Рус Агишев – Скитание некроманта (СИ) (страница 37)
— Твое имя? — повелительно спросил старик. — Кто ты? Что ты со своим товарищем делал на лесной дороге?
— Я капрал Вилли Эйхман. Служу связистом в третьем батальоне, — затараторил солдат. — Со мной был мой помощник Курт! С утра нас послали полевку проверить. Тут недалеко часть ремонтная стоит…
— Не спеши! — притормозил его старик, на лице которого было написано некоторое недопонимание. — Ты точно солдат?
— Да, я капрал! — если бы не реальная опасность, Вилли бы обиделся на такой вопрос. — Вот видите…
Старик задумчиво рассматривал его нашивки. Взгляд был таким, словно он вообще в первый раз видел не только их, но и гимнастерку пехотных частей Вермахта.
— Кто твой король? — вновь задал свой вопрос старик. — Много ли у него войск?
На лице капрала поселилась глупая ухмылка, но через мгновение она исчезла.
— Король?! У нас нет короля! — в речи на секунду появилась некая торжественность и пафосность. — У нас фюрер — великий Адольф Гитлер!… Наша армия огромна, — капрала понесло. — Миллионы закаленных в боях солдат с легкостью разобьют любого врага. Тысячи танков и самолетов превратят в песок любое укрепление или город. Все недочеловеки будут уничтожены, и тогда, наконец, германская нация, нация истинных арийцев, займет то самое место, которое ей принадлежит по праву.
Капитан во время этой речи выражал полное внимание и временами, казалось, что он даже кивал головой, словно с чем-то соглашался.
— Мы настоящие потомки первых ариев, которые владели этим миром, — у капрала горели глаза, он пытался размахивать руками. — Во всех остальных народах течет кровь выродившихся со временем дикарей. Мы сметем их с лица земли, а те кто останутся, станут нашими рабами…
— А теперь, расскажи, об оружии? — наконец-то, прервал его капитан, пытаясь что-то вызнать о своем, близком ему. — Чем вооружены ваши солдаты? Какие доспехи вы носите? Какие укрепления вы носите?
Пленник на мгновение умолк, словно собирался с мыслями, а потом начал вновь выдавать бессвязную информацию. Местами это был просто поток слов, кое-где скрепленный несколькими осмысленными фразами, а местами — целые инструкции по применению того или иного орудия.
— Граната 24 поступила на вооружение победоносной германской армии в 1916 году, — без всякой запинки начал тарабанить капрал. — Общий вес гранаты 500 грамм. Такой вес сочетании с удобной ручкой и рациональным размещением центра тяжести обеспечивает дальность броска солдатом средних физических возможностей на 35–40 метров.
— Что? — более недоуменным, чем было в этот момент у капитана, лицо вряд ли можно было себе представить.
Однако пленник ничего не замечал вокруг. У него была одна задача — успеть все рассказать.
— Дальность разлета осколков 10–15 метров, — автоматически выдавал капрал. — Отдельные осколки могут лететь на дальность более 100 метров. Следует помнить, что граната боится сырости и после выдергивания запального шнура гранату должна быть в обязательном порядке брошена в цель.
Скривив рот, Зенон даже не стал дальше слушать и взмахнул рукой. Капрал, секунду назад славивший своего фюрера, безвольно обвис на веревках.
— Знаете, дорогой капитан, — обернувшись к костру, начал разговор Зенон. — Я думаю, что больше никакого полезного знания мы из него не вытянем. Все и так предельно ясно!
Синко дель Ката сильно удивился, что маг смог хоть что-то понять из сумбурной речи пленника.
— Этот мир ни чем не отличается от нашего! Здесь точно также идет война, — задумчиво продолжил магистр. — Одно государство воюет против другого, а значит здесь царит неразбериха.
Маг многозначительно поднял указательный палец вверх.
— А раз так, то мы сможем без труда пробраться туда, куда нам нужно! — закончил магистр.
У костра воцарилось тишина. Оба гвардейца еще никак не могли отойти от устроенного им разноса, и поэтому старались не высовываться. Капитан в задумчивости глядел на костер и поглаживал ножны своего меча. С другой стороны костра Киото Мариот скрючился на бревне, который, вообще, вел себя тише мыши.
— Похоже, мы все так и будем молчать, — раздался, наконец-то, из темноты голос. — Думаю, пришло время сказать и мне свое слово.
Обстановка в мгновении ока изменилась. Солдаты, как две почуявшие зверя гончие, вытянулись в сторону говорившего. Магистр Зенон что-то удивленно забормотал про себя, а капитан автоматически вытянулся в струнку.
— Уважаемый магистр, раз нам теперь уже кое-что известно об этом мире, то не пора ли, наконец-то, отправиться в дорогу, — в нетерпении произнес принц. — Давайте, прямо с утра и двинемся…
Недовольно сдвинутые капитанов брови стали ему ответом. Однако, магистр, наоборот, оказался чрезвычайно доволен таким рвением со стороны наследника престола.
