкого цугфюрера. И с каждым часом число взятых в плен лишь росло, к вечеру, вообще, превысив все разумные пределы. А бедный цугфюрер из обычного унтер-офицера превратился в полковника СС. Прямо чудеса метаморфоз.

Теперь Мишка Старинов окончательно стал в глазах сельчан звездой едва ли не космического масштаба. Вчера о нем писали в газете «Правда» и наградили золотой звездой Героя, сегодня о его новом подвиге на всю страну рассказали по радио, а что будет завтра?

***

После утреннего выпуска Совинформбюро «рвануло» и в Москве. Едва прозвучала фамилия Старинова, телефон в главной приемной Кремля начал буквально разрываться от звонков.

- Да, Вячеслав Михайлович. Товарищ Сталин уже про вас справлялся, - секретарь Сталина, Поскребышев сразу же записывал в блокнот фамилию говорившего. – Просил подойти в Кремль. Да, конечно, передам.

Следующий звонок был от наркома просвещения.

- Вы совершенно правы, Владимир Петрович. Товарищ Сталин уже ждет вас.

Последним позвонил нарком государственной безопасности.

- Товарищ Сталин ждет, Лаврентий Павлович.

Через неполный час все трое уже были в кабинете, и ждали, что скажет хозяин Кремля.

- Лаврентий, - Сталин постучал трубкой по столу, недовольно поглядывая на Берию.–Почему я это должен узнавать от Левитана? Это твоя обязанность, товарищ Берия. Ты получил приказ разыскать Михаила Старинова, а что в итоге? Тот оказывается в партизанском отряде, у черта на куличках! А должен быть где? Здесь, товарищ Берия, здесь! – курительная трубка с такой силой ударилась о столешницу, что с хрустом переломилась. – Здесь! Меня понятно, товарищ Берия?

Куда уж понятнее?! Верховный открытым текстом говорил, что этого пионера нужно срочно привезти в Кремль. Только как это сделать?

- Товарищ Сталин, сейчас это очень сложно сделать, - нарком уже успел навести справки. Старинов оказался в отряде Ковпака, который в это самое время двигался по лесам Западной Украины. – Отряд находится в глубоком немецком тылу. В постоянном движении…

Сталин так посмотрел на него, что Берия тут же замолчал.

- Это уже идеологический вопрос, Лаврентий. Этот Старинов после награждения Золотой звездой и статьи в «Правде» перестал быть обычным подростком. Теперь он пример для миллионов пионеров и комсомольцев Советского Союза. Почему я должен тебе это объяснять? – он подошел к нему вплотную и жестко ткнул наркома пальцем. - Его нужно доставить в Москву. Ясно?

Берия кивнул. Все было ясно, как божий день. Этого пацана нужно было, кровь из носа, из немецкого тыла вытаскивать. И Верховному было все равно, сколько самолетов или десантных групп для этого нужно будет отправить за линию фронта.

- Лаврентий, ты еще здесь? - через несколько мгновений Сталин удивленно окликнул наркома государственной безопасности, который тут же засобирался уходить. - А теперь к нашим баранами, товарищ Потемкин, - следом хозяин кабинета повернулся к наркому просвещения. - Что у нас по тем песням?

Те необычные песни, что Старинов пел в госпитале и на привале, очень понравились Сталину. Особенно выделял он песню «Баллада о красках», не раз ловя себя на мысли, что напевает про себя некоторые из куплетов песни.

- Ваше поручение выполнено, товарищ Сталин, - Потемкин энергично тряхнул пухлой папкой, полной документов. - Переложен на ноты текст пяти песен, которые уже зарегистрированы на имя Михаила Старинова. К трем из них - «Ты ждешь, Лизавета», «Батяня-комбат» и Командир стрелковой роты» - уже подобрана музыка и назначены исполнители. Первую песню будет исполнять товарищ Бернес, вторую и третью - Утесов. Желаете послушать?

В руках у него тут же появилась блестящая пластинка, еще остро пахнущая, явно только что с мастерской. Сталин разрешающе махнул рукой, показывая на проигрыватель пластинок в углу кабинета.

- Сейчас, товарищ Сталин.

И вскоре по кабинету разнесся узнаваемый голос Бернеса. Без официоза и излишней сентиментальщины он пел о трагедии смерти, о надежде и жизни. Простой голос с легкой хрипотцой душевно выводил куплет за куплетом, заставляя слезы наворачиваться на глазах.

- … Хорошо, Владимир Петрович. Очень хорошо. Такие песни сейчас очень нужны нашим бойцам на передовой и в тылу. Думаю, можно запускать в эфир. Пластинку оставьте пока…

Когда за наркомом просвещения закрылась дверь, Сталин посмотрел на Молотова. Тот в кабинете из приглашённых прежде остался один.

- Товарищ Сталин, подготовка делегации для выезда в Североамериканские соединенные штаты в целом закончена. Группа сформирована, почти. Только вот со Стариновым как быть?

Верховный задумчиво качнул головой.

- Товарищ Берия должен справиться. Поэтому вы продолжаете готовиться дальше. Думаю, товарищ Старинов скоро окажется в Москве…

Глава 18. В гостях хорошо, а дома лучше

***

Под ногами хрустели опилки, отчего в новой землянке остро пахло смолистой сосной. Хотелось дышать и дышать. От небольшой буржуйки, сделанной из ржавого бидона, пыхало жаром, даря домашний уют.

- Цени, Михаил! В первой землянке нашего нового дома сидишь! – Руднев стукнул по грубо сколоченному столу. Здесь была землянка комиссара отряда, и, соответственно, Мишки, как его нового заместителя. – И вот тебе первое партизанское поручение.

Мишка тут же подобрался. Похоже, его сейчас «на слабо» проверят. Как говорится, назвался груздем, полезай в кузов.

- К завтрашнему утру нужно подготовить боевой листок нашего отряда. Сразу отмечу, что это очень ответственная часть политико-воспитательной работы, как говорится, самый ее передний край. С помощью такой наглядной агитации мы можем донести до каждого бойца самое важное из того, что он должен знать. И насколько сознательно ты подойдешь к этому делу, настолько эффективным оно окажется.

Руднев положил на стол большую холщовую сумку, из которой выложил толстую пачку бумаги и деревянную коробку.

- А здесь все необходимое для работы – канцелярия, сводки Совинформбюро.

Откинул крышку у коробки, показывая ее содержимое: примерно три десятка цветных карандашей, флакончик туши и несколько канцелярских перьев. Действительно, все необходимое.