Руслан Агишев – Физик против вермахта (страница 31)

— Ба, в штаны наделал! Братцы, обделался немчик! Товарищ Теслин, поспрашать мне немца али нет? Больно уж хилый он, того и гляди Богу душу отдаст, — крикнул матрос куда-то в сторону дыма. — Я хоть и языкам не обучен, но другой способ гутарить знаю, — скаля полный никелированными зубами рот, матрос поднес к эстонцу внушительный волосатый кулачище с синей татуировкой якоря на внешней стороне кулака. — Сказывай, Ганс, сколько поездов с гражданскими ушли на запад? Ну? Ферштейн меня или нет? Слышишь меня, сукин сын⁈

Полицай, глядя на него, как кролик на удава, тут же отчаянно закивал головой. Он все прекрасно понял. Все его показное незнание русского языка, что эстонец последние месяцы с гордостью показывал, мгновенно слетело с него, как луковая шелуха.

— Понял, понял, товарисч, Я все скажу, что надо, — бормотал он, трясясь, словно осиновый лист. Все мысли об арийском происхождении и ненависти к евреям и славянам растворились в диком страхе. — Все скажу!

В этот момент огромная морда локомотива громко рявкнула и, дохнув очередной порцией дыма, с лязгом опустилась на рельсы. Грохоча металлом, следом на рельсы встали и тянувшиеся вдаль вагоны этого странного поезда, с которого, к ужасу полицая, начали выскакивать все новые и новые матросы. Эти несущиеся по перрону разгоряченные солдаты, размахивавшие оружием, совсем не были похожи на тех подавленных и опустошенных бойцов и командиров Красной Армии, что Реймаа видел в концентрационном лагере. Это были совсем другие люди — сильные, уверенные в себе, наполненные то злостью, которая в разы увеличивает силы и заставляет без оглядки бросаться в омут.

Вместе с мчавшимися бойцами особой ударной группы над перроном летели зычные команды их командиров:

— … Самойлов, твою за ногу, бери своих и мухой беги на площадь, к ратуше. Что стоим, седалища мнем? Бегом, бегом на площадь! — орал, срывая голос, невысокий лысоватый полковник. Весь взбудораженный, с незнакомым автоматом на шее, он резко махал руками, показывая нужное направление. — Вторая рота на вокзал! Комов, что бельма вылупил? Срочно изъять все бумаги о составах за последнюю неделю! Быстрее! Здесь немец непуганый, опомнится скоро. У нас зенитных снарядов нема. Только царь-пушка осталась… Это еще что за тип? Тащи его сюда.

Полицай втянул голову, почувствовав, что грозный командир невиданного локомотива спрашивал о нем. Сейчас Реймаа, конечно, боялся, но уже не испытывал такого животного ужаса, как несколько минут назад. Он уже сообразил, что большевики просто применили новую, еще никому неизвестную технику, подобной огромному летающему кораблю «Альбатросу» из романа Жюля Верна «Робур Завоеватель».

Жадно пялясь на пышущий жаром паровоз, парень с трудов верил в его существование. «…Неужели они смогли построить такой же 'Альбатрос», как у Жюля Верна? Как? Рюсся же лапотники! У них руки по уши в навозе! Что они сами могут создать? Ничего! Все, что у них в истории было, сделали или немцы, или итальянцы, или французы — государство, армию, архитектуру, культуру, технику… Это же быдло грязное, неграмотное и завистливое. Они ничего не могут…«. Сам не осознавая этого, Реймаа снова и снова повторял то, что часто слышал от своего отца, одного из руководителей эстонской националистической военизированной организации 'Кайтселийт». «Рюсся не могли придумать такое чудо! Немцы могли, американцы могли, мы, эстонцы, могли. Эти же никак не могли… Такое оружие не должно принадлежать рюсся. Я должен все разузнать об этом изобретении и все в подробностях доложить господину майору. Буду на коленях ползать, сапоги лизать, но все узнаю. Эти жидовские гниды все равно не будут владеть летающим локомотивом».

Реймаа толкнули в спину, и он растянулся на брусчатке. Правда, тут же вскочил, натянув на себя маску угодливости.

— Чего изволите? — эта фраза, не раз слышанная им в пивной, вылезла из него сама собой. — Я все здесь знаю. Все, что надо, покажу… Я же свой, советский. Здесь родился и вырос. Меня силой заставили служить в полиции. Я не хотел. Вот-вот, смотрите, — эстонец, задав правую руку, начал судорожно отдирать полицейскую нашивку с предплечья. — Видите⁈ — скинув нарукавный знак эстонского батальона вспомогательной полиции, он стал втаптывать ее в пыль.

Полковник, окинув его презрительным взглядом, сплюнул, отчего Реймаа затрясло еще сильнее.

— Местный, значит. Хорошо, — буркнул полковник, застегивая укороченную шинель. — Поблизости есть какой-нибудь завод, где с железом работают? Что мычишь⁈ Говоришь, завод котельного оборудования есть? В какой стороне? — эстонец с готовностью ткнул пальцем в сторону южной части города. — Веди.

