Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 97)

смогу помочь сделать выбор. Без фото понять сложно».

Мне понравилась его тактика с просьбой сфотографироваться, но мне было так лень сейчас этим заниматься, что я просто отправила ему сердечко в ответ. Через несколько минут я получила от него новое сообщение.

Мой красавец: «Я тебя люблю».

Иногда я отвечала на сообщения в голове и потому забывала написать ответ. Вот и тогда я забыла написать, что тоже его люблю. Но все было в порядке: думаю, Каран это и так знал.

Как только я отложила телефон, продолжая глупо улыбаться своим мыслям, в дверь постучали. Я подумала, что это раздражающие меня Батухан и Альптекин, а потом лишь крикнула:

– Заходить нельзя!

Если они не хотели пойти со мной по магазинам, у меня тоже не было желания с ними разговаривать.

– У меня была длинная дорога … – раздался голос из-за двери, и я резко села на кровати. – Но мне не хотелось бы уходить, не увидев тебя, Эфляль.

Приехал брат. Мой брат. Он здесь. Я не видела его несколько недель. Я чувствовала себя неуютно, осознавая, что наша первая встреча за все это время произойдет в комнате Карана.

Разве ты сама ранее не решила, что это ваша комната, Ляль?

Я поспешно встала на ноги. Одежда на мне была выглажена; в комнате царил порядок; ничего странного я не наблюдала. Я сама была в порядке. И, между прочим, сильно по нему скучала.

Я набрала полную грудь воздуха.

– Ты можешь войти, – крикнула я, наблюдая, как медленно открылась дверь.

Он спокойно вошел в комнату. На нем была рубашка кофейного цвета, которую я подарила ему на день рождения. Его волосы, с которыми обычно он так долго мучился, чтобы уложить в аккуратную прическу, сейчас были сбриты почти под ноль. Лицо осунулось от большого стресса на работе и отсутствия нормальной еды. Я заметила свежий шрам под его бровью. От этого зрелища у меня задрожали губы, а сердце защемило.

Я так по нему скучала. И поняла это, только увидев его перед собой. От тоски у меня засвербело в носу.

Он сделал еще пару шагов и остановился прямо передо мной. Его взгляд медленно просканировал мои лицо, волосы и тело, прежде чем он сказал:

– Привет. – Его голос был холоднее обычного, но в глазах я все еще видела тепло. Он добавил: – Как дела, младшая сестра? Ты хорошо выглядишь.

Я вспомнила, как он впервые назвал меня младшей сестрой. Когда мы стояли у могилы моей семьи, а его глаза были полны слез, он сказал мне: «Отныне я твой брат, а ты моя сестра. И только смерть разлучит нас».

«Ложь может разлучить нас, брат, жаль, что ты этого не знал», – подумала я про себя.

Я прикусила щеку изнутри. Расстояние между нами исчислялось несколькими сантиметрами, но казалось, будто нас разделяли километры. И, чтобы преодолеть это, мне нужно было сделать шаг. Всего один.

Посмотрев ему в глаза, я снова стала той маленькой девочкой с плюшевым мишкой в руках и мокрыми от слез ресницами, одинокой и ранимой. Хотя в тот момент, как мы познакомились, я была гораздо старше. В год, когда я потеряла семью, мне было 17. Я была уже умным, рассудительным подростком. Но внезапная потеря изменила меня. Для брата я так и осталась той маленькой, потерянной Эфляль. Я нуждалась в нем.

Я быстро смахнула слезу с левого глаза, не отводя печального взгляда от брата. Должно быть, он прочитал мои мысли, потому что мы одновременно сделали шаг навстречу друг другу и обнялись.

– Брат, – произнесла я, не зная, что сказать.

Ясин обнял меня еще крепче. Обнял как брат, как отец…

– Милая сестра, не плачь. Пожалуйста, только не плачь.

Он тоже плакал. Я поняла это по его голосу и по тому, как тряслось его тело в моих объятиях. Когда он потерял родителей, у него не осталось никого, кроме меня. Должно быть, все эти месяцы, находясь в разлуке, он чувствовал то же опустошение, что и я. Я опустила свою голову ему на грудь.

– Ты стала такой красивой. Словно распустившийся цветок… Я так скучал по тебе, так скучал, – сказал он, целуя мои волосы. – Моя прекрасная сестра, память и наследие своего отца.

Жаль, мы не познакомились с ним при других обстоятельствах. Например, если бы они вместе с семьей пришли к нам в гости. Или если бы он помог мне, когда у меня украли кошелек. Или когда у меня были проблемы в школе и мне нужно было кому-то позвонить. Если бы это были мои самые большие проблемы в жизни…

Если бы он сам не нашел меня в момент, когда я была потеряна. Если бы мой отец познакомил нас со словами: «Ляль, это Ясин, считай его своим братом».

Если бы.

Я стиснула зубы, чтобы сдержать рыдания. Еще сильнее прислонилась к его груди, словно он был горой, на которую можно было опереться. Мне так не хватало его успокаивающего тепла. Я поняла, что его тоже простила. Ведь мы были семьей. То, что он рядом со мной, было важнее моего чувства гордости. Так и должно быть.

