Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 38)
Пока она прижималась к своему парню и немного выпадала из разговора, я наклонилась к Сене и громко спросила:
– Ариф говорил тебе что-нибудь о Каране?
Сена покачала головой.
– Нет. Но ты почему сама не спросишь? Все, что он говорит, – это то, что его брат со вчерашнего дня просто расцвел. Похоже, это его очень радует. У вас что-то произошло?
– Нет, – покачала я головой. Когда она посмотрела на меня с сомнением, я продолжила: – Я всего лишь сказала ему, что попытаюсь его простить. Но этот мужчина, который с самого моего приезда в Анкару постоянно маячил тут и там, вдруг пропал после нашего разговора. Разве он не должен что-то сделать, чтобы заслужить прощение?
Нет! Я сказала, чтобы он не повторялся и не твердил одно и то же!
Тут Эмре встрял в наш разговор.
– Думаю, он просто дает тебе пространство. Мужики, когда дело касается отношений, ведут себя как дураки. Знаю по себе, – подмигнул он и откинулся на спинку кресла.
Может, он и прав. А может, и нет. Единственное, что я знала, – то, что хочу снова увидеть Карана.
Я тоже откинулась на спинку кресла и сделала большой глоток коктейля. Отбивая ногой ритм под играющую песню, я стала наблюдать за Альптекином и Батуханом. Между ними, кажется, была разница лет в семь-восемь. Хотя Батухан был ровесником Карана, он выглядел намного младше. Думаю, именно поэтому с Альптекином он и ладил.
С Альптекином я была не особо знакома, но он определенно выглядел как ходячая проблема. Хотя… хоть он и разрушил мне жизнь, я не могла отрицать тот факт, что было в нем что-то притягательное. Он смеялся, колотя Батухана в плечо, и при этом не прекращал говорить. Оба хохотали до слез, будто оторвались от всего остального мира, не замечая ни любопытных взглядов, ни обстановки. Они просто наслаждались моментом.
Я тоже так хотела.
– Селям алейкум, – сказал Ариф и сел рядом с Сеной. Мы все ответили на приветствие. – Мне что-нибудь заказали?
Сена, будто зная, что он любит, протянула ему свой бокал. Ариф поцеловал ее в висок и сказал:
– Спасибо, ненаглядная моя.
Эмре, будто услышав мои мысли, сделал громкую отрыжку, глядя на влюбленных. Я не сдержалась и рассмеялась, а Эмре пояснил:
– Что это вообще?! Приторность зашкаливает! Вот был бы тут мой Ибо, мы бы с ним вместе ненавидели вас. Меня сейчас стошнит от всей этой вашей мимимишности!
– Эй ты, не завидуй! – огрызнулась Сена и прижалась к Арифу еще сильнее.
Я протянула Эмре ладонь. Мы дали друг другу пять, и я с энтузиазмом сказала:
– Я с тобой! Мы ведь не для этого сюда пришли, да? Хотела отвлечься, а вместо этого впадаю в депрессию от их романтики!
– Лучше и не скажешь! – поддержал меня Эмре.
– Пардон, йенге, – пробормотал Ариф виноватым голосом и немного отстранился от Сены.
Вообще, я просто хотела пошутить, но, когда все восприняли мои слова всерьез, я не стала их в этом разубеждать и продолжила пить, бросая на них взгляды, полные показного раздражения. Музыка оживилась и стала ритмичнее, когда мне принесли новый коктейль. Учитывая, что я быстро пьянею, я предпочитала коктейли с низким содержанием алкоголя.
Вспомнив эту историю, я хихикнула. Тогда мы тоже пришли развеяться. Ясин узнал, что я собираюсь на могилу родителей, и остановил меня. После его нравоучений я пошла в ресторан. Мы собрались все той же компанией, кроме Четина, и устроили вечер ракы. Я пила тогда как безумная. Очнулась я в своем кабинете в ресторане. Когда увидела Гекхана с повязкой на голове, мне стало жутко стыдно. Сейчас же ситуация казалась забавной.
Так как в пьяном виде я бывала агрессивной, мне следовало держать себя в руках. Эмре, зная об этом, крикнул мне:
– Хэй, ты уже на третьем бокале, осторожней!
Я просто кивнула. Я грызла огурец, продолжая наблюдать за парочкой за соседним столиком. Когда Батухан встал и ушел поговорить по телефону, Альптекин откинулся на спинку и стал смотреть на сцену. Его лицо, только что светившееся весельем, омрачилось, как только он остался один. Человек, который минуту назад заразительно смеялся, теперь казался утопающим в океане печали. Я видела его в профиль. Его взгляд был устремлен в пустоту. Мне было чертовски любопытно, о чем же он так сильно задумался. Несколько минут он неподвижно смотрел в одну точку и пил из бокала. Когда вернулся Батухан, Альптекин даже не заметил этого.
