Рудольф Распе – Путешествия и приключения барона Мюнхгаузена (страница 18)
Не знаю, что сдѣлало бы со мною страшное животное, если бы я не выхватилъ изъ кармана своего охотничьяго ножа и не отрѣзалъ бы медвѣдю трехъ пальцевъ на передней лапѣ. Медвѣдь страшно заревѣлъ и выпустилъ меня. Я воспользовался этимъ моментомъ, быстро схватилъ ружье и, не давъ животному опомниться, однимъ выстрѣломъ уложилъ его.
Окровавленное животное заснуло вѣчнымъ сномъ, но выстрѣлъ мой разбудилъ нѣсколько тысячъ его товарищей, лежавшихъ кругомъ на льду, на разстояніи четверти мили въ окружности, — и они съ дикимъ ревомъ бросились на меня.
Меня ожидала вѣрная гибель. Не скрою, что въ эту минуту я нѣсколько растерялся, но вдругъ счастливая мысль осѣнила меня. Я бросился къ убитому медвѣдю, въ одно мгновеніе снялъ съ него шкуру и немедлено завернулся въ нее. Въ это время дикіе звѣри съ яростнымъ ревомъ приблизились ко мнѣ, но видъ мой сразу успокоилъ ихъ, такъ какъ они приняли меня за своего товарища. Правда, я былъ нѣсколько тоньше ихъ, но такъ искусно подражалъ ихъ движеніямъ и ихъ реву, что хитрость моя удалась вполнѣ. Теперь я сталъ обдумывать, какъ бы лучше воспользоваться довѣріемъ животныхъ.
Одинъ военный врачъ разсказывалъ мнѣ какъ то, что стоитъ только около затылка перерѣзать позвочный хребетъ, какъ моментально наступаетъ смерть. Теперь я вспомнилъ объ этомъ и рѣшилъ испробовать это средство. Я приблизился къ самому большому медвѣдю и сильнымъ ударомъ ножа разсѣкъ ему хребетъ около затылка. Животное растянулось на льду, не издавъ ни одного звука.
Надо сознаться, что это было отважное дѣло. Если бы медвѣдь перенесъ ударъ, онъ немедленно розорвалъ бы меня на куски; но къ счастію все обошлось благополучно, и я рѣшилъ покончить такимъ же образомъ съ остальными медвѣдями.
Одинъ за другимъ падали медвѣди подъ моими ловкими ударами. Остальные звѣри оставались совершенно спокойными, такъ какъ не знали причины этихъ безпрерывныхъ паденій своихъ несчастныхъ собратій.
Когда послѣдній медвѣдь распростерся безъ признаковъ жизни на льду, я отправился на нашъ корабль, разсказалъ капитану о случившемся происшествіи и попросилъ его отпустить со мною матросовъ, чтобы снять съ убитыхъ звѣрей шкуры и перенести на корабль окорока. Остальное мясо намъ, къ сожалѣнію, пришлось оставить, такъ какъ корабль нашъ былъ перегруженъ, и мы должны были вернуться обратно въ Англію, не достигнувъ сѣвернаго полюса. Считаю своимъ долгомъ защитить капитана Фиппса отъ нападокъ за то, что онъ не добрался до полюса. Мы несомнѣнно достигли бы намѣченной цѣли, если бы, благодаря мнѣ, корабль не былъ перегруженъ медвѣжьими шкурами и окороками.
Какъ только мы прибыли обратно въ Англію, я послалъ отъ имени капитана нѣсколько окороковъ лорду-адмиралу, лорду-казначею, бургомистру, лондонскому магистрату и торговому союзу; остальные же окорока раздѣлилъ между своими друзьями.
