Руслан Агишев – Физик против вермахта (страница 44)
После ухода хозяина Кремля, ученый еще долго стоял на площади. Полностью опустошенный, он не замечал ни поднявшийся холодный ветер, ни мелкий моросящий дождь. Встреча, на которую он возлагал столько надежд, себя совершенно не оправдала. Его цель, по-прежнему, была столь же недостижимой, как и в первый день появления в этом мире. «Что теперь делать? Буду до конца своих дней ишачить в какой-нибудь шарашке, а мама подыхать в цехах подземного завода фон Брауна. Потом, к какому-нибудь очередному празднику мне в полной секретности вручат орден или премию». От этих мыслей о своей полной беспомощности что-либо изменить ему стало так горько, что он в сердцах сплюнул под ноги.
— Лучше сдохнуть, чем так жить… Стоп! Подожди-ка, старина! — вдруг его осенила мысль, от которой отчетливо повеяло надеждой. — Ты же добился того, что тебе дали добро на создание оружия. Теперь к твоим услугам настоящая производственная база целого завода с десятками, а может и сотнями квалифицированных рабочих и инженеров. Больше не нужно ломать голову, где найти оборудование или материалы для его создания. Мне просто достаточно показать чертеж и дать команду… Когда же оружие будет готов, кто сможет запретить его испытание?
Теслин понял, что этот шанс он ни в коем случае не должен упустить. С этой мыслью ученый развернулся и направился к выходу с кремлевской площади.
У широкого прохода с парой кутавшихся в шинели часовых его остановил коренастый капитан государственной безопасности из сталинской охраны. Он передал ему папку с бумагами, которые назвал особым мандатом на привлечение всех необходимых ресурсов.
— Товарищ Теслин, эта машина закреплена за вами, — капитан показал на массивный паккард, стоявший в стороне от кремлевского проезда. — Двое моих сотрудников — сержант Абросимов и старший лейтенант Колесников — будут постоянно вас сопровождать. Если возникнут какие-то вопросы, то сразу говорите им.
Бледный ученый с отрешенным видом кивнул и молча побрел к машине. Не успел он сесть внутрь, как раздался громкий автомобильный гудок. На территорию Кремля въезжал еще один автомобиль, из которого вылез невысокий человек с наметившейся лысиной на непокрытой голове. Одет он был в распахнутое темное пальто из шерсти, из-под которого выглядывал черный костюм. Весь его внешний вид выдавал в нем иностранца, каковым, собственно, он и являлся. Это был американский дипломат, посол Северо-Американских штатов в СССР, Лоуренс Штейнгардт.
Мазнув по сгорбленной фигуре Теслина глазами, он брезгливо поджал губы. Ученый показался ему очередным советским чиновником в мешковатом плаще и плохо сшитом пиджаке, вызванным на «ковер к ужасному дядюшке Джо».
— Oh, shit! — вдруг прошипел он, когда к нему пришло узнавание. — Mr. Tesla…
Штейнгардт узнал в этом странном старике гражданина Северо-Американских штатов Николу Тесла, имя и портрет которого больше десяти лет не сходили с полос центральных газет страны. Он прекрасно помнил его многочисленные фотографии, где фигура ученого в неизменном дорогом костюме позировала на фоне очередного изобретения. Запомнился ему и поднявшийся в прессе шум, когда великий серб таинственным образом исчез из своего отеля. Больше месяцы с того дня полиция Нью-Йорка предпринимала бурные усилия по его поиску: тщательно шерстили городские трущобы, хватали местных гангстеров, с помощью водолазов прочесывали залив. Постепенно страшные новости с европейских фронтов вытеснили с полос газет имя Николы Теслы.
Но сейчас все это мгновенно всплыло в его памяти. Множество картинок, образов, заголовков газет проплывали перед его глазами. Признаться, посол даже вздрогнул.
— Oh, my God! — беззвучно прошептал посол. — Nikolo Tesla in the Soviet Union.
Не веря своим глаза, он с силой протер лицо руками. Однако, фигура Тесла, садившегося в машину, не стала рассеиваться подобно миражу или видению безумного сознания. Штейнгардт со вздохом облокотился на кирпичную кладку кремлевских стен. Неужели он увидел самого Теслу? Как такое могло произойти? Как специальные службы могли позволить ученого такого калибра покинуть территорию страны? Что великий серб делает здесь, в логове самого дядюшки Джо?
Господи, ведь это многое объясняет. Ведь, Штейнгард знал, что на фронте происходили какие-то очень странные вещи. Неужели это все связано с именем великого серба Николой Тесла? Несмотря на всю эксцентричность ученого, не было никакого сомнения, что изобретения серба представляли собой страшное оружие.
Кстати, можете поглядеть историю про Друида, КОТОРЫЙ ВАЛЯЕТ НЕМЦЕВ В ХВОСТ И ГРИВУ!
