Руслан Агишев – Диктатор: спасти Союз (страница 10)
— Валентин Иванович, что же вы так долго? — сразу же бросился ему на встречу красный Баканов. Видно было, что он сильно волновался. — Как прошел разговор с Михаилом Сергеевичем?
Остальные тоже подошли ближе, обступив Варенникова со всех сторон.
— Все хорошо, товарищи, — тут же успокоил всех генерал, широко улыбнувшись при этом. — Разговор с товарищем Горбачевым прошел конструктивно. Я еще раз изложил нашу позицию, привел все аргументы, и он все подписал.
Все молча пожирали глазами папку в его руках. Ведь, именно там был тот самый документ, который должен был решить судьбу страны.
— Здесь, в этой папке находится, подписанный президентом СССР товарищем Горбачевым, указ о введении на всей территории СССР чрезвычайного положения! — торжественно объявил Варенников, похлопав по папке. — Мы справились, товарищи.
— Но как вам это удалось? — Баканов был в явном недоумении. — Как это получилось? Я же видел, что Михаил Сергеевич был категорически против этого документа. Э-э, Валентин Иванович, товарищ Варенников, а что это такое? Зачем вы…
Вдруг Баканов понизил голос, показывая куда-то вниз. Вслед за ним и другие посмотрели туда же — на садовой секатор в руке генерала Варенникова.
— А вы про этот секатор? — Варенников сделал совершенно беспечное выражение лица и несколько раз внушительно щелкнул лезвиями. — Просто я показывал Раисе Максимовне, как нужно правильно подрезать розы. Когда же уходил, то просто забыл его положить на место. Очень хорошо, что вы мне напомнили про него, а то настоящий анекдот получится. Представляете, как будет смешно — генерал Варенников, главком сухопутных сил, украл садовый секатор у президента СССР. Правда, ведь смешно?
Только никто не смеялся. Лица у них были бледные, испуганные, хоть они это и тщательно скрывали. Похоже, решили, что он только что использовал этот самый секатор не по его прямому назначению.
— Раз мы разобрались с этой безделицей, я должен срочно позвонить в Москву и доложить обо всем Дмитрию Тимофеевичу, — Варенников прошел к ближайшей машине, сел на переднее место и взялся за телефон. Это была спецмашина министерства обороны и имела прямую связь с министром обороны страны. — Товарищ маршал Советского Союза…
— Валентин Иванович, ты? Давай без этих, — Язов сразу же перебил его. Чувствовалось, что министр взволнован и давно уже ждал звонка. — Как прошла встреча? Что Горбачев? Не подписал?
Варенников положил папку на колени и достал оттуда указ.
— Все хорошо, Дмитрий Тимофеевич. Горбачев подписал документы, и не будет мешать. Уверен, что с его стороны никакого противодействия не будет.
— Даже не верится в это. Я думал, что он упрется, как баран. За ним такое водится, — из трубки послышался удивленный голос маршала. — Тогда у меня для тебя еще одно поручение. В Севастополь сегодня прибудут командующие Киевским, Прикарпатским и Северо-Кавказским военными округами. Там же будут главком военно-морского флота и командующий ракетными войсками и артиллерии Сухопутных войск. Нужно будет проинформировать их, что в самое ближайшее время будет введена повышенная боевая готовность во всех Вооруженных силах. Вручишь всем копию указа о введении чрезвычайного положения и объявишь, что главная их задача — это совместно с органами КГБ и МВД не допустить беспорядков и других неконституционных действий…
— Сделаю, Дмитрий Тимофеевич.
Когда телефонный разговор завершился, Варенников выдохнул. Вот теперь точно все началось. Теперь с наличием твердой правовой основы в виде подписанного президентом указа о введении чрезвычайного положения можно было смело задействовать армию.
— Главное, сохранить контроль, — вновь, как мантру, произнес он один из базовых законов армии. — Сохраним, и сможем остановить заразу
Глава 6
Подготовка к часу Х
Внеочередное совещание проходило в здании Штаба Черноморского флота, куда спешно и прибыл Варенников.
После встречи с Горбачевым он остро чувствовал, как утекает время, и торопил события, как мог. Как помнил из будущего, уже сегодня ночью с 18 на 19 августа должен был подписан указ о возложении полномочий президента СССР на вице-президента Янаева в связи с невозможностью их исполнения Горбачевым по состоянию здоровья. К этому времени, «кровь из носа», Варенникову нужно было быть в Москве, чтобы «подтолкнуть» события в нужном направлении.
— … Здравствуйте, товарищи! — громко поздоровался Варенников, быстро входя в зал для совещаний. Офицеры при виде него оживились. — Прошу садиться.