Собираясь сесть за столик, Батухан неожиданно встретился взглядом со мной и удивленно улыбнулся. Дотронувшись до плеча Альптекина, он указал ему на меня. Альптекин повернул голову. Сначала в его глазах было удивление, а потом их выражение изменилось. Казалось, он думал, что
Я заерзала в кресле.
По движениям Батухана я поняла, что он пытается уговорить Альптекина подойти ко мне. Лицо Альптекина приобрело недовольное выражение, но он все же не выдержал настойчивости Батухана и встал. За исключением Арифа и Сены, остальные за столом ничего не подозревали. Пока они вдвоем шли к нам, Альптекин выглядел так, словно в любой момент мог развернуться и убежать. Мне с трудом удавалось сдерживать смех, и я тоже встала.
Батухан обнял меня, и я ответила ему взаимностью.
– Не ожидал тебя здесь увидеть, Эфляль, – сказал он громко. – Хотел заехать к тебе, но только сегодня приехал в Анкару. Как ты?
Я улыбнулась.
– Ну тогда добро пожаловать, Батухан. Все хорошо, спасибо, – ответила я. Повернувшись к тоже вставшим ребятам, я добавила: – Это мои друзья: Сена, Эмре, Зехра и ее парень Четин.
Батухан со всеми поздоровался за руку.
– Надолго ты в Анкаре? – поинтересовалась я.
Батухан обнял Альптекина за плечи.
– Пока не уговорю этого парня уехать со мной, – пошутил он.
Лицо Альптекина по-прежнему выражало недовольство. Он смотрел куда угодно, но только не на меня. Я поняла, что поступаю невежливо и даже грубо, не знакомя его со своими друзьями. Что бы между нами ни произошло, он все же подошел к нашему столу.
– Это Альптекин, – сказала я, и его взгляд наконец встретился с моим. – Брат Карана.
В этот момент я услышала голос Гекхана за спиной. Он кое-что знал о том, что я пережила.
– Так это ты! – сказал он с яростью. Я обернулась и увидела, что он смотрел прямо на Альптекина. – И ты еще смеешь подходить к ней?!
Альптекин, похоже, не знал, что ответить. Все напряглись.
– Гекхан, не вмешивайся, – сказал Ариф.
– Гекхан, сейчас не время и не место! – поддержала Арифа я и потянула Гекхана за руку в сторону. Он по-прежнему смотрел не на меня, а на Альптекина. Во взгляде его бушевала ярость. – Я не хочу сегодня никаких неприятностей. Пожалуйста, не вмешивайся в это дело.
Когда Батухан и Альптекин вернулись к себе за стол, остальные тоже заняли свои места. Я еще не простила Альптекина, но злость на него постепенно утихала. Возможно, мне становилось жаль его каждый раз, когда я видела грусть на его лице. Я до сих пор не знала, был ли он виноват, но, по крайней мере, понимала, что сделал он это не нарочно.
– Что значит «не вмешивайся»? – повысил голос Гекхан. – Озлем мне все рассказала!
Озлем последние несколько дней была за городом. Когда мы говорили по телефону, она сообщила, что Гекхан настаивает, чтобы она все объяснила, и я согласилась. Похоже, она действительно рассказала ему все.
– Как ты могла так быстро забыть, через что прошла из-за этих людей? Я уже молчу про Ясина! – Он взглянул на Альптекина с ненавистью. – И этот еще смеет подходить и здороваться!
Он собирался двинуться к их столику, но я оттолкнула его в грудь:
– Не лезь, Гекхан! Это мое дело, и я не хочу, чтобы ты вмешивался!
Тут к нам подошел Ариф.
– Пожалуйста, давай поговорим об этом в другой раз, – стараясь не повышать голоса, попросила я.
– У вас какие-то проблемы? – спросил Ариф.
Гекхан взглянул на меня и с обидой сказал:
– Видимо, единственная проблема сейчас состоит в том, что я встал на сторону своей подруги!
Раздраженный, он вернулся на свое место.
Я потерла лицо руками. Неужели меня так сложно понять?
Ариф положил руку мне на плечо и, перекрикивая музыку, ласково спросил:
– Ты в порядке?
Я глубоко вздохнула и попыталась улыбнуться.
– Буду в порядке, – ответила я и села на свое место.