Руслан Агишев – Физик против вермахта (страница 35)

— Скажу еще вот что, Лев, — Сталин предостерегающе покачал указательным пальцем. — Ты иногда бываешь излишне подозрителен. Готов, подозревать и самого себя. Прошу тебя, не наруби дров. В Ленинграде ситуация горячая и в любой момент может стать еще горячее. Полностью полагаюсь на твое чутье, но…

Словом, понял Мехлис, Верховный не поддержит ничего радикального, в особенности против Жукова. Но все равно следовало быть настороже. Как говориться, а вдруг…

На этой ноте их беседа завершилась, и Мехлис вновь отправился на аэродром, где его уже ждал заправленный самолет. В полете, вооружившись острозаточенным карандашом и блокнотом, привычно чертил разные геометрические фигуры. Из-под черного грифеля выходили четкие линии квадратов, ромбов, треугольников. Когда-то он прочитал, что такие неосознанные рисунки помогают человеку находить ответы на сложные вопросы. С той поры это стало его привычкой, почти жизненной необходимостью.

— Посмотрим, товарищ Жуков, какого цвета у тебя нутро, — тихо прошептал Лев Захарович, машинально рисуя очередную фигуру. — Или все-таки не товарищ, а гражданин Жуков? Я тебя… всех вас выведу на чистую воду…

Словно специально, в голове возникла картинка его недавнего посещения штаба Северо-Западного фронта и разбирательства с генералом Качановым. Мехлис вновь испытал те же самые чувства — непоколебимую уверенность и одновременно брезгливость, вспоминая, как в недавнем прошлом холеный генерал вдруг залился слезами на заседании тройки.

— Все вы такие… Родина вас кормила, обувала, дачи раздавала направо и налево, а вы? Отступать, суки, вздумали? Сколько еще отступать будете? И так до Москвы уже дошли… А теперь лживыми писулька свой зад прикрываете? Я вас всех на чистую воду выведу.

Мысль о предательстве никак не хотела его отпускать. «Слишком много совпадений. Прибыл Жуков в Ленинград и все сразу закрутилось. Неужели, немцы что-то готовили и просто ждали отмашки, чтобы нанести по городу окончательный удар… Не удивлюсь, если фронт уже развален и везде царит паника. А командование все сваливает друг на друга — город на флот, флот на ВВС».

Сложившаяся в Ленинграде ситуация все же смогла удивить Мехлиса. При выходе из самолета, он остановился на последней ступеньке трапа и с удивлением запрокинул голову. Его поразила опустившаяся на аэродром тишина, которая еще месяц назад здесь была очень редким гостем. В его прошлый прилет над городом почти непрерывно грохотали артиллерийские выстрелы, разрывы снарядов и авиационный бомб, что создавало плотный, давящий на уши, шумовой фон.

— Тихо-то как, — пробормотал он, направляясь к стоявшему в десятке шагов от самолета автомобилю.

Чуть позже его поразило и нечто другое. Из окна автомобиля Мехлис видел спокойно гуляющих по улицам людей. Они в испуге не жались к стенам домов, не всматривались в небо в поисках вражеских бомбардировщиков. Многие, о Боже, улыбались. Для жителей города, который последние два месяца жил под непрерывным огнем вражеских орудий, такое поведение было просто невероятным. Даже в самой столице, не в пример лучше прикрытой с воздуха, такого не наблюдалось. Жители и в спокойное время, когда старались шагать быстро, особе не задерживаясь на открытых пространствах. Ведь, в любой момент могла раздаться сирена воздушной тревоги.

— … Товарищ член Военного Совета, неужели скоро наше наступление будет? — из этих раздумий его вырвал странный вопрос одного из сопровождавших, молоденького капитана. И это стало еще одной непонятной странностью в копилку всего необычного, что он здесь увидел. — … Виноват, — тут же замялся командир, наткнувшись на недовольный взгляд гостя.

Капитан тут же замолчал и до самого конца поездки больше не произнес ни слова. Мехлиса же, напротив, едва не разрывало от любопытства. «Ничего не понимаю. О каком таком наступлении он спрашивает⁈ Ленинград в кольце! Мы пятимся на всех фронтах. Резервов жалкие крохи. О каком наступлении сейчас можно говорить?». Он снова и снова пытался сложить в одно целое и понятное все осколки этой мозаики, но у него так ничего и не вы ходило. «Это что общее умопомешательство? Я же видел прошлые сводки по Ленинграду. Там полный швах. Все трешало, как гнилые тряпки… Фашист только усиливал натиск… Командование же в каждой депеши едва не умоляли о подкреплении — танках, пехоте, самолетах…».

Кстати, есть история с кавказским колоритом про попаданца в личину имама Шамиля! Там нет магии, бояр и академий. Зато с избытком приключений, прогрессорства, жестокости и злости! Целых три книги (первая бесплатна)

Глава 17

Истина на расстоянии вытянутой руки

Сюрприз члена военного совета Мехлиса ждал и в штабе Ленинградского фронта, где также царили странные настроения. Уже при входе в здание он столкнулся с той самой деловитой и собранной суетой, что предваряет начало крупной военной операции.

