Рус Агишев – Скитание некроманта (СИ) (страница 21)
К королю решительно подошел капитан королевских гвардейских, до этого стоявший в толпе придворных.
— Сир, — твердо проговорил он. — Это, определенно, мятеж! Из дворца надо срочно уходить! Мы должны добраться до Коруэла! Только там можно держать осаду.
Королевский взгляд приобрел осмысленность.
— Ты со мной… Ты меня не покинул., - король окончательно пришел в себя. — Тогда вперед в Коруэел! Вон из этого гадючника!
Вытащим меч из ножен, капитан зловеще улыбнулся и заорал:
— Гвардия ко мне! Король в опасности!
К стоявшим у дверей высоченным латникам сразу же присоединились еще четверо.
— В каре! Рубить любого, кто встанет на пути! За короля!
В ответ воздух сотряс слитный вопль:
— За короля!
Шестеро солдат, вытянув на изготовку алебарды, взяли короля с наследником в кольцо и медленно пошли по коридору. Следом, в ужасе оглядываясь по сторонам, засеменили придворные. Лишь один человек не поддался панике — лорд-канцлер. Он продолжал стоять у окна, по-прежнему, наблюдая как последователи Керна раз за разом пытаются опрокинуть латников. Беату загадочно улыбался, теребя массивный перстень с бриллиантом.
— Вот и все… Попался голубок в мой силок, — еле слышно бормотал Беату Марите, несколько раз махнув в оконном проеме огненно-красным платком. — Беги, беги как можно быстрее, все равно бежать некуда!
Тем временем у дворцовых ворот начали происходить странные события. Толпа, только что бушевавшая в религиозном экстазе, отхлынула от ворот. Преподобный Керн вскинул вверх руки, призывая к молчанию.
— Братья и сестры, случилось чудо! Единый на небе и Сущий на земле явил нам свою милость. Смотрите.
Не обращая внимание на кровавые раны, толпа с фанатичным обожанием смотрела на проповедника, из-за спины которого выходил большой отряд конной гвардии. Впереди гвардейцев важно вышагивал одетый в черные латы всадник с громадным плюмажем на шлеме.
— Смотрите, дети Единого… Смотрите, как велика сила нашего бога! Он озарил своей мудростью и самых последних и самых первых. Вы видите, как наши враги стали нашими братьями по вере!
При этих словах люди начали с удвоенной силой славить Единого бога, выкрикивая религиозные псалмы.
— Они будут с нами жечь это гнездо нечестивцев! Вперед же братья и сестры! Вперед!
Конница, набрав скорость, таранным ударом смела потерявших надежду латников и ворвалась во дворец. Следом размахивая ножами и дубинами понесся весь остальной люд.
— Ты послал кого-нибудь в парк? — озабоченно спросил Керн у стоявшего рядом внешне совершенно ничем ни примечательного человека. — Там рядом покои королевы и наследника…
С преподобным Керном в этот момент произошла разительная перемена. От фанатичного, брызжущего ненавистью, проповедника ни чего не осталось: исчез яростный блеск в глазах, хищный оскал сменился презрительной улыбкой. На помосте стоял совершенно другой человек — властный, гордый и независимый.
— Ты что оглох? — с раздражением переспросил он своего соседа. — Ты послал кого-нибудь в парк?
— Да, Керн! — ограничился лаконичным ответом собеседник. — Туда направилось почти две сотни сторонников… Они все сделают, как надо. Не волнуйтесь!
Керн так на него посмотрел, что невольно поперхнулся.
— Не волнуйся, не волнуйся, — недовольно пробормотал он. — Все так говорят, а в последний момент всегда случается что-нибудь непредвиденное! Король и наследник должны быть убиты толпой. Я надеюсь, ты своим это объяснил?!
— Они знает свое дело! — последовал спокойный ответ. — Останется только королева.
— Ну, что же, пошли посмотрим! — проговорил Керн, вновь принимая вид наделенного святостью преподобного. — Вперед, дети Единого! Да сгорит к Каину все нечестивое отродье!
Они медленно шли по дворцу, всюду наблюдая следы разгула толпы. Прежде роскошно задрапированные залы оказались завалены мусором, стены с золоченной лепниной были забрызганы кровью и испражнениями. В коридорах валялись разрубленные трупы слуг, не успевших во время скрыться. Толпа, ворвавшаяся во дворец, ни кого не щадила: ни детей ни женщин.
— Смотри-ка, — удивился Керн, брезгливо трогая ногой труп очередного слуги. — Всех зарезали! Чисто Просто звери. Давай-ка, посмотрим дальше…
Такая же картина их ждала и в остальных помещениях: везде запустение и трупы, трупы и запустение. Лишь в поварской из своего извращенного любопытства Керн ненадолго задержался.
Большая кухня, заваленная всякими бочками и кастрюлями, представляла собой зрелище не для слабонервных. Расчлененные тела в белых халатах лежали вперемешку с босяками в рубище. Ужасные рубящие раны так часто покрывали тела мятежников, что Керн удивленно присвистнул.