Он внимательно посмотрел на них, они — на него. Всех, кто был за столом, Варенников знал. С одними, как с командующими Киевским и Прикарпатским военными округами, был знаком по Афганистану, с другим начинали служить вместе или учились в одним военных училищах. Все без гнили, настоящие офицеры, прекрасно понимавшие, что происходит в войсках и куда катится страна.
— Товарищи офицеры, времени нет от слова «совсем», поэтому буду говорить по-военному, — Варенников сложил пальцы в замок. — Несколько часов назад президент Советского Союза Михаил Сергеевич Горбачев подписал указ о введении чрезвычайного положения на всей территории страны.
Замолчал, и в зале повисла тишина. На лицах офицеров читались и удивление, и тревога, и надежда, и даже, кажется, предвкушение. Вот, Димидюк, командующий ракетными войсками и артиллерией Советского Союза, в нетерпении наклонился вперед, сверкнув глазами. Еще молодой, порывистый, он практически на каждом заседании министерства обороны высказывался очень эмоционально о положении дел в армии и необходимости принятия самых скорейших мер по наведению порядка.
— По поручению министра обороны довожу до вашего сведения, что завтра по особым каналам будет разослан приказ о приведении вверенных вам войск в состояние повышенной боеготовности.
Все офицеры, словно по команде, поднялись с мест. Лица серьезные, плотно сжаты губы, жестко смотрят глаза. Все они прекрасно понимали, что означали эти сухие формальные слова, от которых несло кровью и болью. За приказом о приведении войск в состояние повышенной боеготовности вполне логично следовал другой приказ — приказ об использовании вооруженных сил.
— Наконец-то, — еле слышно прошептал генерал Димидюк, но тут же замолчал, столкнувшись взглядом с со своим соседом.
— Страна фактически ведет войну — необъявленную войну, но от этого не менее кровавую и страшную, — продолжил Варенников, по очереди буравя взглядом каждого из командующих. Смотрел так, словно спрашивал, а готов ли ты выполнить приказ. — Каждый день мы теряем людей, территории, мы теряем наше будущее, будущее наших детей.
Немного помолчав, добавил:
— И я жду, что каждый из вас выполнит полученный приказ. Николай Михайлович?
Варенников вопросительно посмотрел на генерал-полковника Димидюка.
— Не подведу, Валентин Иванович, — тихо произнес он, но тут же, собравшись произнес уже твердым голосом. — Товарищ главнокомандующий Сухопутными войсками вверенные мне ракетные и артиллерийские войска Советского Союза выполнят любой приказ.
Варенников удовлетворенно кивнул. Мол, принял к сведению.
— Виктор Степанович, вы готовы выполнить приказ? — Валентин Иванович перевел взгляд на генерал-полковника Чечеватова, командующего Киевским военным округом.
Тот ответил сразу же, ни секунды не раздумывая:
— Так точно, приказ будет выполнен!
Через мгновение тихо добавил:
— Только отдайте этот приказ, Валентин Иванович, а то столько уже пустых обещаний слышали…
И столько в его словах было невысказанной боли и надежды, что Варенников тяжело вздохнул. Конечно же, ему было прекрасно знакомо это жуткое чувство отчаяния военного человека, который видел, как на его глазах разрушается страна, и тщетно ждал приказа вмешаться и все исправить. Ведь, Варенников все это уже пережил один раз. Он видел, как разрушали великую страну, как обезумевшие от жажды власти наместники растаскивали ее по углам, как гиены глумились над ее трупом. Видел, и ждал приказа, как того требовала присяга.
— Товарищи офицеры, теперь прошу всех отбыть по местам несения службы и начать подготовку. С Богом…
Варенников снял фуражку и неумело перекрестился. Не для показухи, не для галочки, а по зову души перекрестился. Просто понял, что нужно это сделать.
Через час он уже был на аэродроме, где его дожидался тот самый самолет министерства обороны, на котором он и прибыл в Крым.
— Товарищ генерал, ждем только вас! — капитан встретил его прямо у трапа, видимо уже предупрежденный. — Присаживайтесь, через пятнадцать минут взлетим.
Валентин Иванович быстро поднялся по трапу, и оказался на борту самолета. Проходя через салон, встретился взглядами с подтянутым спецназовцем с майорскими звездами на погонах. Сразу же узнал его. Ведь, и он утром летев в этом же самолете вместе со своей группой.
— А вы, товарищ генерал, неплохо владеете садовыми инструментами! — майор понимающе ухмыльнулся и поднял оттопыренный большой палец вверх. — Я бы вас сегодня же в свой отряд зачислил.
Варенников молча кивнул, и прошел дальше. Ясно, что Горбачева, да и их всех тоже, плотно «слушали».
В полете он хотел хотя бы немного вздремнуть. Прекрасно знал, что в следующие несколько дней ему вряд ли удастся поспать. В эти августовские дни будет решаться судьба страны, поэтому многим предстоят бессонные ночи.