Полицай угодливо согнулся и, то и дело оборачиваясь, посеменил в сторону завода. Впереди него, грохоча сапогами по брусчатке, побежали два взвода матросов, двое из которых катили за собой по станковому пулемету. За эстонцем уже шел полковник вместе с группой командиров в сопровождении более полусотни бойцов.

— Воздух! Воздух! — вдруг кто-то заорал, тут же приводя в движение всю эту массу людей на перроне. — Три мессера с запада!

Бойцы моментально бросились под прикрытие домов. Часть из них, встав на колено, начала выцеливать приближавшиеся самолеты. Сам Реймаа, непонимающе круча головой по сторонам, так и остался стоять на месте.

— Холера их забери, как не вовремя принесла же их нелегкая, — недовольно бормотал конопатый красноармеец в паре метров от полицая. — Сейчас, как причешут нас…

Закружив над разбегающимися бойцами, истребители начали свою смертельную карусель. С характерным надрывным воем двигателей в атаку сорвался первый самолет, своими четырьмя пулеметами заливая перрон свинцом.

— А-а-а-а! — тонко завизжал Реймаа, расширившимися от ужаса глазами следя за настигающей его очередью. — А-а-а-а-а!

Вокруг него все ревело, грохотало! Советские бойцы и матросы в разнобой палили из оружия в небо, стараясь попасть в истребитель.

— Беги! Беги, болван! — какой-то матрос орал эстонцу, яростно маша рукой. — Уйди с линии огня! Сейчас Горыныч говорить будет! Беги, дурак!

Ничего не понимающий полицай, по-прежнему, стоял на месте. Ноги лишь дрожали, отказываясь слушать. Взгляд его, как приклеенный следил за бегущей строчкой пулеметных пуль, вышибающих искры из каменной брусчатки. Остальные же, кто еще оставался на перроне, бежали прочь от этого места.

В какой-то момент Реймаа показалось, что на него обрушились небеса. Раздался оглушающий хлопок, сбивший его с ног. У оглушенного полицая из носа и ушей текла кровь, чего он, словно одурманенный, совсем не замечал. Открыв рот, эстонец смотрел на ярко-красный столб света, бивший из ревущего от напряжения локомотива прямо в небо. Поток раскаленный плазмы ломтями резал воздух над городом, заставляя кислород кипеть и превращаться в горящее пламя. Самолеты, еще мгновение назад кружившие над вокзалом, на глазах превращались в огненные шары и падали вниз.

Едва дышавшего парня, кто-то подхватил сзади и потащил прочь от поезда, который снова и снова извергал из себя пламя. Небо над небольшим городком стало для немецкой эскадрильи, посланной проверить странную зону радиомолчания на востоке, филиалом ада на земле. За первой тройкой сгорели еще два истребителя, летевшие слишком близко. Друга пара, ведомая командиром, на пределе мощи движков все же сумела вывернуть от пылающего огнем куска неба. Пострадали лишь их глаза, превратившиеся в сваренную массу. В эфир тут же полетел панические крики ослепших лётчиков, дико рвавших штурвалы на себя.

Когда же на перроне воцарилась тишина, и небо перестало гореть огнем, Реймаа все еще валялся на брусчатке. Дико вращая глазами, он держался руками за голову и тихо скулил. В голове даже мыслей не было, чтобы встать и что-то делать.

— Обосрался, немчик? — кто-то его сзади хлопнул по плечу. — Ничего, мог и дуба дать. У нашего Горыныча громкий голос, — рядом с эстонцем присел недавний конопатый боец. — Его не каждый выдерживает. Ваша немчура по дороге сюда и ссалась, и сралась, и седела. Майорчик один даже умишком повредился, когда Горыныча увидел… До сих пор, наверное, на дереве сидит, как африканский зверек по имени обезьян.

Парнишка, действительно, не сдержался и обмочился. Правда, из обуревавших его сейчас чувств страх был не самым главным. Зависть была сильнее. Реймаа буквально физически страдал от того, что стоявшие, по его мнению, на низшей ступени развития русские смогли создать такое оружие. «Это не справедливо. Как они могли это сделать? Рюсся животные… Нет, я должен все исправить. Они не должны обладать таким оружием. Майор Келлер все узнает, обязательно все узнает про чудо-оружие. Я ему расскажу и меня наградят железным крестом». Словно мантру твердил он это про себя. «Я все выпытаю у них».

Глава 15

Новый след

Два дюжих матроса подняли за шкирку Реймаа, поставили на ноги, и повели в сторону завода. По мере углубления в город и приближения к ратушной площади им навстречу начинали выходить жители города, с самого начала боя прятавшиеся по домам. Первыми из старинных высоких домов, крытых черепицей, выбирались старики и старухи, с опаской глядевших в приближающихся военных. Опираясь на палки и клюки, они замирали у домов, что-то шепча про себя. Кое-где из-за их юбок и пол пиджаков вылазили детские мордочки, которые с любопытством глазели по сторонам. Еще больше людей осторожно выглядывало из окон, прячась за занавесками. Едва их замечали, они тут же прятались внутри комнат.