Рудолфо Валентино – Прайм. Иллюзия рая (страница 2)
Первые шаги
Щенок появился без предупреждения.
Артур стоял у велосипеда — придерживал седло, объяснял Луке в четвёртый раз что главное не скорость а равновесие — когда из-за угла серебристой изгороди вылетело что-то рыжее, мокрое и совершенно счастливое.
Лука увидел его первым. Издал звук которого Артур раньше не слышал — не крик, не смех, что-то между. Выпустил руль.
Щенок подбежал — остановился в полуметре, посмотрел на мальчика серьёзными золотыми глазами. И встряхнулся.
Вода полетела во все стороны. На Луку. На Артура. На Сол которая стояла чуть поодаль.
Сол ахнула. Потом посмотрела на свои мокрые ладони. Потом на щенка. И засмеялась — громко, немного неожиданно для самой себя — точно так же как смеялась Афина. Артур это заметил сразу и что-то внутри сдвинулось тихо и тепло.
Лука засмеялся следом. Щенок встряхнулся снова. Лука присел на корточки. Протянул руку. Щенок лизнул. Лука обернулся к отцу с таким лицом с каким смотрят когда получили что-то чего даже не просили.
— Папа. Он живой.
— Да. Живой.
— Настоящий живой?
— Самый настоящий.
— Как его назовём? — спросил Лука.
— Это твоё решение.
— Блинчик, — сказал Лука наконец.
— Блинчик?
— Он круглый. И рыжий. Как блинчик.
Артур посмотрел на щенка. Не особенно круглого. Но рыжего — безусловно.
— Блинчик, — согласился он.
* * *
Велосипед Лука освоил через неделю. Не сразу — сначала было три падения. Одно Артур не успел предотвратить — Лука смотрел на ссадину на колене с тем выражением когда не понимаешь плакать или нет.
— Больно?
— Немного.
— Жалко, — сказал Лука после осмотра.
— Жалко?
— Массимо говорил что у него есть шрам на руке. С детства. Мне понравилось.
— Массимо заработал свой шрам честно. Ты тоже заработаешь. Просто не торопись.
На этот раз он не упал.
* * *
Сол была другой. Там где Лука шёл вперёд — она наблюдала. Велосипед освоила за два дня — просто однажды утром вышла во двор, молча взяла велосипед, проехала круг. Вернулась. Поставила. Пошла завтракать.
— Она всё делает сама, — сказал Артур Мелисе.
— Она наблюдает за тобой и Лукой. Запоминает. Потом делает когда никто не смотрит.
— Почему когда никто не смотрит?
— Потому что не хочет чтобы видели если не получится.
— Это знакомо.
— Очень, — сказала Мелиса. И перевернула страницу.
* * *
Таланты появлялись сами. Нужно было только не мешать.
Лука однажды попросил бумагу и карандаш. Через два часа на столе лежало двенадцать листов — схемы двигателей с размерами и стрелками.
— Папа. Можно я стану пилотом?
— Можно. — сказал Артур просто.
Сол нашла себя иначе. Однажды вечером Артур услышал звук из дальней комнаты. Остановился у двери. Слушал. Она пела — не громко, почти про себя. Мелодию которой он не знал. Свою. Он простоял несколько минут не заходя. Потом тихо ушёл.
— Артур. Ты не вошёл, — сказала Мелиса вечером.
— Если бы вошёл — она замолчала бы.
— Да. — Мелиса смотрела на него. — Именно так.
* * *
Афина приехала в октябре. Вошла — и первое что сделала это обняла детей. Обоих сразу, крепко.
— Папа. Они — твои. Насквозь.
Вечером Афина и Сол сидели у инструмента вдвоём. Афина показывала — медленно, терпеливо. Через час — та мелодия. Та самая. Сол играла не поднимая глаз от клавиш.
— Это твоя? — спросила Афина тихо.
— Да.
— Она красивая. Не меняй её. Запомни именно такой.
* * *
Ночью Артур сидел на террасе с блокнотом. Блинчик спал у его ног.
— Мелиса. Я сделал это правильно?
— Что — это?
— Велосипед. Ссадина. Мелодия у двери. Я не знал как быть отцом.
— Ты здесь. Каждый день. Это и есть — правильно.
Над головой медленно плыл корабль. Серебристый, почти бесшумный.