Я шмыгнула носом.

– Я тебя простила, мой защитник, – произнесла я хрипло. Потом медленно отстранилась и посмотрела в его покрасневшие от постоянного недосыпа глаза. – Я простила тебя. Я больше не злюсь.

Мне физически стало плохо, когда я увидела в глазах моего стойкого, несокрушимого брата слезы. Конечно, у него тоже было сердце, но в такие моменты я чувствовала себя еще более беззащитной. Он взял мое лицо в ладони и вытер слезы с моих щек.

– Это самые лучшие слова за последнее время, – сказал он голосом, от которого дрогнуло мое сердце. Он прижался губами к моему лбу. Когда он снова посмотрел мне в глаза, на его лице расплылась улыбка. – Ты как будто стала выше.

Я издала короткий смешок.

– Сколько мне уже лет, брат. Разве я могу еще куда-то расти? – спросила я, изучая лицо, по которому так скучала. Новый образ ему шел. Хотя он всегда был для меня красавцем. – Тебе идет новая стрижка. Но как ты решился на такие перемены? Ты ведь не любил раньше коротко подстригаться. Чуть-чуть укоротишь, а потом снова пытаешься отрастить их обратно, – сказала я, пытаясь перевести разговор на нейтральную тему.

Он отстранился от меня, избегая смотреть мне в глаза. Что-то произошло. Он повернулся ко мне спиной и вытер мокрые щеки. Сняв пистолет с ремня брюк, он положил его на стол, а после обернулся.

– У меня кое-кто появился, – наконец произнес он. Я удивленно уставилась на него, совсем не ожидая такого ответа. Я впервые видела его таким смущенным. – Она хотела, чтобы я так подстригся.

Каждый мужчина хоть раз в жизни должен пройти через стадию «подкаблучника.

Я все еще была в шоке от новостей.

– Ты серьезно? – Я протянула ему руку, потом шмыгнула носом, сдержав слезы. Сейчас здесь происходило кое-что поважнее. – Покажи мне. Кто эта девушка? Наверняка у тебя есть ее фото. Где вы познакомились? Как ее зовут? – Я сжимала и разжимала пальцы в воздухе, требуя, чтобы он дал мне свой телефон. – Ты не шутишь? Как долго вы встречаетесь? Сколько ей лет? Чем она занимается?

Щеки Ясина были пунцовыми от смущения, потому что он очень стеснялся говорить об отношениях. Он вытащил телефон из кармана и протянул мне.

– Ее зовут Селин. Мы работаем в одном и том же отделе. Если бы я не был серьезно настроен, то даже не стал бы начинать эти отношения, – ответил он. Я набрала его старый пароль и зашла в галерею. Я нисколько не смущалась: Ясин никогда ничего от меня не скрывал, и в его телефоне не могло быть ничего запретного или неподобающего. – Она младше меня на три года, и мы вместе уже пятьдесят восемь дней.

Я подняла взгляд.

– Пятьдесят восемь? А не мог бы сказать просто – два месяца?

Когда я села на край кровати, он подошел ближе.

– Вот когда мы будем встречаться два месяца, я так и скажу, – невозмутимо ответил он. Он всегда очень внимательно относился к деталям.

Я быстро нажала на значок галереи. Там было всего два фото. Я выбрала первое.

Они стояли рядом и позировали, похожие больше на армейских друзей, чем на влюбленных, скрестив руки на груди. На них была военная форма; вероятно, они вернулись с задания.

Я внимательно рассмотрела Селин. Высокая, она была всего на пару сантиметров ниже моего брата. Светлые волосы она собрала в хвост, а вкупе со светлой кожей я могла бы сказать, что она походила на русскую девушку. Зеленые глаза, цвет которых был виден даже на фото, когда она пристально смотрела в камеру, определенно привлекли внимание Ясина.

На втором фото Селин была одна. Здесь она больше походила на себя, а платье кремового цвета смягчило ее образ. Ее волосы были уложены локонами вокруг лица, макияж был неброским и легким. Однако я не могла оторвать взгляда от ее глаз, которые стали лишь выразительнее. Она смотрела прямо перед собой и позировала с искренней улыбкой.

Она была очень красивой.

– Понравилась? – с любопытством спросил меня брат.

– Она очень симпатичная, – произнесла я, повернувшись к нему. Он одобрительно кивнул в ответ. Я почувствовала, как спокойствие за брата наполняет мое сердце. Он заслужил счастье. – Как вы познакомились?

Он взял из моих рук телефон и убрал его в карман, а потом посмотрел на меня так, словно я задала самый глупый вопрос на свете.

– Разве у нас нет проблем поважнее, Эфляль? Конечно, мне хочется, чтобы ты больше узнала о Селин. Я бы очень хотел вас познакомить, но разве не стоит сначала поговорить о том, что ты пережила за это время?

Стоило бы. Но я и так весь день прокручивала события последних дней в голове.