Рушана Аитова – Ошибочная надежда (страница 11)
Когда мы подъехали к дому, я первая выскочила из машины, вдыхая прохладный вечерний воздух. Демид помог выгрузить вещи, и вскоре мы уже были в доме.
– Располагайтесь, – сказала Эл, – я пока приготовлю что-нибудь горячее.
Дэн отправился выгружать из машины наши вещи , а я, воспользовавшись моментом, решила подняться к себе. В голове всё ещё крутились события дня, и мне нужно было побыть одной, чтобы привести мысли в порядок.
В своей комнате я первым делом сняла куртку Демида, которую всё ещё держала в руках. Вещь приятно пахла его парфюмом, и я на мгновение прижалась к ней щекой, прежде чем повесить в шкаф.
Стук в дверь отвлёк меня от размышлений.
– Войдите, – сказала я, и на пороге появился Демид.
– Я хотел вернуть куртку, – начал он, но замолчал, увидев, что она уже висит в шкафу.
Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. В полутёмной комнате его глаза казались особенно глубокими, а черты лица – резче очерченными.
– Спасибо за сегодня, – наконец произнесла я, нарушая неловкое молчание. – Пикник был замечательным.
– Это тебе спасибо, – ответил он. – За то, что согласилась поехать.
В воздухе повисло что-то невысказанное, какое-то напряжение, от которого у меня перехватило дыхание. Демид сделал шаг вперёд, и я инстинктивно отступила к кровати.
– Эмилия… – начал он, но не закончил фразу.
В этот момент внизу послышались голоса Эл и Дэна, и момент был упущен. Демид словно очнулся от наваждения.
– Пойду помогу с ужином, – бросил он через плечо и вышел из комнаты.
Я опустилась на кровать, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Что это было? Неужели я действительно ему нравлюсь? Или мне просто хочется в это верить?
В дверь снова постучали.
– Эми, ты там живая? – раздался голос Эл. – Спускайся, ужин готов!
Я глубоко вздохнула, приводя мысли в порядок, и вышла из комнаты. Впереди был ещё один вечер в компании друзей, и я решила насладиться им сполна, не думая о том, что могло бы быть.
Но образ Демида, стоящего в комнате, всё равно не выходил у меня из головы.
Ужин проходил в напряжённой, но приятной атмосфере. Эл умело поддерживала разговор, задавая всем вопросы и не давая тишине затянуться. Дэн рассказывал забавные истории из своей жизни, пытаясь разрядить обстановку, но я всё равно чувствовала, как между мной и Демидом витает невидимая нить напряжения.
После ужина мы переместились в гостиную. Эл включила мягкий джаз, и комната наполнилась уютной атмосферой. Я устроилась в кресле с книгой, делая вид, что полностью поглощена чтением, но на самом деле то и дело бросала украдкой взгляды в сторону Демида.
Он сидел в противоположном углу комнаты, погружённый в свой телефон. Его профиль казался высеченным из мрамора – настолько чёткими были линии скул и подбородка. В какой-то момент наши глаза встретились через комнату, и я быстро опустила взгляд в книгу, чувствуя, как горят щёки.
– Эмилия, – голос Эл выдернул меня из размышлений, – ты не поможешь мне с одним делом?
Я отложила книгу и последовала за подругой на кухню. Пока мы занимались делами, Эл не удержалась от подколок:
– Ну что, признавайся – он тебя заинтриговал?
– О чём ты? – я сделала вид, что не понимаю.
– О Демиде, конечно! – Эл заговорщически понизила голос. – Я же вижу, как ты на него смотришь.
– Ничего подобного, – слишком поспешно возразила я. – Просто он… необычный.
– Вот именно! – подруга хлопнула меня по плечу. – И это определённо что-то значит.
Ближе к двенадцати ночи все постепенно разбрелись по своим комнатам. Дом погружался в тишину, лишь изредка нарушаемую отдалёнными звуками – скрипом половиц, шорохом занавесок на ветру, тихим перешёптыванием ночного города за окнами.
Я приняла душ, и тёплая вода словно смыла остатки дневных впечатлений, оставив лишь приятную расслабленность. Вытираясь мягким полотенцем, я поймала своё отражение в запотевшем зеркале – глаза блестели непривычно ярко, а на губах сама собой возникала улыбка, будто я хранила внутри маленький секрет.
Начав готовиться ко сну, я неторопливо раскладывала вещи, натягивала любимую сорочку, доходящую до бёдер. Лёгкая ткань мягко скользнула по коже, даря ощущение уюта и защищённости. Я взбила подушку, поправила одеяло, разгладила несуществующие складки – каждое движение получалось размеренным, почти ритуальным.
Я пыталась найти свой телефон, чтобы включить режим полёта, но вскоре осознала: в комнате его нет. В голове мгновенно промелькнуло воспоминание – скорее всего, я забыла его на кухне, на островке, когда складывала посуду по местам.
Я накинула лёгкий халат, тихо приоткрыла дверь и шагнула в прохладный полумрак коридора. Дом спал – лишь далёкий шёпот ветра за окнами нарушал тишину. На цыпочках я проследовала к кухне, ориентируясь по едва заметному отблеску лунного света на паркетном полу.
