Рус Агишев – Скитание некроманта (СИ) (страница 46)

Во время речи принц заметно оживился. Видимо, перспектива стать живым покойников до него не сразу дошла. Казалось, из всего этого он усвоил лишь то, что станет более сильным и быстрым.

— Да, магистр Зенон, со мной определенно что-то происходит! — с некоторым воодушевлением пробормотал наследник престола. — Капитан, смотрите! — легким движением он приподнял свою штанину и обнажил совершенно целую без всякого намека на повреждение ногу. — Я себя и чувствую по другому! О, Благословенный Митра, это что-то необыкновенное!

В этот момент капитан медленно сместился по ближе к своим солдатам. Он сделал еле заметный шаг, и оказался от принца закрытым стоявшим магом.

— Люк, — шепотом позвал он ближайшего гвардейца. — Слушай внимательно, что я тебе сейчас скажу, и передай потом все Хансу. С каждым днем принц Краен будет становится все более сильным, а при его неуравновешенных характере это чревато для нас огромными проблемами. Следи за каждым его шагом! Пусть, он только о чем-нибудь успеет подумать, как в это самое время ты уже точно должен знать, о чем он подумал! Все ясно?

— Чего тут непонятного? — пробурчал в ответ огорченный Люк. — Наш будущий король превращается в непонятно кого, а мы еще и должны за ним приглядывать… Клянусь Светозарным Митрой, когда я служил на границе и каждую ночь со страхом встречал рассвет, мне было гораздо спокойнее, чем сейчас!

— Заткни свою поганую пасть! — прошипел сквозь зубы Синко дель Като. — Твое дело выполнять приказы, гвардеец, а не скулить, как последняя рыночная торговка!

Глава тридцать вторая

Из заметки "Стоять на смерть!" газеты "Правда" от 7 сентября 1941 г.

… Это была четвертая за день атака. От батальона, своим героическим сопротивлением дававшим советским войскам время закрепиться на новом рубеже обороны, осталась лишь горстка бойцов. Еще в самом начале боя прямым попаданием танкового снаряда было уничтожено единственное орудие, своим огнем отгонявшим немецкие танки. Из командиров на ногах оставались только комбат и младший лейтенант, остальные были либо убиты либо тяжело ранены.

По распаханному взрывами полю шла в очередную атаку немецкая пехота. Враг бросил в решающий бросок все свои резервы — отборных гренадеров, бронетранспортеры и оставшиеся танки.

— Разве смогут сломить нас, советских граждан, немецкие танки? — встал тогда комбат перед своими бойцами. — Разве есть на свете силы, которые смогут нас, советских бойцов, заставить отступить? Нет! Нет и еще раз нет!

Он оглядел всех, кто остался, и, вытащив пистолет, пошел на врага. Следом, плечом к плечу несокрушимой стеной встал весь батальон. С горящими глазами, с искаженными яростью лицами, они бросились вперед.

— Товарищ майор, товарищ майор! — кто-то настойчиво стучал в закрытую на засов дверь. — Товарищ майор, вам молния!

Продрав воспаленные от постоянного недосыпа глаза, он недовольно посмотрел на дверь. "Опять кто-то приперся, — пронеслось у него в голове. — Так ведь и не уймется, негодяй". Шумно вздохнув, майор сдвинул щеколду и нос в нос столкнулся с посыльным из штаба.

— Чего тебе Потапенко с самого утра надо? — ворчливо пробормотал он вытянувшемуся в струнку бойцу.

— Здравия желаю, товарищ майор! — пытался втянуть живот слегка полноватый боец. — Вам молния из штаба!

— Чего тогда молчал? — оживился тот, требовательно вытягивая руку. — Рожал, что-ли?

Посыльный промолчал, по-видимому, предпочтя не вступать в спор. Из сумки на боку он достал запечатанный конверт и отдал майору.

— Свободен! — бросил майор, закрывая за умчавшимся бойцом дверь. — Так, посмотрим, чем нас порадуют?!

Взгляд сразу же зацепился за адрес отправителя. "Особый отдел 15 стрелковой дивизии, — пробежал он глазами. — Так, атака превосходящими силами. До двух полков, усиленных танками и бронетранспортерами. Солидно! — аж присвистнул он. — И это против одного батальона!".

— Чего-то я понять не могу?! — с трудом подавляя поднимавшееся раздражение, пробормотал майор. — Ну, орден дайте ему! Ну, остальным по медали! Я то здесь причем, вообще?!

Однако, изложенное дальше заставило майора напрячься. Среди кучи неинтересной для него информации промелькнула знакомая фамилия. Логинов! Петр Логинов! "Попался! — мысленно чуть не запел майор. — Попался, голубчик! Где же это ты так долго бегал?".

Распечатанный конверт полетел в сейф, пистолет в кобуру, и через несколько минут майор несся на аэродром, где уже под всеми парами стоял латанный-перелатанный Дуглас. Через четыре часа полета он уже открывал обшарпанную дверь кабинета, где с самого утра его дожидался задержанный.

— Как же долго я вас искал! — более чем искренно улыбнулся майор, протягивая руку сидящему человеку.