Мехлис замедлил шаг, стараясь подмечать каждую деталь. «Что здесь происходит? Ничего не понимаю…». В раздражении отмахнувшись от полноватого полковника, что-то пытавшегося ему доложить, Мехлис быстро поднялся по лестнице и направился в сторону кабинета Жукова.

— … Серега, брат, я нюхом чую все это. Говорю тебе, готовится мощный удар по немцам. Всюду, куда приезжает генерал Жуков, немцам приходится несладко, — до гостя из столицы донесся восторженный молодой голос кого-то из младших командиров. — Немцы не дураки, тоже это почувствовали. Смотри сам. Уже четвертый день, как прекратились все обстрелы города. В небе ни одного самолета за все это время не было видно. А что творится на Малой земле забыл? Чуят они, что по ним вот-вот ударят. Поэтому и отвели силы. Готовятся, твари. Опять нашей пехоте придется несладко…

Затаивший дыхание, Лев Захарович сбавил шаг.

— … Думаю, наступление готовится не только у нас. Подожди-ка… — вдруг охнул рассказчик, видимо о чем-то догадавшись. — Оно уже началось. Серега, наступление скорее всего уже началось! Вот почему немчура здесь затихла, а с Малой земли резко убралась. Наконец-то, вдарим по фашисту. Значит, скоро и нам тревогу объявят.

В этот момент Мехлис показался в дверном проеме, за которым начиналась небольшая приемная с двумя старшими лейтенантами. При виде такого важного гостя они сначала растерялись, а потом вытянулись по стойке смирно. Один из них, подтянутый с еле заметными веснушками на лице, бросился было к кабинету, но был остановлен жестом Мехлиса.

— Не надо предупреждать товарища Жукова, — одними губами улыбнулся тот. — Думаю, он будет рад приезду члена Военного Совета.

В момент открытия полузакрытой двери, он услышал фразу, которая повергла его в еще большее смятение.

— … На Ленинградском фронте, товарищи командиры, сложилась благоприятная ситуация для деблокирования города, — раздался, так ненавидимый им, голос командующего Ленинградским фронтом.

Мехлис с силой толкнул дверь и оказался внутри огромного просторного помещения, которое было залито светом из больших окон. Возле расположенного на середине кабинета продолговатого стола сгрудился негромко галдящий десяток командиров, представляющих всю высшую власть в этом месте. Здесь были первый секретарь Ленинградского обкома А. А. Жданов, командующий ВВС Балтийского флота генерал-майор авиации М. А. Самохин, командующий Балтийским флотом вице-адмирал Трибуц, начальник управления охраны войскового тыла Ленинградского фронта А. Г. Степанов, а также генералы и полковники рангом ниже. Сам генерал Жуков находился в самой гуще командиров, энергично тыча деревянной указкой в расстеленную на столе карту.

— Что вы себе позволяете, товарищ Жуков⁈ — сразу же начал наступление Лев Захарович в своей излюбленной давящей и совершенно не имеющей полутонов манере. Был уверен, что подозреваемому даже вдохнуть лишний раз нельзя. А Жукова он точно подозревал. — Что за анархию вы здесь развели⁈ О каком наступлении и прорыве блокады тут говориться⁈ Приказы Государственного комитета обороны для вас ничего не значат⁈ Или вы считаете себя выше его?

Словно гвозди в дерево вбивал он свои фразы в остолбеневших командиров. Для Мехлиса, едва он увидел уверенное и, почему-то довольное, лицо Жукова, все стало понятно. «Виновен! Сияет, словно новенький гривенник! Точно что-то задумали. Заговорщики… Опять какую-то авантюру приготовил, никого не поставив в известность. А как немец им холку надерет, снова в Москву побегут за помощью…».

— Почему не информируете о сложившейся обстановке на Ленинградском фронте? Что за писульки вы шлете товарищу Сталину? — на лицах собравшихся командиров, включая самого генерал Жукова, застыло недоуменное выражение лица. У Мехлиса даже на мгновение мелькнула мысль, а не ошибался ли он со своими подозрениями. Но почти сразу же все сомнения исчезли. — Товарищ Сталин меня ознакомил с вашими донесениями. Это бред сивой кобылы! Что за две сотни сбитых немецких бомбардировщиков⁈ Вы хотите сказать, что над Ленинградом за пару дней сумели приземлить две полноценные авиационные эскадры? Да весь Западный фронт за неделю боев сумел уничтожить лишь неполные два десятка самолетов!

Мехлис вытащил из своей папки то самое донесение Жукова, где содержались сведения о сбитых немецких бомбардировщиках за последнюю неделю. Энергично тряхнул бумагой и с силой кинул ее на стол.