Глава 22
Просто работа
Американского посла Теслин не заметил. Ученый уже был в автомобиле, где со вздохом облегчения откинулся на спинку. Только здесь старик ощутил, какое дикое напряжение испытывал во время встречи со всемогущим хозяином Кремля. Одетая в каменный корсет, спина казалась чужой и никак не желала расслабляться. Сейчас бы забыть обо всем, отрешиться от всех проблем, но эту роскошь он не мог себе позволить. Назойливые и тягостные мысли никак не желали покидать его голову.
«Силен, видит Бог, силен. С такой личной силой Сталину прямая дорога в императоры, в красные императоры… Настоящий правитель. Жестокий, прямой и безжалостный, особенно, к себе. Такой для дела и себя не пощадит. Если надо, с радостью на эшафот взойдет. Еще он недоверчив, как и всякий правитель». Помимо этого не мог не отметить и другое. «А ведь без гнильцы. Как скажет, так и сделает. Не то, что там за океаном, где одни доллары в душе. Знаем, хлебнули так, что до сих пор расхлебать не можем».
Мысли, по-прежнему, вращались вокруг недавней встречи, вновь и вновь заставляя его переживать. «Хм, а я бы поверил в такие слова? Сложный вопрос. Наверное, бы тоже не поверил». Перед его глазами, словно в замедленной киносъемке, медленно проходили застывшие кадры. Вот Иосиф Сталин внимательно разглядывал большую фотографию висевшего в воздухе локомотива, от которого в разные стороны разлетались голубоватые искры. На его рябом лице застыла странная смесь эмоций: какого-то восторженного удивления и непонимания. Потом ученый увидел самого себя, показывающего лист с чертежом еще не виданного в этом мире механизма — большого десантного корабля на воздушной подушке. «Не важно, что он боится моего изобретения. Главное, у меня есть шанс все изменить. Надеюсь, еще не поздно… Я успею, обязательно успею. Теперь у меня есть ресурсы, нечета прежним… Целые заводы… Конечно, успею».
Вдруг его забытье было нарушено.
— Вам плохо? Товарищ Теслин, вы слышите меня? — до него настойчиво пытался кто-то достучаться. — Товарищ Теслин⁈
Ученый открыл глаза, и устало посмотрел на тормошившего его сержанта государственной безопасности. Тот внимательно разглядывал его с нескрываемой тревогой в глазах. Казалось, еще немного и начнет его реанимировать.
— Домой, товарищ Теслин? Вам выделили квартиру. Тут недалеко, — облегченно проговорил тот. Похоже, головой за него отвечал, иначе бы так не переживал. — Вам нужно отдохнуть, товарищ Теслин. Ваша экономка уже в курсе, настоящий борщ приготовила. Хороший, наваристый, — улыбнулся сержант. — Домой?
Николай Михайлович едва сдержался, чтобы не кивнуть. Зажмурившись, он представил, как встает под обжигающе горячие струи души. Сильные, хлесткие, они проникали в самое его нутро, даря долгожданные тепло и покой. Потом сесть за кухонный стол и наслаждаться ароматным борщом, вкус которого уже и забыл. И, наконец, растянуться на кровати и всем телом ощутить чистые простыни. Боже, какое это было бы блаженство. От столь возникшей соблазнительной картины Теслин еле слышно застонал.
— Не надо домой, товарищ Абросимов, — собрав в кулак всю свою волю, пробормотал он. Он не мог и не должен был расслаблять. У него оставалось все меньше и меньше времени. — Совсем нет времени. Едем на завод. Кстати, какой завод нам определили?
Сидевший рядом с ним сержант тут же вытащил небольшой блокнотик и начал в нем что-то искать. Швырялся недолго, пару тройку минут.
— Вагоноремонтный, — ответил он, наконец, найдя искомое. — Другого, подходящего для вас, в Москве больше нет. Ближайший есть только в Коломне. Наш только помощнее будет. Братка у меня там мастером работает. На проходной должен встретить… А директор у них там ого-го. Поговаривают, что его даже первый секретарь побаивается…
Дальше ученый уже не слушал. Он вновь погрузился в раздумья о предстоявшей ему работе. «В условиях наступающей зимы с ее сильными морозами мобильной базой для плазменного капсулятора может быть только локомотив. К сожалению, морской корабль теперь не подойдет. Плохо, очень плохо. Это накладывает серьезное ограничение на массу оборудования и мощность электромагнитного поля. Придется, крутиться…».
По его предварительным прикидкам использование промышленного оборудования на локомотиве позволит обеспечить прибавку только на сорок — пятьдесят процентов к мощности плазменного луча. Разместив оборудование на эсминце, к примеру, он мог бы с легкостью выжигать гектары земли на расстоянии до сотни километров. И это особенно заинтересовало Сталина, который несколько раз переспросил по поводу дальности выстрела плазмой. При ответе даже пробовал что-то замерить на карте военных действий.