Со всѣхъ сторонъ я получалъ благодарность за цѣнный подарокъ; но между мной и капитаномъ Фиппсомъ словно черная кошка пробѣжала. Онъ завидовалъ моему успѣху и старался умалить мою славу. Онъ увѣрялъ, напримѣръ, что ему не нужно было бы облачаться въ медвѣжью шкуру, чтобы обмануть медвѣдей; они и такъ приняли бы его за своего товарища. Не рѣшаюсь спорить объ этомъ съ благороднымъ перомъ Англіи. Можетъ быть онъ и правъ.
XVI
Приключеніе съ собакой
Слѣдующее морское путешествіе я совершилъ вмѣстѣ съ капитаномъ Гамильтономъ. Корабль нашъ направлялся изъ Англіи въ Остъ-Индію. Со мной была моя лягавая собака. Готовъ ручаться своей головой, что нигдѣ въ мирѣ вы не сыщете собаки, которая отличалась бы такимъ чутьемъ, какъ моя Трая. Слѣдующій случай можетъ убѣдить васъ въ этомъ.
Мы находились въ трехстахъ миляхъ отъ суши.
Къ моему великому удивленію, я замѣтилъ, что моя собака стоить неподвижно на одномъ мѣстѣ. Въ это время ко мнѣ подошелъ капитанъ. Я сталъ увѣрять его, что мы находимся недалеко отъ суши. Капитанъ поднялъ меня на смѣхъ. Меня разозлило это, и я заявилъ ему, что чутью своей Трои я довѣряю больше, чѣмъ глазамъ всѣхъ моряковъ нашего экипажа и предложилъ ему пари на сто гиней (всю сумму, которая была при мнѣ), что не пройдетъ и полчаса, какъ мы будемъ стрѣлять дичь.
Капитанъ, смѣясь, попросилъ врача нашего корабля, господина Кравфорда, освидѣтельствовать мой пульсъ. Я продожалъ настаивать на пари. Тогда капитанъ высказалъ предположеніе, что я помѣшался, и заявилъ, что было бы нечестно принимать подобное пари.
Врачъ, однако, былъ другого мнѣнія. Онъ совѣтовалъ капитану принять пари, чтобы наказать меня за дерзость. Господинъ Кравфордъ такъ же, какъ капитанъ и другіе офицеры нашего карабля, былъ убѣжденъ, что я проиграю пари.
Капитанъ послушался совѣта господина Кравфорда, но при этомъ заявилъ, что возвратить мнѣ деньги, если выиграетъ ихъ у меня.
Собака моя въ продолженіе нашего разговора не трогалась съ мѣста, и это еще болѣе убѣдило меня въ вѣрности моего предположенія. Пари состоялось. Въ это время матросы, удившіе рыбу съ лодки, привязанной къ короблю, вытянули огромную морскую рыбу и сейчасъ же подняли ее на палубу корабля. Начали ее потрошить и едва розрѣзали животъ, какъ оттуда появилось шесть паръ живыхъ куропатокъ. Очевидно бѣдныя птицы долго находились въ животѣ рыбы, такъ какъ одна изъ нихъ сидѣла на пяти яйцахъ и какъ-разъ въ то время, когда разрѣзали рыбу, изъ одного яйца вылупился птенчикъ. Въ это время бывшая на кораблѣ кошка принесла маленькихъ котятъ. Мы воспитывали птенчиковъ вмѣстѣ съ котятами, и кошка такъ привязалась къ нимъ, что приходила въ сильное безпокойство каждый разъ, когда одинъ изъ птенчиковъ уходилъ куда-нибудь и долго не являлся. Пойманныя куропатки поперемѣнно сидѣли на яйцахъ, и во все время нашего путешествія мы имѣли къ столу превосходную дичь.
Само собой разумѣется, что капитанъ уплатилъ мнѣ сто гиней, а я награждалъ свою славную Трою косточками куропатокъ каждый разъ когда къ столу подавали дичь.
