Руслан Агишев – Физик против вермахта (страница 41)

— Николай Михайлович, чертяка, вот вы где! Я же вам так спасибо и не сказал за вашу машинерию. Вы же такое сделали, что никто даже помыслить не мог. Ей Богу, как в сказке, — с восторгов говорил капитан второго ранга. — Вы же всамделишный…Запамятовал, как там говорилось в одной книженции… Титан, во! Вы Возрождения! Или просто титан! Цельный эсминец в воздух подняли! С такой машинарией мы немца, как пить дать, погоним. Вам же надо дать героя или Сталинскую премию… Николай Михайлович, у меня там осталось кое-что…

Задыхаясь от переполнявших его чувств, моряк подхватил ученого за руку и потащил за собой. Правда, выйти из вагона они не успели. Путь им преградил целый капитан государственной безопасности, за спиной которого маячило двое или трое автоматчиков.

— Теслин Николай Михайлович, — тоном судьи, выносящего приговор, произнес командир, повелительно взмахнув рукой. — Вы задержаны. Сдайте имеющееся у вас оружие, — у остолбеневшего Москаленко рука сама собой потянула висевший на плече карабин, что не осталось не замеченным. — Капитан второго ранга, оставить! Это приказ члена военного Совета фронта товарища Мехлиса. Все сторону! Живо!

КСТАТИ, пока готовится бурная развязка с главным героем, можно ПОГЛЯДЕТЬ в сторону еще парочки НЕОБЫЧНЫХ попаданцев! Очень ненавязчивые истории, быстрые, насыщенные событиями!

Скучать не будете!

Глава 20

Истина где-то рядом

— Арестованный, руки!

Незнакомый капитан плечом грубо толкнул Москаленко, чтобы тот не стоял на пути. Посеревший моряк отошел в сторону окна, не сводя взгляда со странно спокойного ученого. Тот, действительно, воспринял арест на удивление нейтрально, без тени волнения на лице. Он усмехнулся и, привычным движением сложив руки за спиной, прошел мимо капитана государственной безопасности.

— Товарищ Теслин, как же так? — с какой-то детской обидой произнес моряк. — Вы же столько сделали… Товарищ капитан, это какая-то ошибка! Николай Михайлович, гениальный ученый, создал удивительный прибор! Вы просто не поверите: он заставил мой эсминец подняться в воздух! Понимаете, целый эсминец! А потом локомотив смог летать! Вон, он на путях стоит! Капитан, смотри, смотри! Прямо здесь поднялся в воздух!

Энкеведешник остановился перед моряком и смерил его презрительным взглядом. Как на вошь смотрел, при этом выразительно принюхиваясь. Мол, знаем мы ваши фронтовые байки для дураков: взял в плен одного немца, а в донесении написал пятерых в лучшем случае; подбил танк, а написал три.

— Проспись, капитан второго ранга, а не то могу предоставить уютную камеру для сна, — с угрозой проговорил угрюмый капитан, похлопывая по кобуре с оружием. — На первый раз прощу. Понимаю, что только вышли из боя, голова еще чумная. Но в другой раз буду с тобой разговаривать со всем по-другому.

Тяжело вздохнув, бедный Москаленко сделал шаг назад. Он сделал все, что мог. С целым капитан государственной безопасности ему не с руки «бодаться».

— Извините, товарищ Теслин, — развел руками моряк, показывая, что сейчас от него нет никакого толку.

— Не надо, не надо. Все будет хорошо, — по-отечески спокойно и уверенно проговорил ученый, улыбнувшись в сторону своего защитника. — Органы разберутся.

Теслину, как бы это не было странно, действительно, не было страшно. Скорее он испытывал радость, что скоро ему удастся выйти на того, кто может что-то решить. Для него не было разницы, как будут звать эту персону и какую должность она будет занимать. Главное, ему дадут возможность сделать новый, более мощный плазменный капсулятор и отправиться на остров Узедом в местечко Пенемюнде.

За эти несколько дней безумной гонки за немецким составом он понял, что все части нового оружия нужно делать основательно. Никакая кустарщина не пройдет. Только чудом его изобретение под неимоверными нагрузками не взлетело на воздух, забрав с собой и его, и все остальных бойцов.

Идя за парой бойцов, Николай Михайлович продолжал размышлять. Мозг ученого не желал терять ни единой секунды. «Нужно снова продумать системы безопасности. С такой мощностью электромагнитного поля любая ошибка может стать фатальной не только для меня, но и, если повезет, целого города. Если же не повезет, то неконтролируемая плазменная реакция обернется антиматерией. Антиматерия же — это вам не фунт изюма, как сейчас говорится».

Благодаря способностям Теслы, в его голове появлялись длинные цепочки многоуровневых формул. Сотни и сотни математических переменных выстраивались в специфические алгебраические цепочки, описывающие происходящие в его оружии процессы. Он, словно наяву, видел возможные варианты улучшения капсулятора плазмы, способные в разы повысить мощность устройства и обеспечить большую безопасность. «Наилучшее сочетание вязкости, прочности и противодействия коррозии даст сталь марки 03×9 К14Н. По крайней мере именно так говорят мои расчеты. Но для внутренних элементов нужно будет использовать сталь с другими добавками…».