— Где же сам герой, устроивший это представление? — с интересом пробормотал он, ища куда поставить ногу в этом кровавом месиве. — Где же этот молодец? Ах, вот ты куда запропастился!
Проповедник с восхищением рассматривал открывшуюся перед ним картину. Толстый повар, продолжая сжимать в руках огромные тесаки, висел в очаге, насаженный на шампур.
— Хорошо, он здесь порезвился! — проповедник кивнул своим спутникам на повара. — Вон сколько последователей нашинковал… Силен!
— Так, это Скал! — узнал его один из сопровождавших. — Он же в повара из гвардии подался. Прозвище у него еще было Скал Буйвол.
— Ладно, к Каину этого буйвола! — разворачиваясь, бросил Керн. — Покажите мне короля и его семя! Подайте мне его сюда!
— Он в главном зале, преподобный, — вышел вперед один из сопровождавших. — Там и король и наследник. Только…
Керн бешено сверкнул глазами, как готовящаяся к прыжку кошка.
— Что только? Что? — прорычал он.
— Там же Конклит заседает, — отступая на шаг, с благоговением выдал тот. — Маги.
Среди последователей, столпившихся вокруг своего проповедника, пронесся легкий ропот. Чувствовалось, что они не горели желанием сражаться с разгневанными магами.
— Мой дорогой друг, не надо беспокоиться по поводу магов! — из-за их спин раздался насмешливый голос. — Маги никогда не пойдут за короля-некроманта! Они все помешаны на своем Великом равновесии и сделают все, чтобы оно сохранялось.
— Чей это голос я там слышу? — мгновенно гася вспышку ярости, невозмутимо спросил Керн. — Уж не мой ли это брат по вере, великий лорд-канцлер?! Уж не сам ли это светлейший Беату Марите?!
Раздвигая сопровождающих плечом, лорд-канцлер радушно обнял своего собеседника. Оба, казалось, лучились от радости…
— Ну, что вы, преподобный! — лицемерно возмутился лорд-канцлер. — Какие расшаркивания могут быть перед настоящими друзьями и, главное, единомышленниками?! Для вас я просто Марите…
Он смотрел на Керна и улыбался, думая при этом совсем о другом: "Я, же тебя, скотина, сгною в подвале! Будешь гнить там заживо, пока мясо с твоих костей не спадет и его не сожрут крысы!".
— Ладно, друг Марите, — Керн улыбался не менее лучисто и широко. — Тогда идем в главный зал и окончательно раздавим гниду!
Они подошли в тот самый момент, когда в воздухе уже начало "пахнуть жаренным". Группа последователей, раздобыв где-то бревно, готовилась высаживать массивные бронзовые двери, а с другой стороны, замерли маги, ощетинившиеся боевыми заклинаниями.
— Братья! Стойте! — грозно прогудел Керн. — Стойте! Единый сказал мне, что сейчас он явит нам свою милость!… Он поведал, что враги наши падут, а несогласные прозреют и обратятся к истинной вере!
После этих слов, осторожно пробираясь мимо разгоряченных последователей Единого бога, лорд-канцлер подошел к двери и крикнул:
— Уважаемый Конклит, выслушайте меня, прежде чем прольется кровь наших братьев и сестер! Это говорю вам я, лорд-канцлер Беату Марите! Вас, наших благословенных друзей, обманули. Посмотрите, кого вы защищаете?
Речь лорда-канцлера вызвала за дверью бурю негодования. Собравшиеся магистры взорвались гневными криками и яростными призывами…
— Братья, он же сошел с ума! Предать своего короля, нарушить священную клятву.
— Предатель и мятежник!
— На дыбу его!
— Сжечь!
Королю все эти возгласы были как бальзам на рану. Всю дорогу боровшийся с тяжкой мыслью о всеобщем предательстве, он увидел, наконец, что ему верны и преданы, и не кто-нибудь, а сами маги — элита королевства.
— Магистры! — продолжал кричать Беату Марите, наблюдая в щелочку за реакцией. — Во имя Великого равновесия, выслушайте меня!
Его голос, таинственным образом усиленный, долетел до всех уголков зала, и маги затихли. В ложе поднялся первый магистр и величественно произнес:
— Лорд-канцлер Беату Марите сказал священные слова и мы должны его выслушать! Впустите его!
Засов со скрежетом выскользнул из пазов и массивные двери открылись, пропуская довольного Марите.
— Уважаемые магистры, вы говорите, что я мятежник и клятвопреступник, — с искренней дрожью в голосе начал он. — Да! Я скажу вам — да! Я восстал против своего короля и преступил священную клятву и я совершенно в этом не раскаиваюсь! Ни сколько не раскаиваюсь, ни капельки сожалею! Если надо будет я снова сделаю это…
— Лорд-канцлер, вы осознаете, о чем говорите?! — недоуменно пробормотал пораженный первый магистр. — Вы говорите о предательстве своего монарха, миропомазанника божьего…
— Я?! — с яростью ткнул себя в грудь Марите. — Я в своем уме, а вы? Вы, уважаемые магистры, знаете кого пригрели на своей груди? Посмотрите на него внимательнее!