Рус Агишев – Скитание некроманта (СИ) (страница 13)
— Курт, продемонстрируй-ка нам твой фирменный! Может господин Килиан соизволит вспомнить, кто он такой и откуда…
Раньше Курт не только работал криминалистом, но и довольно успешно выступал на ринге в полу-среднем весе, поэтому удар у него был очень хорошо поставлен.
Через несколько минут Килиан, выплюнув остатки зубов, прошептал:
— Не бейте. Не бейте меня! Я все расскажу! Все, что вам надо, все расскажу…
— Отлично! — похлопал лейтенант Курта по плечу. — Я всегда знал, что на тебя можно рассчитывать! Бумагу и карандаш, Курт!
Прерывисто дыша, Килиан с горечью в голосе начал рассказ:
— Меня, действительно, зовут Килиан Барторий. Родился в семье потомственного кузнеца на самой границе. Очень рано у меня обнаружили благословенную искру и…
— Так, Килиан. В семье кузнеца, — проговаривал вслух Курт, прилежно фиксирую сказанное. — На границе. Стоп! На какой это границе?
— С варварами, — пояснил Килиан, решивший рассказать все. — Только не с северными, а южными.
— Какие, к черту, варвары? — недоуменно спросил Курт. — Монголы? Да, вы все здесь варвары!
— Хватит! — со всей силы ударил по столу Маер. — Курт! Что это за бред? К дьяволу границу и варваров! Говори, что случилось с Куртом Шильмаером и Гельмутом? Как там его?
— Гельмутом Шварцем! — подсказал Курт.
— Так, что же случилось с Куртом Шильмаером и Гельмутом Шварцем? — лейтенант схватил Килиана за воротник и стал трясти. — Что случилось с солдатами немецкой армии, которые были на том поле? Отвечай!
Килиан молчал. Он прекрасно понимал, что любой его ответ на этот вопрос — это долгая и мучительная смерть.
— Молчим?! — свирепел Маер. — Курт, опять твой выход!
Довольный, что начальство оценило его способности, Курт от души провел двоечку в грудь пленнику, который после этого сполз с лежанки на пол.
— Подними эту дрянь! — приказал Маер, махнув рукой. — Вон, ставь его к стене! Дурак! Здесь же наши лежат! К другой стенке!
Обессиленный Килиан у стенки держался с большим трудом. Голова жутко кружилась, и он с облегчение облокотился на стол, на котором что-то лежало.
— Ну-ка встал прямо! — заорал Маер, взбешенный странным поведением пленника. — И убери свои грязные руки от тела немецкого солдата!
Килиан, не веря своему счастью, отошел от стола; до него, наконец-то, дошло, в каком помещении он находился. Подвал с низким потолком и мощными стенами, где рядами располагались столы с телами, представлял собой обыкновенный дивизионный морг, устроенный в бывшем совхозном овощехранилище.
— Значит, все-таки коллега! — Маер произнес непонятную для Килиана фразу. — Полковая разведка?! Или может быть осназ?!
Килиан улыбался. Его губы шептали формулу призвания. По разбитым в кровь рукам медленно пробегал разряд. Управляющие нити тянулись во все стороны помещения, цепляясь за мертвую плоть…
— Сейчас, большевистский ублюдок, — бормотал Маер, побелевшими от напряжения пальцами доставая вальтер. — Сейчас, скормлю тебе немного свинца…
Вальтер до половины вышел из кобуры и все… Руку что-то держало.
— Курт! — кипя от злости, что ему кто-то посмел помешать, заорал Маер. — Руку! Отпусти!
— Господин лейтенант! Господин лейтенант! — раздался из-за спины изумленный голос Курта. — Это. Тут.
Маер изо всех сил дернул руку и с освобожденным пистолетом повернулся назад.
— Дьявол! — прошептал мгновенно посеревший лейтенант. — Дьявол!
Со стола, рядом с которым он стоял, слезал разбухший как бочка солдат. Серая форма на нем расползлась, из прорех вылезло багрово-синее мясо, но все это совершенно не мешало ему тянуть свои руки к лейтенанту.
— Дьявол, это же мертвец! — потеряно повторял он, отступая шаг за шагом к выходу. — Мертвец! Это же чертов мертвец! Курт, это же мертвец! Курт!
То тут то здесь откидывались простыни и поднимались обезображенные тела — бывшие солдаты двадцать первой дивизии. Бледные без единой кровинки лица солдат были совершенно бесстрастны, казалось со смертью они обрели полный покой и ни на что не претендовали.
Пистолет у Маера в руках ходил ходуном.
— Курт, Курт, — дрожал его голос. — Давай к выходу!
Однако, тот уже ни чего не слышал. Бывший гамбургский криминалист руками и ногами отбивался от наседавших мертвецов. Смачные удары, раздаваемые Куртом, сдирали мертвую плоть и брызги кровавым дождем разлетались по комнате, но падающие как неваляшки тела вставали и вновь бросались вперед…
— А-а-а-а-а! — тонко закричал лейтенант, увидев, что Курт окончательно упал. — Твари! На. На!
