Руслан Агишев – Дуб тоже может обидеться. Книга 2. (страница 82)
Отступление 194.
Возможное будущее.
Обитаемый космос. Русский сектор. Планета Солнечная. Занятия в младшей школе одного из поселков.
— Все выполнили домашнее задание? — задорная курносенькая учительница с рыжими как само солнце волосами внимательно окинула взглядом небольшой класс.
Малыши шести — семи лет вразнобой прокричали что-то утвердительное. С одной из разноцветных парт даже кто-то вскочил и затряс в воздухе рукой, сгорая от желания ответить.
— Хорошо, хорошо, молодцы, — она широко улыбнулась вскочившему с места мальчишке. — А теперь приготовим ваши самые любимые цветочки, с которыми вы должны были последнюю неделю каждый день говорить о чем-нибудь хорошем и веселом.
Радостный галдеж разгорелся еще сильнее. На партах появились разнокалиберные горшки и горшочки, а где-то даже и глубокие миски, с самыми разными посаженными в них цветами.
— Ух-ты, сколько у нас всяких цветочков! — в искреннем восхищении воскликнула девушка, широко раскрытыми глазами оглядывая все это великолепие. — И белые, и красные, и желтые..., — он медленно шла между партами, успевая сказать каждому ребенку что-то хорошее.
— А теперь садимся ровно, — едва малыши прекратили шебуршать и разглядывать цветы у своих соседей. — И вспомним чему мы с вами учились вчера, — из-за цветочных зарослей на девушку глядел с десяток пар глаз. — Закрываем глазки, мои хорошие, — дети послушно хлопали ресницами. — Начинаем глубоко и медленно дышать. Так... глубоко и медленно. В-д-о-х и … потом в-ы-д-о-х, и снова в-д-о-х и … потом в-ы-д-о-х. Еще раз в-д-о-х и … потом в-ы-д-о-х.
Крошечные носики тихо засопели...
— А теперь, не открывая глазки, вспомним как выглядит ваш цветочек, — тонкие едва заметные морщинки прорезали лобики малышей. — Вспоминаем, вспоминаем... Глазки не открываем. Хорошо, очень хорошо!
Через несколько секунд она почувствовал, как по цветам пошла волна. Принесенные растения едва заметно встрепенулись. Где-то лишь дернулись листочки, где-то шевельнулся ствол, а где-то дрогнул цветок.
Улыбаясь, она медленно шла вдоль парт, отмечая успехи своих подопечные. У окна учительница чуть задержалась, увидев нахмурившегося мальчишку. Щеки его надулись, брови сдвинулись и вдруг... Раздался тихий хлопок! Из невысокого кактуса, который стоял на его парте, выстрелил бутон , выпуская на свет невероятно большой пастельного цвета цветок...
Отступление 195
Возможное будущее.
Обитаемый космос. Западная Конфедерация. Планета Касл-Дейла. Терминал космодрома для прибывающих на планету.
Стенли Сомерсби, старший инспектор таможенного контроля, с дикой тоской обвел взглядом заполненный людьми терминал. Многочисленная кричащая, сопящая, ругающая масса, с каждым новым транспортом становящаяся все более шумной, обещала просто адский день. «А до обеда еще целых два цикла. Проклятье, лучше бы и не смотрел на часы, — тяжело выдохнул он. — Когда же это все закончиться?».
— Следующий! — он оторвал глаза от монитора и буквально наткнулся на женское лицо, равнодушно смотревшее на него через перегородку. — Документы?! — автоматически выдавал он одни и те же вопросы, продолжая разглядывать стоявшую перед стойкой особу. — Цель прибытия? — на лице девушки было настолько много вживленного металла, что ее кожи практически не было видно. — В соответствие с Правилами прибывающий на территорию Касл-Дейла обязан иметь в своем распоряжении не менее трехсот кредосов..., — Стенли скривился про себя — он совершенно не переносил такого буквального следования моде.
За девицей регистрацию прошла какая-то невзрачная женщина, следом несколько полных и похожих как две капли воды мужчин. За ними к стойке подошел высокий парень в комбезе военного образца с большим рюкзаком. «Туристический сезон, — снова вздохнул инспектор, продолжая порхать пальцами над панелью доступа. — Самый пик. Ничего не поделаешь...».
— Приятного отдыха, — даже не пытаясь сделать лицо более или менее дружелюбным буркнул он, возвращая карточку.
Стенли откинулся на спинку своего кресла и его недовольный взгляд на мгновение остановился на небольшом пластиковом горшочке, в котором рос один из символов планеты — Делийская Лилия. Крошечный, практически невесомый росточек этого широко распространенного на планете растения был чрезвычайно популярен как среди обеспеченных граждан первой категории, так и среди подзаборной бедноты. Истоки этой популярности лежали в чрезвычайно живучем мифе о необыкновенных свойствах этого растения. В Делийских Хрониках, которые охватывали более восьми тысячелетий истории, говорилось о том, что цветущая Лилия наделяет своего избранника практически божественной силой.
