Руслан Агишев – Физик против вермахта (страница 62)

Снова по стенам заиграл сноп света. Сжав губы, Теслин пошел вперед, внимательно фиксируя увиденное в памяти. Как ни старался загнать чувства и эмоции подальше, в самую глубину, они все равно вылазили наружу.

— Твари… Господи, как же их земля-то носит…

Везде, до куда добивал свет фонарика, лежали штабеля обнаженных тел. Худые, больше похожие на скелеты, они громоздились друг на друге с поистине немецкой аккуратностью, производя дикое впечатление жуткой каменной кладки. Везде, со всех сторон, на высоту пяти — шести метров, возвышались желтовато серые трупы.

— Видел, командир, даже одежду снимали… Все у них, у сук, в дело идет…

Не отвечая, Теслин продолжал идти вперед. Чувствовал, что скажи сейчас хоть слово, то упадет прямо на землю и не сможет больше подняться.

— Сколько же бедолаг тут, — шаркал ботинками за его спиной моторист. — Тысячи.

Теслин мерно водил фонариком из стороны в сторону, выхватывая из темноту все новые и новые горы тел. Благодаря низкой температуре подземелья и особой атмосфере, образующих естественный морг, гниение почти остановилось. Некоторые из покойников выглядели так, словно умерли несколько часов назад, отчего становилось еще хуже.

— Все, командир, амба, — вдруг всхлипнул моторист. — Не могу больше. Давай назад. Сил моих больше нет. Как Анька мой прямо…

Развернувшись, Теслин увидел стоящего на коленях моториста и с диким ужасом в глазах смотревшего на женское тело у самой стены.

Как они выбрались наружу, не помнили ни один, ни другой. То ли бежали, то ли шли, то ли, вообще, ползли. Хлопнули железными воротами и одновременно оба рухнули на землю.

— Иваныч, у тебя чего-нибудь в фляжке осталось? — прохрипел Теслин, с сипением втягивая воздух.

— Сейчас, командир… В кабине должно быть… Сейчас…

С трудом поднявшись, моторист медленно пошел в сторону бронепоезда. Видно было, как тяжело ему давался каждый шаг. Его так шатало, словно не по земле шел, а по палубе корабля в шторм.

А Теслин перевернулся на спину.

— Что же мы за существа такие? Ведь думал, что меня больше нечем удивить на этом свете. Вроде все прошел, все увидел, прочувствовал. А нет… — смотрел в небо, в глубокую синеву, раскинувшуюся прямо над ними. — Взять бы сейчас бомбу помощнее и… всех вас прихлопнуть, как заразу, чтобы никогда и нигде больше эта чума не появилась… Прихлопнуть всех скопом и разом. Бац!

Взбудораженное сознание тут же начало рисовать в голове подходящие картины — гигантские грибовидные облака, встающие над городами, военными базами, аэродромами, морскими эскадрами.

— Не-ет, не так… По-другому…

Кстати, могу порекомендовать историю про ГГ, который по ЗАДАНИЮ САТАНЫ отправился во времена ЦАРЕВНЫ СОФЬИ. ГГ получил в подарок СПОСОБНОСТЬ — превращать любую жидкость в СПИРТОСОДЕРЖАЩУЮ!!!

Глава 31

Ждите в гости…

В тот злополучный день Теслин напился. Терпеть дикое напряжение последних дней и недель больше физически не было сил. Это была грань, за которой была уже пропасть.

— Человек… Человек… Что же ты за тварь такая? Хотя не-ет… Ты даже не тварь… Твари ведь божьи создания… А ты адская тварь, настоящее порождение дьявола…

Его худая сгорбленная фигура, склонившаяся над обрывом, в лунном свете казалась древним памятником какой-то канувшей Лету цивилизации. Это впечатление еще больше усиливалось раскинувшими вокруг развалинами. Казалось, весь мир вокруг него встал на дыбы. Исполинские каменные глыбы рвались в небо на десятки метров. Рядом извивались глубокие трещины, в которых не было видно дна. И кругом, куда бы не падал взгляд, виднелась оплавленная каменная поверхность. Чернота, кругом чернота, и ничего кроме черноты.

— Господи, куда же ты смотришь? Или тебя все же нет? Там пусто, да?

Старик запрокинул голову, уставившись в сторону луны. Вскинул руки со стиснутыми кулаками и яростно тряхнул ими.

— Там ничего нет⁈ Тоже одни камни, лава и кратеры от метеоритов? Выходит, Ницше был прав — Бог умер, Бога больше нет, а значит можно все…

Чистый спирт, который он время от времени отхлебывал из лежавший рядом фляжки, рождал в его голове причудливые мысли. Это была невообразимая мешанина из ужасных постапокалиптических образов, от которых кровь стыла в жилах. Тесли видел горы наваленных тел мужчин, женщин, стариков, детей, жутко скрежетавшие черные боевые механизмы, тысячи вышагивавших жутких созданий в шлемах, железной броне и оскаленных масках. И над всем этим «плыл» дьявольский образ багровой свастики, над которой раскинул крылья драконообразный орел.

Устало опустился на оплывший камень. Нащупал рукой фляжку, встряхнул ее, с удовлетворением услышав бульканье. Значит, спирт еще остался.

