Рус Агишев – Скитание некроманта (СИ) (страница 50)
Вскоре перед запыленным автомобилем уже стояла толпа жителей, а люди все шли и шли.
— Скоро уже? — недовольным тоном спросил обер-лейтенант. — А то так, мы до вечера здесь просидим.
— Еще несколько минут, господин обер-лейтенант! — ответил капрал. — Пара домов осталось. Здесь так много земли, что эти свинья живут очень раскидисто.
— Вот-вот, Кранке! Здесь слишком много земли! И это в то время, когда добропорядочный бюргер страдает от тесноты и нехватки хорошей пашни, — оживился офицер. — Ничего, мы здесь наведем порядок! Так, хватит ждать! — наконец, не выдержал он, открыв дверцу автомобиля. — Я начну говорить. Пусть переводят дословно!
Вдруг, совсем рядом кто-то жалобно заголосил. Недовольно поморщившийся офицер обернулся и увидел, как какая-то старуха с воплями цепляется за солдата, который вел молодую девушку.
— Что же ты, ирод, делаешь? — плакала она, преграждая солдату путь. — Куда ты тащишь мою кровиночку?
Увидев какое лицо стало у обер-лейтенанта, капрал быстро добежал до старухи и пинками отогнал ее.
— Пошла прочь, старая ведьма! — буркнул он на нее. — Что бы я больше тебя здесь не видел!
Толпа людей заколыхалась, словно бурлящая вода в весенней плотине. Несколько крепких мужиков пытались было помочь старушке, но родственники гроздями повисли на них.
— Жители деревни! — офицер поднялся на капот автомобиля. — Немецкое командование извещает вас о начале набора молодых мужчин и женщин на работы в Германию. Вам выпал чудесный шанс побывать на территории Великой Германии! Вы узнаете, как нужно эффективно трудиться, как следует организовывать трудовой процесс на сельскохозяйственных и промышленных предприятиях. Тот, кто своим прилежным и исполнительным трудом хорошо себя зарекомендует, будет допущен к работе на современной немецкой технике и в последствии вернется домой настоящим мастером.
Великий фюрер германского народа Адольф Гитлер предоставляет вам уникальную возможность внести свою посильную лепту в достижении скорейшей победы над еврейско-коммунистической заразой! Спешите записаться, и ваш правильный выбор будет замечен и оценен по достоинству!
Толпа вновь всколыхнулась и выплюнула из себя крупного, кровь с молоком, мужика. Сделав вперед шаг, он нерешительно замялся, с некоторым страхом смотря на офицера.
— Я Степан, — невнятно произнес он, комкая ручищами свою шапку. — Это…, а кормить там будут?
Обер-лейтенант, усмехнувшись, ответил:
— Все, кто поедут на работы. Будут получать полноценное трехразовое питание, включая утренний и вечерний кофе с бутербродами. Вам обеспечат квалифицированную медицинскую помощь, выдадут рабочую одежду. Вы в полной мере познакомитесь с немецким порядком!
— Три раза?! Это хорошо! Я люблю покушать, — глупо заулыбался Степан. — А, Анютку Митронину, заберете, а то мне скучно будет?
Со скабрезной ухмылкой он показал пальцем на молодую девушку, которую пыталась у солдат отбить старуха. Девушка стояла с самого края толпы, закутавшись в длинную шаль. Однако, ни стиранный-перестиранный сарафан, спадавший до самых пят, ни плотно укутавшая ее шаль, совершенно не скрывали достоинств ее фигуры.
Проследив, куда показал пальцев первый доброволец, офицер в восхищении забормотал:
— О! Вот это экземпляр! Это же просто сокровище, бриллиант, который просто требует, чтобы его огранил опытный ювелир!
Прищелкивая языком, он подозвал капрала.
— Ее отдельно от всех. Лучше в мой автомобиль, — негромко приказал он. — остальных в грузовики.
— Так точно, господин обер-лейтенант! — козырнул капрал. — Все сделаем в лучшем виде!
Развернувшись к солдатам, капрал закричал:
— Молодых мужчин и женщин грузить в грузовики! Старое мясо, гнать обратно! Выполнять!
Сразу же, как замолкли его слова, в толпу бросилась часть солдат, прикладами начавшаяся отделять подходящий контингент. Люди такому напору практически ничего не могли противопоставить. Здоровые мужики уже давно были на фронте, а оставшиеся на звание настоящего вряд ли бы стали претендовать. Кто-то из них, как Степан, всю призывную кампанию просидевший у мамки в погребе, сам, добровольно лез в грузовик, а кого-то браковали, как увечного.
В деревне стоял страшный ор. Девчонок, едва закончивших школы, молодых женщин отрывали от родителей и закидывали в кузов. Следом заталкивали мальчишек и парней, в свое время не попавших под призыв.
— Давай, давай, молоденькая свинка! — весело гоготал толстый солдат, хлопая по спине очередную залезающую в кузов девчонку. — Жирненькая, упитанная, просто загляденье! Как думаешь, Ханс, если я попрошу капрала, он даст мне ее на часок?