Приблизившись к приоткрытой двери, я замерла: изнутри пробивалась узкая полоска тёплого света, рисуя на тёмном полу вытянутый прямоугольник. Осторожно заглянув, я увидела Демида. Он сидел за островком в одиночестве, слегка ссутулившись, словно усталость вдруг навалилась всей тяжестью.
Перед ним стоял стакан с янтарной жидкостью – в приглушённом свете она казалась почти золотой, отражая редкие блики от кухонной лампы. Демид медленно вращал стакан в пальцах, наблюдая, как свет играет в глубине, будто искал в этой игре какие‑то ответы.
Я уже хотела тихо отступить, чтобы не нарушать его уединения, но в этот момент половица под ногой предательски скрипнула.
Демид мгновенно поднял взгляд. На мгновение в его глазах промелькнуло удивление, затем – лёгкая улыбка.
– Не спишь? – спросил он негромко, голос звучал чуть приглушённо, будто он только что вышел из глубоких раздумий.
Я смущённо переступила с ноги на ногу, чувствуя, как неловкость заполняет пространство между нами.
– Я… искала телефон. Кажется, оставила его здесь, – пробормотала я, чувствуя неловкость от того, что нарушила его уединение.
Он кивнул на столешницу, не отрывая взгляда от янтарной жидкости в стакане:
– Вот он. Я заметил, когда наливал себе виски.
Я сделала несколько шагов вперёд, и тёплый свет кухонной лампы мягко очертил его профиль. В этой полутьме он выглядел иначе – более задумчивым, отстранённым, будто погружённым в какие‑то далёкие размышления.
Взяв телефон, я невольно задержала дыхание. Экран вспыхнул, мягко осветив пальцы, но я не спешила уходить. Что‑то в его позе – чуть сгорбленные плечи, задумчивый наклон головы – и в неторопливом движении руки, неспешно вращающей стакан, удерживало меня на месте. В этой полутьме он казался другим: более уязвимым, более настоящим.
– Не хотела мешать, извини. – тихо произнесла я, невольно переступая с ноги на ногу.
Он поднял взгляд – неторопливо, словно выныривая из глубин своих мыслей. В его глазах мелькнуло что‑то тёплое, почти приглашающее.
– Если хочешь, можешь составить мне компанию. Я буду только рад. – произнёс он негромко, и его взгляд скользнул по мне. Ненавязчиво, без напора – но я отчётливо почувствовала, как он задержался на моих ногах, прикрытых лёгкой сорочкой до бёдер.
Меня бросило в жар, по телу побежали мурашки. Воздух между нами словно сгустился, наполнившись невидимыми токами, от которых кожу покалывало, а дыхание становилось всё более прерывистым. Я невольно сжала пальцы на краю столешницы, пытаясь обрести опору в этой внезапной буре ощущений.
Сердце пропустило удар. Каждая клеточка моего тела словно ожила, реагируя на этот молчаливый диалог взглядов. Я пыталась найти слова, но они рассыпались, как песок сквозь пальцы.
Его глаза всё ещё удерживали мой взгляд. В них читалось что‑то неуловимое – смесь восхищения и осторожного вопроса, будто он тоже балансировал на грани, не решаясь сделать следующий шаг.
Я глубоко вдохнула, пытаясь унять внутреннюю дрожь. Но даже этот вдох лишь сильнее подчеркнул близость между нами – близость, которая не требовала прикосновений, но ощущалась почти физически.
– Спасибо, – наконец прошептала я, голос звучал чуть ниже, чем обычно. – Я… пожалуй, останусь ненадолго.
Он едва заметно улыбнулся, и в этой улыбке было всё: и облегчение, и молчаливое понимание, и обещание продолжения этой странной, волнующей ночи.
Глава 6. Правда без любви – это просто удар. Любовь без правды – ложь. А между ними – искусство быть рядом.
Она медленно приблизилась к стулу напротив меня, затаив дыхание, словно боялась, что я могу прикоснуться к ней без её согласия. В этом осторожном движении читалась не только робость, но и скрытое любопытство – будто она балансировала на грани между страхом и желанием узнать, что будет дальше.
И это даже к лучшему. Потому что именно этого я и намереваюсь сделать – по крайней мере, продолжить наш поцелуй, но на этот раз не давая ей сбежать. Мысль об этом пульсировала в сознании, разжигая внутри тихое, но настойчивое пламя.
Я всё ещё не мог прийти в себя после нашей недолгой близости на этой кухне. В памяти живо всплывали мгновения: её губы, податливые и сладкие, как спелый плод; её дыхание, сбивчивое и горячее; её кожа – бархатная, нежная, будто созданная для моих прикосновений. На секунду мне показалось, что она принадлежит мне – хотя бы на этот миг, в этом полумраке, где время остановилось.
«Чёрт!» – мысленно одёрнул я себя, пытаясь отогнать наваждение. Её милая сорочка, лёгкая и почти невесомая, сводила с ума – но не столько сама ткань, сколько то, что скрывалось под ней. Образ, который я невольно рисовал в воображении, заставлял кровь бежать быстрее.