— Ницше… Сука, спалил бы тебя, к черту…

Еще один глоток, и холодная жидкость тут же обожгла пищевод. Но облегчение так и не пришло, словно обычную воду пил. Напротив, становилось лишь хуже и хуже. Жуткие чувства, что терзали его, только нарастали, появлялись все новые и новые оттенки отчаяния и бессилия. Словно он все больше и больше погружался в пучину, у которой не было ни глубины, ни краев.

— И вас бы всех спалил… В камень… В песок, в молекулы, в атомы… — вновь поднял голову к земному спутнику, мерцающему на небосклоне жутким зеленоватым светом. — Чтобы было как на Луне… Да, да, именно так — в камень, в лаву… А что? Тварь я дрожащая или право имею?

Его губы искривились в жутковатой улыбке, больше напоминающей звериный оскал. И сразу же раздался его дрожащий смех. Окажись сейчас кто-то рядом, точно принял бы его за сумасшедшего.

— Ха-ха-ха! Право имею… Ха-ха-ха! Да, если бы Федор Михайлович все это дерьмо видел, то спятил бы… Ха-ха-ха! Конечно, имею право…

И чем он больше сидел на склоне обрыва, тем больше внутри него зрело убежденность в необходимости действия.

— Все это еще не конец… Не-ет, не конец… Даже не близко…

Еще неделю назад, и даже вчера, Теслин был глубоко убежден, что спасение матери и его самого в этом времени поставит точку на всей этой истории. Думал, что все закончится. Он обнимет маму, потреплет по вихрам свою маленькую копию, и успокоится. Но, оказалось, это был не конец.

— Это только лишь начало конца.

Он тяжело поднялся, выпрямившись во весь рост.

— Да… Я положу всему этому конец… Я вылечу это проклятое безумие… Или выжгу огнем, если не одумаетесь…

В его голове, наконец-то, сложилось некоторое подобие порядка. Появилась ясность по поводу того, что и как делать.

— А все-таки с Богом было бы лучше, — произнеся это с горечью, Теслин размахнулся и с силой запустил опустевшую фляжку в море. — Ведь хорошо, когда знаешь, что там над тобой кто-то есть…

Уже расцвело. Теслин быстро шел по выжженной земле.

— Иваныч⁈ В норме? — пожилой старшина с бронепоезда кивнул. После вчерашнего спуска в катакомбы подземного завода ему явно стало лучше. Вчера он, вообще, был никакой. Оклемался, значит. — Поднимай всех! Всех, всех, я сказал! У бронепоезда пусть соберутся.

Старшина несколько мгновение смотрел на него, а после сорвался с места. Понял, что командир и не думал шутить. Случилось что-то серьезное. И вскоре уже стали раздаваться его громкие крики:

— Подъем! Подъем! Хватит дрыхнуть! На том свете отоспитесь! Где караульный! Всех поднимай! Быстро, быстро!

Конечно, дело оказалось не быстрым. После продолжительного рейда и тяжелого вчерашнего боя бойцы чуть выдохнули. Многие приняли фронтовые сто грамм, а кто-то и двойную дозу. Про рабочих из подземного завода и говорить было нечего. Те, вообще, пластом лежали, с трудом находя в себе силы подняться на четвереньки.

— Подъем! Приказ товарища Теслина! — метался старшина, где криком, где оплеухами поднимая народ. — Бегом! Я сказал, подъем!

Почти час понадобилось, чтобы вблизи бронепоезда построились люди.

— Все, товарищ командир! — перед Теслином вытянулся старшина, кивая на неровный строй за своей спиной. — В строю сто десять человек команды бронепоезда «Красный мститель» и почти четыреста человек, освобожденных с полигона.

Теслина благодарно кивнул. Мол, спасибо, вставай в строй. Старшина, поправив немецкий карабин, тут же сделал шаг назад, присоединившись к остальным.

— Товарищи!

Старик медленно пошел вдоль неровного строя, внимательно вглядываясь в лица бойцов и обычных людей. Видел в их глаза самые разные эмоции — страх, отчаяние, надежду, радость.

— Мне тяжело это говорить, но еще ничего не закончилось, — шумно вздохнул. — Мы с вами находимся в самом сердце фашистских территорий, почти самое логово этого зверя. Здесь нацисты строили ужасное оружие, чтобы окончательно поставить весь мир на колени.

Оказавшись у края строя, он развернулся и пошел обратно.

— Я надеялся, что здесь все и закончится. Думал, что сравняем здесь все с землей, и опасность исчезнет, — Теслин махнул в сторону окружающей их выжженной поверхности. — Но я глубоко ошибался. Угроза никуда не делась. Все оказалось еще хуже, чем я думал. Этот полигон лишь один из многих, где нацисты делают дьявольские вещи. Таких мест много. Они, как нарывы, язвы, покрыли всю страну… Здесь ничего не закончилось.

Лица у людей окаменели. Многие еще час назад надеялись, что теперь они отправятся назад, домой, к родным. Они строили планы, радовались, думали о будущем.

— Мы страшно опаздываем. Пока вся страна, напрягая последние силы, строит танки, самолеты, выпускает снаряды, немцы готовят ужасное по силе оружие, от которого нет спасения, — Теслин показал на ворота подземного завода. — Вы все видели эти ракеты, но даже не догадываетесь об их разрушительной силе. Даже отсюда ракеты могут долететь до Ленинграда. Десятки, сотни таких ракет могут превратить город Ленина в развалины, не оставив камня на камня от нашей обороны…