Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 61)

Я была взбудоражена. Несмотря на то что мне стоило огромных трудов успокоить бешеное сердцебиение, я позволила себе с легкой улыбкой на губах нырнуть в сны, в которых я мечтала увидеть Карана.

Глава 13

Путешествие к надежде

Каждый раз, когда я слышала, как отец называл маму моей прекрасной розой, то чувствовала, что ростки семян любви прорастают в моей груди, приятно покалывая сердце. Когда я видела их нежность друг к другу, казалось, отец собственными руками поливал лес, который рос изо дня в день внутри меня. Он с любовью относился к каждой веточке, каждому цветку, оберегая их и защищая, как свои собственные.

Своим примером он научил меня искренней привязанности. Показал мне, как благодаря любви женщина может раскрыться, словно цветок. И даже самая малая крупица его любви стоила целого мира, особенно сейчас. Даже когда я чувствовала безнадежность, его любовь в моем сердце была маяком, ведущим во тьме. Он оставался тем, кто освещал мой путь и заставлял отправиться в путешествие за надеждой.

Дочери, выросшие с отцовской любовью, никогда не увядают. А мой папа очень меня любил. Потому я не увядала, а лишь крепче пускала корни в землю, принимая чувства от другого мужчины.

Мне казалось, я вновь обрела смысл жизни. Когда Каран появился, я ощутила, словно перерождаюсь в его присутствии. Я знала, что моя сила никогда не пропадет.

Стоило мне проснуться с утра, как рука тут же потянулась к телефону. Я знала, что там будет сообщение от него. Пару часов назад он написал мне «доброе утро». И я знала, что все еще находилась под влиянием его чар.

Мой красавец: Доброе утро, самый красивый берег моего моря, мой океан.

Как можно было не влюбиться в такого мужчину? Одним своим сообщением он вызвал на моем лице улыбку, которую я не смогла сдержать. И потом, даже пережевывая завтрак, я чувствовала себя влюбленной дурочкой.

– Сестра, – позвала меня Сена, и я перевела на нее взгляд. Она смотрела на меня так, словно хотела понять, в чем же было дело. За завтраком она села за стол прямо напротив меня. Когда Ариф, занимавший место рядом с ней, бросил на меня такой же задумчивый взгляд, я нахмурилась.

– Это что за выражение? Ты все утро улыбаешься. Что-то тебя обрадовало?

– А что, быть счастливой теперь преступление? – не выдержала я, когда и Альптекин, сидевший справа от меня, уставился в мою сторону. Я встала, чтобы налить себе чай. – Может, мне приснился хороший сон. Может, я просто выспалась. Что такого?

Ариф улыбнулся.

– Йенге, ты сегодня и правда выглядишь как-то иначе. Давно не видел тебя такой. Мне это нравится.

Когда я проснулась сегодня утром, Ариф с Сеной уже готовили завтрак. Они пожертвовали сном, чтобы провести больше времени вместе. Мы в это время сидели с Альптекином в гостиной и смотрели женские утренние программы, чтобы дать влюбленным побыть наедине. Думаю, мы все начинали привыкать к такому положению дел в доме.

– Пусть так и будет дальше, – добавил Ариф.

Наполнив чаем стакан Альптекина, я села на место.

– Аминь, – пробормотала я.

– Мы сегодня будем сидеть дома? – спросил Альптекин, чтобы закрыть тему.

С утра его повязка была в крови, потому что рана вскрылась, когда он спал на животе. Когда Ариф начал менять ему повязку, я вышла из гостиной, потому что мне тяжело было смотреть на это. Но теперь он выглядел хорошо. Альптекин сделал глоток чая.

– Или вы все поедете на работу?

– У меня сегодня занятия, – произнесла Сена несчастным голосом.

– Тогда этот коммандос точно увяжется за тобой до самых дверей университета, – пошутил Альптекин, чтобы задеть Арифа. Тот, однако, улыбнулся, словно ему понравилась эта идея. Опершись рукой о подлокотник, он развернулся к Сене.

– Почему бы и нет? – спросил он, прищурившись.

Сена вначале бросила на него безучастный взгляд, потому что не сразу поняла, о чем он. Но когда через пару секунд до нее дошел смысл сказанного, она нахмурилась.

– Не говори ерунды! – рассердилась она. – Ты не поедешь со мной на учебу, Ариф. Это тебе не школа, а университет. Да и я не ребенок.

Я впервые увидела, с какой любовью Ариф смотрит на Сену, и не могла скрыть удивления. Та махнула рукой, не поддаваясь на его провокации.

– Нет, я говорю, нет!

Альптекин рассмеялся.

– Коммандосик, оставь девушку в покое! Что тебе делать на ее занятиях? – Его очень веселила эта ситуация.

Как будто не он только что внушил эту мысль Арифу…

Ариф развернулся и скрестил руки на груди, не скрывая обиды, а потом начал метать оскорбленные взгляды в ее сторону. Это поведение выглядело очень милым и необычным для такого великана, как Ариф. Если бы я прямо сейчас подошла и ущипнула его за щеки, уверена, он нисколько бы не обиделся, но он бы точно смутился. Но я не смогла этого сделать, вспомнив, что на его шее все еще виднелись следы от моих ногтей. Мне самой стало неловко.