Его сосед, выполнявший те же самые движения, ответить ни чего не успел, так как сзади, под страшный гомон незаметно подобрался капрал.
— Ты что это там сказал? — возмущенно стал орать он. — На часок?! Тебе?! Я тебе, пожиратель сосисок, могу доверить вон только тех! — капрал махнул рукой в сторону сгрудившихся заплаканных стариков и старух. — Иди и выбирай себе какую-нибудь старую мегеру! Все, хватит ржать! По машинам!
Солдаты быстро затолкали оставшуюся молодежь и запрыгнули следом сами. Заголосившие родственники бросились было к бортам автомашин, как поверх голов раздались автоматные очереди. Люди попадали в пыль, закрывая головы руками.
Все эти выстрелы, раздающиеся из деревни, Килиан наверное мог бы и услышать, если бы шел чуть быстрее. Однако, он был весь погружен в себя и совершенно не обращал внимание на все то, что его окружало. "Вот, значит, о чем говорил учитель?! — не мог прийти в себя маг. — Вот о каком таинстве шла речь в тот день".
Сейчас Килиан точно знал, что должен делать. Все, что с ним произошло за последние дни, начиная со времени изгнания, превратилось из огромной разрозненной мозаики в четкую картину. Прошлые события — первый опыт оживления, обвинительное заседание Верховного Конклита, переход в новый мир, страшная война и, наконец, встреча с ней — все это предстало, как звенья одной цепи. "Я так долго страдал! — с восторгом думал он. — Один! Все время один, как растущий в поле цветок. И вот это случилось! Я встретил ее! — на лице промелькнула легкая улыбка. — Я так страшно долго ждал! Все эти долгие годы одиночества. Только теперь я понимаю, что все это время не жил полной жизнью! Это был долгий и тяжелый сон, который, к счастью, закончился".
Ее лицо предстало пред ним как наяву. Милый с горбинкой носик, тонкие темные брови, волнующий взгляд… Он до мельчайших подробностей вспомнил, как первый раз ее увидел. "Осторожный скрип двери, и раздавшийся следом слегка напуганный голос. Потом из полумрака выступила невесомая девичья фигура, которая, казалась, могла улететь прочь от малейшего дуновения ветерка".
В этот момент все его сомнения и неуверенность исчезли, уступив место твердому пониманию цели. "Нужно срочно бежать отсюда, — с тревогой рассуждал он. — Нужно срочно бежать от этой войны, по-дальше! Куда?! Куда бежать?!". Килиан за эти дни прекрасно понял, насколько страшен этот мир, куда забросила его судьба. Воспитанный на сказках о рыцарском великодушии к побежденному, о традиционном милосердии к оступившимся, маг ужаснулся при виде открывшихся ему картин — расстрелянных пленных, страшных пытках. "Нет! Этот мир слишком ужасен, чтобы здесь можно было спрятаться! — убеждал он сам себя. — Прочь отсюда, прочь! Немедленно прочь".
Путь, по которому пошел данный мир, — путь технологий, путь металла и насилия — казался настолько неприемлем для него, что поиск убежища здесь даже не приходил ему на ум. "Значит, решено! — окончательно решил для себя Килиан. — Я возвращаюсь в Китон! Пусть я преступник, пусть я отверженный и всеми презираемый, но там мой дом и моя родина!… Ей там обязательно понравиться. Разве не могут не понравиться густые тенистые леса, которые прохладным пологом окутали полноводные реки и многочисленные озера? Разве не могут не восхищать устремленные в самую синеву неба шпили прекрасных замков и дворцов?".
За столь приятными мыслями он незаметно добрался до того самого укромного местечка, где они с Петром прятались перед броском к линии фронта. Килиан вновь спрятался за густым кустарником, из-за которого открывался прекрасный обзор на деревеньку. Первый же брошенный вниз взгляд его насторожил. Около домов, прежде выглядевших совершенно пустынными, мелькали люди.
— Может на работы какие идут? — пробормотал маг, продолжая внимательно следить за бродящими около домов жителями. — Что-то молодых-то и не видно. Одни старики и старухи!
Он уже понял, что случилось что-то страшное. С шумом пролезая через густые кусты, Килиан уже не заботился о скрытности. Оставляя на острых колючках ошметки штанов, маг за несколько секунд оказался почти у самой околицы памятного дома. Первое, что ему бросилось в глаза, — дверь была распахнута настежь. Около крыльца валялись какие-то шайки, плошки, кружки.
— Что тут случилось? — шептал он, не решаясь войти в дом. — Аня?!
В доме не раздавалось ни звука. Маг медленно шаг за шагом поднимался по ступенькам. По рукам непроизвольно заструился огонь. Окутанный багровым маревом он вошел в комнату и увидел, что там царит тоже самое. Все было перевернуто вверх дном!
— Анюта! — не мог поверить он в страшное. — Анюта, это я Киря.