РуНикс – Во главе синдиката (страница 18)
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
…сердце бешено колотилось…
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
…что-то застряло в горле…
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
…тесно, жарко, почти душит, и всё же…
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
…он почувствовал, будто делает свой первый вдох.
Девять слов.
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
…повторяясь снова и снова…
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
…отскакивая от стенок черепа, пульсируя в мозгу…
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
Более двадцати лет он мечтал услышать эти слова.
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
Более двадцати лет он думал о них.
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
Более двадцати лет он жил ради них.
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
Однако он никогда не слышал их вслух.
У них был свой звук. Мелодия всей жизни, посвящённой надежде, произнесённая губами, которые он целовал бесчисленное количество раз.
— Тристан!
Голос, мелодия, звук вывели его из транса. Его взгляд сфокусировался. Морана смотрела на него, ожидая ответа. Он понял, что простоял неподвижно несколько минут — достаточно долго, чтобы она решила встряхнуть его физически.
Он по-прежнему молчал, слегка онемевший, не понимая, что с ним происходит. Слова отдавались в мозгу, впрыскивая что-то в кровь, заставляя её хлынуть к органу под рёбрами, усиливая пульсацию, удваивая его количество в венах.
Она жива.
Она настоящая.
Она найдена.
Кто-то сжимал его руку.
Он опустил взгляд.
Никто не сжимал его руку.
Они просто дрожали в воздухе.
Почему они дрожали?
Что с ним происходило?
Чьи-то руки крепко сжали его, успокаивая дрожь. Он поднял глаза и встретился взглядом с карими глазами, которые он запомнил как заветную молитву. Взгляд был тяжёлым, но счастливым, эмоциональным, на них блестели слёзы, отчего они казались такими же блестящими, как та жидкость, которую она иногда наносила на губы.
— Тристан.
Всего одно слово. Его имя. Её глаза. Её руки.
И оно врезалось в него.
Из его груди вырвался звук — невиданный ранее, грубый и сбивчивый, — и Морана, как всегда, шагнула к нему и обняла.
Он стоял неподвижно, пытаясь подобрать слова и осмыслить происходящее, пока она обнимала его; его собственные глаза начали гореть.
Она была жива.
Она была настоящей.
Они нашли её.
Он прижал её к себе, пытаясь унять дрожь в своём теле, но она становилась всё сильнее и сильнее.
Она была жива.