Того, по-видимому, уже пытались довести до нужной кондиции, поэтому протянутую руку он пожал после видимой задержки. На его лице было прекрасно видно несколько гематом, и сразу было сложно сказать, возникли они от близкого знакомства с традиционным гостеприимством НКВД или это последствия боя.

— Вас били? — вдруг спросил майор задержанного, пристально глядя ему в глаза.

С трудом выдержав направленный на него взгляд, тот хрипло ответил:

— Били, товарищ… Извините! Гражданин майор!

Майор неожиданно встал и, резко открыв дверь, заорал в пустоту:

— Дежурный! Дежурный!

Через мгновение по коридору послышался грохот сапог отлучившегося куда-то дежурного. Вскоре, майора ужу "поедал глазами" широкоплечий боец с глуповатыми глазами.

— Фамилия! — ему прямо в лицо рявкнул майор. — Что вылупил зенки?! Как твоя фамилия, я спрашиваю!

Губы дежурного задрожали, казалось, еще секунда и он заплачет.

— Семен Фирсов я! — заикаясь из себя выдавил тот. — Товарищ майор, я же тильки на минуточку отлучился.

— Молчать! — гремел майорский голос по коридору. — Кто бил задержанного?

Не услышав ответа, майор в бешенстве вновь повторил свой вопрос:

— Кто бил задержанного?

— Так это…, - голос украинца, вообще, начал пропадать. — Я и Ваня.

— Ты и Ваня, — ярость словно по мановению волшебной палочки исчезла из его голоса и сменилась какой-то добротой и мягкостью. — Значит, ты и Ваня. Прекрасно! Ты и Ваня.

Боец, видя, что начальство вроде бы как и оттаяло, счел возможным даже слегка оправдаться.

— Дык, он брыкался, — с улыбкой пробормотал боец, пытаясь показать руками, как тот это делал. — Як кобылка.

Эта последняя фраза окончательно добила майора. От его лица в данный момент можно было свободно что-то зажечь. Глаза превратились в маленькие щелочки, а побледневшие руки непроизвольно потянулись к кобуре.

— Брыкался, говоришь?! — со злостью прошипел он, вытаскивая пистолет. — Я тебе сейчас покажу, что надо делать, когда люди брыкаются! На! На!

Выстрелы в закрытом помещении прозвучали оглушающе и коридор наполнился кисловатым запахом.

— Ты, тварь, что же это тут делаешь? — тряс он пистолетом у самого затылка съежившегося в испуге дежурного. — Тебе кто разрешил избивать задержанного? Значит, ты, тыловая крыса, здесь можешь бить фронтовиков?! Правильно, я тебя понял?

Задавая риторические вопросы, майор и не требовал ответа. Он просто пытался хоть как-то выпустить пар, так как, чувствовал, что еще самую малость, и все! Палец, лежащий на курке, слегка подрагивал от возбуждения, словно просил его не мучить и отпустить.

— Товарищ майор! — со стороны поворота раздался незнакомый голос. — Товарищ майор, отпустите бойца!

Высокий лейтенант НКВД тряс его за плечо, осторожно отводя руку с пистолетом от виска дежурного.

— Товарищ майор! — лейтенант настойчиво пытался достучаться до помрачневшего сознания начальства. — Что тут случилось? Я слышал выстрелы.

Наконец, майор присел в себя и его глаза приобрели осмысленное выражение.

— Что же, дорогой лейтенант, у вас тут твориться? — невозмутимо спросил майор. — Задержанных избивают, со старшими по званию спорят. Я что-то не могу понять, это НКВД или сброд каких-то оборванцев?!

У лейтенанта задрожала нижняя губа. Его еще никто так не оскорблял. Да, его ругало начальство! Да, он не раз ругался со своими сослуживцами! Но, чтобы так замысловато и виртуозно…

— Сопли подобрать, слюни вытереть! — неожиданно рявкнул майор, наконец-то, пряча пистолет на место. — Этому первое и последнее предупреждение! В условиях военного времени, я не потерплю такого бардака! А теперь все вон!

Громко хлопнув дверью, он вновь оказался в своем кабинете.

— Видите, Петр Игнатьевич, с кем приходится работать? — со странной усмешкой спросил он. — Или вы может быть думаете, что у нас работают лишь святые люди? Нет, мой дорогой Петр Игнатьевич! Все мы с вами люди и, заметьте, люд разные!

Майор вышел из-за его спины и сел напротив задержанного.

— Я так и не представился, — извинительным тоном проговорил он. — Я Игорь Сергеевич Карпатый, майор НКВД! Можете называть меня просто по имени отчеству.

Логинов, чуть поерзав на стуле, задал так долго мучивший его вопрос:

— Товарищ майор, я задержанный? Я что-то нарушил? Понимаете, тут так много такого наговорили, что я до сих пор в себя прийти не могу.

— Я хочу, чтобы между нами было полное взаимопонимание, — доверительным тоном начал майор. — Вы никакой не задержанный и не преступник! Вы были и остаетесь, несмотря на нахождение на оккупированной территории, сержантом советской армии, которая, я полностью уверен, в само ближайшее будущее разгромит врага и погонит его обратно, в волчье логово! В настоящее время вы также можете внести свой посильный вклад в нашу победу.