Один за другим раздались гулкие выстрелы. Пули рвали тела, добавляя к старым боевым ранам новые…
Маер окутался легкой пороховой дымкой, сквозь которой были видны шевелящиеся трупы. Трясущими руками он начал снаряжать обойму; золотистые патроны, вынимаемые из подсумка, через один падали на землю.
— Дьявол! Чертова война! — сквозь зубы бормотал он. — Чертовы мертвецы. Чертова страна. Валить надо отсюда…
Осторожно нащупывая ступеньки, Маер медленно поднимался наверх.
— Эй! Есть там кто-нибудь? — уже возле самой двери проорал он, хватаясь за ручку. — Солдаты!
Входная дверь резко открылась… Облегченно вздохнувший, Маер увидел перекошенный черно-зеленый оскал и блестящее лезвие мягко вошло в грудь офицера. Придержав падающее тело, разведчик спрятал клинок и неуловимым движением бросил вниз "лимонку".
Глава одиннадцатая
Доклад начальника особого отдела пятнадцатой стрелковой дивизии:… в ходе профессионально подготовленной и успешно осуществленной операции был уничтожен склад авиационного топлива юго-западной армейской группировки… Бойцами особого диверсионного отряда были взяты в плен два офицера штаба, захвачены схемы минных полей…
Выписка из протокола допроса задержанного Љ172:… задержанный был одет в странного покроя одежду. Ее отличительные черты: мешковатая форма, темный цвет, не идентифицируемые светлые символы, расположенные по всей поверхности плаща…
— Что же нам с тобой делать? — задумчиво проговорил молодой капитан, протирая треснутое пенсне. — А, товарищ Кирьян? Или правильнее господин…
Килиан, только что назвавшийся Кирьяном, беспомощно отводил взгляд.
— Ну, не помню я ничего! Не помню, — с рыданием твердил он, надеясь, что ему поверят. — Я вообще ничего не помню! Помню, что зовут меня Кирьян, и все!
— Запамятовал, говоришь? — усмехнулся капитан, демонстративно расстегивая кобуру. — А мы сейчас посмотрим. Вдруг случиться чудо, и ты сразу же все вспомнишь…
Из угла, где в полумраке не было ни чего видно, вышел пожилой комбат.
— Постой, Юрий. Не гони лошадей, — устало проговорил он, присаживаясь за стол. — И этого, тоже что-ли в расход? Ты, капитан, пойми. У меня в ротах по тридцать — сорок штыков осталось!
Комбат медленно раскурил самокрутку и глубоко затянулся. Сизый дым густыми хлопьями потянулся куда-то к верху.
— После этого буденовского рейда именно через мой батальон попрет Гудериан со своими танками! Вы каким местом там думаете?! Кого я теперь поставлю?
— Да, понял я, — прервал его капитан, засовывая пистолет обратно. — Понял! Забирай этого дезертира себе. Может и станет еще человеком. Иди!
Килиан облегченно выдохнул и, поднявшись, вышел вслед за комбатом.
— Считай, ты, парень, с того света вернулся, — сказал ему комбат около полевой кухни. — Ты на капитана зла не держи… Письмо с месяц как пришло ему; пишут семья в Ленинграде осталась. Вот и лютует он.
Комбат остановился и, посмотрев ему прямо в глаза, сказал:
— Ты, служи солдат, как должен! Ни о чем не волнуйся, кровь, она все спишет… Давай на склад к Алексееву. Скажешь, комбат приказал. Он все и выдаст. Бегом! Марш!
Килиан сорвался с места и побежал.
Этот день пробежал как-то мимо его сознания. Низкий, словно вросший в землю склад, рябой сержант с перебинтованной рукой, смешные штаны с широкими штанинами — все это события, сменяя друг друга, нескончаемой чередой проходили и растворялись в пелене.
Он лежал на жестких досках в полусырой землянке и размышлял. "Это же страшный мир, — проносилось у него в голове. — Ужасный мир! Он раздавит меня и не поморщится словно букашку. Я, Килиан Китонский, маг огненной стихии первого круга, здесь самый последний! Я хуже самого грязного простолюдина, самого слабого мечника. Здесь их дом, их земля. А, я, что? Что я такое здесь? Жалкий человечек! Бывший маг- недоучка! Да, грош цена всем моим знаниям в этом мире".
Результатом ночных размышлений явилось, наконец-то, его полное душевное спокойствие. Килиан решил оставить все на своих местах. "Судьба все расставит сама, — решил он. — не будем отчаиваться раньше времени. Может Светозарный Митра проявит свою благосклонность и я вернусь домой живым и здоровым, а мои враги будут наказаны".
Из беспокойного сна его вырвал мощный хлопок по спине и сопровождавший его бас:
— Вставай, болезный! Солнце уже высоко и немчура скоро кушать закончит…
Открыв глаза, Килиан обомлел. Над ним возвышался огромный краснорожий солдат, настоящий человек-гора.
— Чо, испужался? Так, зря ты это! Меня зовут Петр. Можно просто Петруха… Давай, поднимайся скорее!