За Теслином, шагающим под внушительным конвоем, с непониманием следили остальные бойцы, которые прекрасно понимали, кому они обязаны своей жизнью. Многие вставали с мест, пытаясь понять, что происходит. Те, кто посмелее, спрашивали у сопровождающих ученого конвойных.

— Земеля, куда Михалыча ведете? — крикнул чубатый моряк, свесившись с верхней полки.

— Товарищ капитан государственной безопасности, что случилось? — кто-то спрашивал с другой стороны. — Товарищ Теслин же наш, советский. Куда вы его?

Несколько моряков даже попытались встать на пути конвоя. Крепкие балтийцы в темных бушлатах, сжимавшие в руках карабины, были совсем не теми людьми, с которыми можно пошутить. Из здоровенные кулаки и угрюмые лица скорее говорили о прямо противоположном. Правда, всякий раз преграда исчезала, когда капитан, шедший первым, внушительно демонстрировал удостоверение сотрудника наркомата внутренних дел.

Конвой, не обращая ни на кого внимание, с каменными лицами шел мимо. Правда, напряжение, повисшее в воздухе, хорошо ощущалось, заставляя конвой крепче сжимать оружие. Выдохнули они лишь при выходе из вагона, где их уже ждали свои.

— Уф, струхнул трошки, — негромко прошептал один из конвойных, крепко сбитый боец с оттопыренными ушами. — Зыркали на нас, як волки, — тут же он стушевался под взглядом своего начальника. — А что як? Они же…

Остановившись около двери купе с потертый латунным номером на ней, капитан открыл дверь и четко произнес внутрь:

— Товарищ член Военного Совета, задержанный Теслин доставлен. Есть!

После этого ученого настойчиво подтолкнули внутрь купе, захлопнув за его спиной дверь. Здесь его ждал худощавый мужчина в аккуратно подогнанной гимнастерке со знаками различия комиссара первого ранга. На вытянутом лице хозяина купе застыло холодное выражение лица, чем-то напоминающее ничего не выражающую мину вивисектора. Он смотрел так, словно готовился препарировать.

— Я, член Военного Совета, представитель Ставки Верховного Главнокомандования, Мехлис. Вы, значит, Николай Михайлович Теслин… или все-таки не Теслин, — Мехлис, сидя на углу стола, взял лежавшую рядом папку и начал доставать из нее какие-то документы. — Я тут совсем недавно, а столько про вас узнал, что голова идет кругом. Одни говорят, что настоящий коммунист, другие — гениальный изобретатель, третьи — верный товарищ, пятые — беспощадный преследователь врага. В есть и те, кто рассказывают про ваш откровенный волюнтаризм, показной индивидуализм, — на стол легли несколько листком, исписанных мелким почерком. Это очень напоминали доносы. — Даже не знаю, кому и верить…

Теслин стоял напротив. Никто и не удосужился ему предложить сесть.

Честно говоря, сейчас его спокойствие дало трещину. Слишком уж уверенным выглядел тот, кто «пришел по его душу». А Мехлис, по всей видимости, именно за этим и пришел.

Ученый знал такой тип людей. В позднем Союзе насмотрелся на таких людей. Тогда как раз Перестройка была в разгаре и прежде пламенные атеисты и коммунисты все, как один, начали говорить о новом мышлении, демократизации, переосмыслении ошибок советского строя. Казалось, им, вообще, была не важна правда, действительность. Главным для них было то, что думали они. Асфальтовые катки, а не люди. Запросто давили тех, кто думал, говорил и выглядел иначе.

И Мехлис, к сожалению, для Теслина, очень напоминал таких людей. Прямолинейный, как шпала. Упертый, как камень. Он явно собирался «переехать» его, несмотря ни на что.

— Поэтому я решил разобраться в вашем деле. И, представляете, очень много интересного нашел.

В глаза Мехлиса сверкнул торжествующий огонек, когда он вытащил очередной листок из папки:

— Вот ваше заявление из отдела кадров ленинградской электрической станции № 5 «Красный Октябрь», где местом рождения вы указали г. Мурманск. Затем есть другой документ, — у него в руке оказался новый документ. — Показания товарища Землянской Н. И., доктора при эвакуационном эшелоне. Здесь черным по белому написано, что поступивший с многочисленными ожогами больной не имел при себе никаких бумаг.

Из папки появился еще один листок, на котором виднелась целая куча разнообразных синих печатей.

— В наличие есть еще бумага от областного статистического управления Уполномоченного Госплана СССР по Мурманской области. Она гласит, что в г. Мурманске проживает три Николая Михайловича Теслина. Одному два году от роду. Второй погиб двое суток назад. Третий в настоящее время выполняет задание командование на территории врага.