— Что, не нравиться тебе в этом гадючнике? — подмигнул он растению. — Мне тоже... А что делать — здесь неплохо платят... Чего эти обормоты там застыли? — отвлекаясь от цветка, пробормотал он. — Следующий?! — к его стойке почему-то никто не подходил. — Чего там еще стряслось? — он привстал со своего кресла, пытаясь окинуть посадочный терминал. — Да что это такое?
С трудом давя внутри себя поднимающуюся злость, он встал с кресла и из операторской.
— Верт?! — заметив широкую спину приятеля из службы безопасности, он его окликнул. — Приятель, что здесь твориться? А? — здоровяк, почему-то напяливший на себя штурмовую броню, усилено косил взглядом. — Чего-то я тебя не пойму... Да, что ты молчишь, как...
— Старший инспектор? — его прервал ровный спокойный голос, раздавшийся со спины. — Вы мне не поможете?
Так ничего и не сообразивший Стенли резко повернулся и остолбенел... Буквально в шаге от него стоял один и тех, о ком в этой части обитаемого космоса слагали настоящие легенды, большая часть которых представляла собой истории с жутким концом.
— Да, непременно..., — пролепетал он, ворочая непослушный язык, и стараясь не смотреть в сторону говорившего. — Конечно, я … сразу же, — уже в операторской он практически прилип к перегородке, ожидая документов. — Пожалуйста, ваши документы.
Перед стойкой стоял человек среднего роста с большой копной светлых волос, немного не достающих до плеч. Он протянул старшему инспектору небольшой кусочек пластика ярко-зеленого цвета с эффектной эмблемой Русского сектора. Принимая карточку, Стенли никак не мог оторвать глаз от ужасных бурых жгутов, перевивавших руку этого человека.
«Святые Братья (Стенли Сомерсби являлся одним из адептов учения о пришествия из Небытия на Землю двух взаиморавных божеств)! Вот это да... Никто не поверит! Я разговариваю с настоящим Диким?! (получившее распространение среди граждан Западной Конференции наименование представителей одной из закрытых сословных каст Русского сектора — «Управляющих жизнью», которые целью своей жизни провозгласили полное слияние с природой)... Настоящий Дикий!». Прибывший мужчина отрешенно рассматривал операторский терминал, в который Стенли пытался что-то нажать дрожащими пальцами.
— Что-то не так, старший инспектор? Документы должны быть в абсолютном порядке, — проговорил «Дикий» совершенно безапелляционным, словно выносящим приговор, тоном. — Я, чувствующий третьего порядка. Прибыл на планету в туристических целях. Все это есть в документах.
Во время всей этой речи Стенли так и не смог заставить себя поднять голову и посмотреть в лицо стоявшему напротив него. Он лишь продолжал утвердительно кивать головой. «Святые Братья, что же делать? Что же делать? — в этот момент находящийся в состоянии близком к помешательству Стенли просто напросто все забыл — все эти многократно повторенные действия, многочисленные инструкции словно по волшебству вылетели из его головы.
— Вы меня слышите, старший инспектор? — говоривший начал проявлять некоторое недовольство; на стойку перед операторской легла его ладонь. — Старший инспектор? — окончательно впавший в ступор Стенли стеклянными глазами смотрел на примостившийся на небольшой полочке цветок, по тонкому стеблю и длинным листьям которого бегали едва заметные голубоватые искры. — Что с вами случилось? — утолщение примерно в середине стебелька, которое сам Стенли всегда принимал за изъян цветка, начало буквально на глазах набухать, превращаясь в небольшой зеленый мешочек. — Старший инспектор?! — с каждым произносимым словом дрожание растение становилось все более явным.
— Святые Бра..., — мертвенно бледный Стенли стал заваливать набок и последним что он запомнил, стал нежно-серый бутон Делийской Лилии.
_______________________________________________________
Северная Америка, Южная республика Техас, 1948 г.
У излучины небольшой речки стояло несколько десятков фургонов с высокими полотняными крышами — один из тех обозов с беженцами, что в последние годы наводнили южные штаты. Тысячи людей, побросав дома и имущество, в страхе бежали на юг, надеясь что проклятая эпидемия до них не доберется.
— Пол, ты там скоро? — из одного из фургонов высунулась растрепанная женская голова. — Пол?
Седой мужчина, сидевший на берегу реки и молча наблюдавший как садиться солнце, недовольно буркнул в ответ:
— Иду, иду... , — и потом чуть тише добавил. — Чертова потаскуха.
Он сунулся в нагрудный карман своей рубашки, помня что там оставалось немного табаку.