XVII
Второе путешествіе на луну
Читатель уже познакомился съ моимъ первымъ путешествіемъ на луну. Это первое путешествіе было предпринято мною съ цѣлію достать свой серебряный топоръ. Но тогда я не долго пробылъ на лунѣ и не успѣлъ познакомиться съ ея обитателями и ихъ жизнью на этой планетѣ. Къ счастію, мнѣ скоро представился новый случай посѣтить луну.
Второе мое путешествіе было менѣе опасно и гораздо пріятнѣе перваго. На этотъ разъ я пробылъ тамъ довольно долгое время и произвелъ много интересныхъ наблюденій, которыми и хочу подѣлиться съ читателемъ.
Постараюсь послѣдовательно и, насколько мнѣ позволить память, подробно разсказать объ этомъ путешествіи.
Однажды я получилъ приглашеніе отъ одного изъ моихъ дальнихъ родственниковъ навѣстить его. Такъ какъ въ это время я ничѣмъ не былъ занятъ, а родственникъ мой жаловался въ письмѣ, что я совершенно забылъ о немъ, и это его сильно оскорбляетъ, то я рѣшилъ принять его предложеніе и немедленно двинулся въ путь.
Родственникъ мой былъ очень богатымъ человѣкомъ и жилъ въ своемъ великолѣпномъ имѣніи на берегу моря. Онъ велъ уединенный образъ жизни и сильно обрадовался моему пріѣзду. На слѣдующій день онъ повелъ меня осматривать свой великолѣпный дворецъ, возвышавшійся на высокомъ холмѣ и окруженный волшебнымъ тѣнистымъ паркомъ, и во время прогулки объявилъ мнѣ, что назначаетъ меня своимъ единственнымъ наслѣдникомъ, какъ самаго достойнаго изъ всѣхъ его многочисленныхъ родственниковъ.
Между прочимъ, онъ разсказалъ мнѣ, что жизнь его въ глуши и одиночествѣ была бы очень однообразна, если бы онъ не занимался астрономіей и не развлекался бы въ часы досуга чтеніемъ книгъ, въ которыхъ описываются различныя путешествія.
Долгія размышленія привели его къ убѣжденію, что луна непремѣнно должна быть населена такими же обитателями, какъ королевство Бробдиньягъ, о которомъ разсказывается въ описаніи путешествій Гуливера. Я всегда смотрѣлъ на разсказы Гуливера, какъ на сказки и высказалъ это мнѣніе своему родственнику. Однако онъ продолжалъ настаивать на вѣрности своего убѣжденія и предложилъ мнѣ совершить вмѣстѣ съ нимъ путешествіе на луну.
Я охотно принялъ его предложеніе, и мы снарядили корабль и отправились въ путь. Долго странствовали мы по морю, при чемъ съ нами не приключилось ничего, достойного описанія, если не считать встрѣчи съ людьми, которые носились въ воздухѣ и танцовали минуэтъ.
Наконецъ, подняласъ страшная буря, и корабль нашъ подбросило громадной волной на высоту тысячи миль въ воздухъ, и долгое время онъ держался надъ водой. Но скоро благопріятный вѣтерокъ раздулъ наши паруса и понесъ насъ съ необыкновенной быстротой.
Мы путешествовали такимъ образомъ, надъ облаками болѣе шести недѣль и открыли круглую и блестящую большую страну. Мы въѣхали въ превосходную гавань, вышли на сушу и замѣтили, что она обитаема. Вокругъ себя мы видѣли города, деревья, горы, рѣки, озера. Мы подумали, что опять попали на землю, но скоро убѣдились, что это луна.
Людей мы сначала не замѣтили, но посмотрѣвъ вверхъ, мы увидѣли высоко надъ нами исполинскихъ людей, ѣздившихъ верхомъ на грифахъ, изъ которыхъ каждый имѣлъ три головы, а крылья ихъ простирались по меньшей мѣрѣ на полмили въ ширину. На что бы мы ни взглянули, все поражало насъ огромностью своихъ размѣровъ. Простой комаръ, напримѣръ, былъ величиной съ нашу овцу.