— Ваше Высочество, вы так рветесь в бой, что даже напоминаете мне одного из древних королей, — с ноткой восхищения заговорил Зенон. — Завтра я попробую определить направление, в котором нужно будет искать Килиана. Вот тогда то мы и отправимся.
Наследник не с мог сдержать победной улыбки. "Наконец-то, наконец-то, — радовался он. — Я смогу опробовать себя в настоящем деле! Долой этих паркетных шаркунов, обвешанных незаслуженными орденами, долой парадных генералов, ни разу не видевших врага, долой короля, которому нет дела до своего народа!".
Глава двадцать пятая
— 4 августа два часа ночи, — устало прошептал Эрик, всматриваясь в поцарапанное зеркало. — Я здесь только два дня и мне уже все до чертиков надоело!… О, Боже, когда же это закончиться?!
Горестный вопль вырвался у него сразу же после громкого автомобильного гудка, проревевшего на весь лагерь.
— Здорово, Карл! — с недовольной миной поздоровался он с вышедшим из кабины водителем. — Чем сегодня порадуешь?
— Здравствуйте, господин доктор! — не обращая не недовольное лицо врача, очень вежливо ответил тот. — Если честно, то порадовать мне вас совершенно не чем! Представляете, после того, как прорвали фронт раненных практически не стало!
Из задней части машины два солдата в когда-то белых халатах вывели странную фигуру. Доктор, конечно, много повидал на своей практике, но ни разу к нему не привозили крепко связанных пациентов с кляпом во рту.
— А вы говорите, вам нечем меня порадовать, мой дорогой Карл? — укоризненно проговорил Эрик, приближаясь к своему будущему пациенту. — Что это с ним случилось? Из "иванов" что-ли?
Водитель несколько замялся прежде чем ответить.
— Господин доктор, вы же у нас только недавно…. и много не знаете, — чуть заикаясь начал бормотать он. — Это псих!
— Странно! — недоуменно проговорил доктор. — Психические расстройства очень часто сопутствуют военным действиям. Я не нахожу в этом случае ни чего удивительного! По моему, это рядовой случай…
Водитель наклонился к самому уху доктора и, испуганно оглянувшись, прошептал:
— Это уже пятый случай за две недели. И все они почему-то встречаются только в нашей дивизии… Ребята уже начинаю шептаться…
Солдат непроизвольно поежился и еще чуть понизив голос продолжил:
— Я сам конечно же не верующий…, но мне, доктор, скажу честно, захотелось сходить в церковь….
— Да это же целые катакомбы, Кирюха! — восхищенно проговорил Петр, пытаясь достать руками до потолка. — Катакомбы! Ты хоть знаешь, что такое катакомбы?
Килиан, занятый осмотром пола, машинально махнул головой, на что Петр презрительно засвистел.
— Эх, ты, тютя! — засмеялся он. — Катакомбы, по научному, — это разветвленная система ходов, имеющих как искусственное, так и естественное происхождение. Понял?
От избытка чувств взводный даже закричал, а потом замерев слушал возвращающееся эхо.
— Тихо ты! — недовольно прикрикнул Килиан, что увидевший на полу. — Тут, похоже, что-то есть.
Опустив самодельный факел самому полу, маг высветил небольшую трещину, которая змеилась вдоль основного хода. Трещина явно была искусственного происхождения, так как образовывала собой ровный прямоугольник.
— Вот тебе на! — удивился, присевший рядом Петр. — Захоронку, кажется, нашел… Смотри-ка… Точно, тайничок. Ну-ка, отойди в сторонку!
Потеснивший Килиана в сторону Петр представлял собой внушительную фигуру. Даже тяжелое ранение не успело сильно ослабить его, что он сразу же и продемонстрировал. Толстые, напоминавшие среднего размера колбаски, пальцы осторожно влезли в едва заметные каменные карманы на полу. Резко выдохнув воздух, он дернул крышку вверх. С жалобным скрежетом каменная дверца пошла вверх: сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее.
— Ну вот и все! — с удовлетворением пробормотал Петр, аккуратно кладя крышку на пол. — Тяжелая падлюка попалась. Думал, что не осилю!
Перед стоявшими на коленях солдатами открылась неглубокая ниша, полная странным пыльным хламом.
— Ого! — воскликнул Петр, высмотрев в куче изогнутую саблю. — Казачки, значит, здесь побывали…
Протерев клинок, он обнаружил там малопонятную надпись.
— Киря, знаю я, что это такое, — в его голосе появилась какая-то непонятная злость. — Схрон это кулачий! Вот что это! Твари эти зерно здесь прятали!
От него несло такой ненавистью, что Килиан даже растерялся. Он не мог сообразить, чем была вызвана такая перемена настроения. "Чего это он завелся? — размышлял он. — Похоже, какая-то старая история? Спросить что-ли".