– Вот именно, что тебе делать в университете? – спросила Сена.

Думаю, они уже обсуждали это раньше. Иначе Сена бы так не реагировала. Она бы сначала спросила, зачем он хочет это сделать, а потом бы ответила «да» или «нет». Я наклонилась вперед, облокотившись локтями о поверхность стола.

– Мне кажется, вы преувеличиваете, – сказала я. Мне хотелось докопаться до сути этой ситуации. – В чем проблема, если Ариф просто довезет свою девушку до университета? Мне это кажется вполне разумным предложением…

Ариф, словно обнаружив оазис в пустыне, улыбнулся и протянул руку в мою сторону.

– Продолжай, йенге, продолжай! – громко сказал он, схватив мою ладонь. Он сильно ее потряс. – Что эти люди могут знать о любви и человечности. Их не исправить!

Кажется, у Арифа были какие-то свои цели, но я намеревалась подождать развязки.

Сена нахмурилась, потом ударила Арифа по плечу, и наше рукопожатие разъединилось.

– Ариф, прекрати это уже! Как будто я не знаю, почему ты хочешь со мной поехать! Не впутывай мою сестру в свои планы! – рявкнула она.

Ариф поджал губы.

– Не понимаю, о чем ты. И зачем же я, по-твоему, хочу с тобой поехать? – поинтересовался он странным тоном, и тогда я поняла, что он и правда что-то задумал. Ариф пожал плечами. – Я просто хотел, чтобы ты не была одна. Иначе зачем…

Он замолчал, когда оливка Альптекина попала ему в лицо.

– Эй ты, ходячий детектор лжи, – произнес Альптекин. Он смотрел на Арифа с осуждением. А затем широко улыбнулся. – Ты что, решил быть похожим на меня? Как говорится, с кем поведешься, от того и наберешься? – с гордостью закончил он.

Ариф с ухмылкой посмотрел в сторону Альптекина. Сена, ворча себе под нос, повернулась ко мне и начала жаловаться на Арифа.

– Сестра, в университете мне задали делать презентацию для одного проекта вместе с одногруппником, – как только она это сказала, Ариф тут же стал серьезным. Он быстро выпрямился. – Стоит этому парню прислать мне сообщение, как Ариф тут же сходит с ума. Может, ты как-то на него повлияешь, чтобы он вел себя более цивилизованно? Иначе мне придется прибегнуть к крайним мерам!

Альптекин прижал пальцы ко рту, нагнетая атмосферу.

– Брат! – крикнул он громко. – Она хочет с тобой поругаться! Послушай, что она сказала!

Да ничего такого она не сказала!

– А я теперь виноват? – спросил Ариф удивленно. По его взгляду было заметно, что он оскорблен. – Этот парень шлет тебе сообщения со смайликами посреди ночи. И они не имеют никакого отношения к вашему проекту! – сердито продолжил он. Внезапно его накрыло чувством ревности. – А ты пытаешься его оправдать. Разве это нормально? – Он посмотрел на нас с Альптекином. – Я не прав? Ладно, я могу перегнуть палку, но не настолько же!

Я прокашлялась.

– Прежде всего вам нужно успокоиться, – произнесла я, глядя на эту парочку.

– Да я и так спокойна! – повысила Сена голос. – Это ты ему скажи, грубияну!

– Это я грубиян? – спросил Ариф, указывая на себя рукой. Его рот открылся от удивления. – Да я сам привез тебя к дому этого чертового Улаша, чтобы вы занимались своим «проектом»! Что мне еще сделать? Может, написать на лбу «СУТЕНЕР» большими буквами? – разозлился он.

Альптекин коснулся меня своим плечом, и я повернулась к нему. Он взял тарелку с орешками и бровями указал в сторону сумасшедших влюбленных.

– Вот перепало нам веселье, – прокомментировал он озорным голосом. Альптекин был похож на старушек, которые подслушивают у окон соседей, когда те затевают ссоры в квартирах.

– Его зовут не Улаш, а Ураз, – поправила она.

Сена, что ты делаешь? Тебе не стоило этого говорить.

– Ну все, включайте похоронный марш, – тихо произнес Альптекин.

Глаза Арифа расширились. Его губы приоткрылись. Он покраснел так сильно, что на мгновение я подумала: его голова сейчас взорвется. Или что он в любой момент закричит и разнесет стол вдребезги. Ариф глубоко вздохнул. Его грудь резко вздымалась и опускалась. Когда он приблизил свое лицо к Сене, мы все задержали дыхание, продолжая наблюдать. Сена же вела себя так, словно ничего не произошло. Ариф был похож на бомбу, которая вот-вот взорвется, а ей все было нипочем.

Ариф поднял руку и положил ее на затылок Сены. И каково же было мое удивление, когда он нежно притянул ее к себе и поцеловал в лоб. Держа ее за голову, он прижал Сену к своей груди, и я заметила, что Ариф кусал губы, чтобы не сказать лишнего.

– Не говори так, моя любимая, – произнес он сквозь зубы. – Не хочу, чтобы с твоих прекрасных губ срывалось его имя, – добавил он медленно, но сердито.