Рудольф Распе – Приключения барона Мюнхаузена (страница 7)

Когда ехавшая нам навстречу карета проехала, я снова перенёс на дорогу карету, а затем и лошадей. Ямщик, обрадованный таким исходом неприятной встречи, уже сам впряг лошадей, и мы, без всяких приключений, счастливо доехали до следующей почтовой станции.

Да, я забыл вам сказать, что одна из лошадей была ещё очень молодая и пугливая. В то время, как я второй раз переносил её уже с поля на дорогу, она так расходилась и стала так сильно бить ногами, что привела меня на одну минуту в сильное замешательство. Выпустить её из-под руки я не мог, так как она могла убежать и завязнуть где-нибудь в сугробе. Усмирить её тоже было трудно, так как обе руки были заняты. Тогда я засунул её ноги в карман своего сюртука, и она вынуждена была смириться.

Вы, должно быть, думаете, когда же я наконец расскажу о морозах?

Попрошу вас быть терпеливыми, сейчас вы узнаете и об этом. Угадайте, почему рожок не играл, хотя ямщик дул в него так сильно, что чуть не лопнул? Я вам расскажу.

Мы добрались до почтовой станции. Ямщик мой уселся поближе к печке, повесил на один гвоздь шапку, на другой гвоздь, над самым камином, повесил рожок. Я тем временем задремал после утомительной дороги. Вдруг над нашими головами раздались оглушительные звуки.

– Тра-та-та! Тра-ра-ра!.. Ту-ту-ту!..

Я был в недоумении, не понимая, в чём дело. Ямщик подумал было, что это тревога; но дело скоро выяснилось. Рожок от тепла оттаял и без посторонней помощи, сам собой начал играть всё то, что за целый день надул в него ямщик. Сначала он дал сигналы, которые были сделаны ямщиком, когда мы ехали по узкой тропинке меж холмов; потом рожок заиграл что-то весёлое на мотив «По улице мостовой».

Мы в изумлении смотрели друг на друга, как бы спрашивая, что это такое? Чистые и ясные звуки всё продолжали свободно выходить из рожка, напевая различные мелодии русских народных песен. Этот интересный инструмент в продолжение целого часа забавлял нас прекрасными произведениями. Нам удалось познакомиться с такими песнями, как «Закувала та сыва зозуля», «Ой зацвела червона калына», и многими другими. Между прочим, были и исторические думы о вольных походах запорожцев на турецкие владения. Случай с рожком, кажется, был последним приключением во время моего путешествия по России.

Так вот, милостивые государи, теперь вам, должно быть, ясно, что в России бывают такие морозы, от которых даже звуки замерзают.

Вы улыбаетесь?!. Я сам не люблю, когда путешественники, рассказывая о своих приключениях, говорят гораздо больше, чем было в действительности. Нет ничего удивительного, что подобные истории вам кажутся иногда невероятными и невозможными.

Но смею вас уверить, что в моих приключениях нет ни капли вымысла, и мне чрезвычайно больно и обидно ваше недоверие, тем более что я намереваюсь рассказать вам ещё о своём морском путешествии и приключениях на море.

Всем известно, что море богаче всякими необыкновенными происшествиями, чем суша.

Если вы не доверяете моим рассказам о приключениях на суше, то что же будет с приключениями на море?

Господа, я очень прошу усомнившихся в истине моих рассказов сознаться и отложить эту книгу. Я не могу свободно рассказывать вам о своих действительных приключениях, сознавая, что мне не верят, пожимают плечами, переглядываются и даже без стеснения смеются. Все мои дальнейшие приключения столь же правдивы, как и предыдущие, несмотря на кажущуюся невероятность.

Приключения на море во время первого путешествия

Первое путешествие в моей жизни относится к далёкому прошлому. Я был тогда очень молод. Это было ещё задолго до моего путешествия в Россию, с которым я имел честь вкратце познакомить вас. Теперь же я хочу кое-что рассказать вам о моих приключениях на море в годы прекрасной юности. События, о которых я буду говорить, безусловно, правдивы, в чём, я думаю, вы сомневаться не будете, несмотря на невероятность этих удивительных приключений.

Я был тогда едва оперившимся птенчиком и не совсем ещё отвык от детских привычек. Самостоятельности во мне было очень мало, и я мирно и счастливо проживал под родительским крылышком.

Мой дядя по матери занимал высокий пост в посольстве на острове Цейлон и страшно любил меня. Мне же очень нравились его форма гусарского офицера, его высокий рост, статность и длинные, чёрные, как смоль, усы. Меня почему-то все называли проказником и даже говорили, что мой белый пушок под носом и на подбородке не успеет вырасти, как я где-нибудь сломаю себе голову.

Может быть, родители думали так потому, что я целые дни и ночи только и мечтал о путешествиях и о страшных приключениях, где всегда рисовал себя победителем. Даже во сне я летал через моря и горы, и когда с испугу просыпался, то видел, что лежу на полу. Сёстры смеялись надо мной, говоря, что я летаю с кровати на пол.

Должен заметить, что отец мой провёл большую часть своей жизни в кругосветных путешествиях и в зимние долгие вечера любил угощать нас рассказами о своих приключениях. Теперь я объясняю свою страсть к путешествиям не только врождённой склонностью, но и тем, что я следовал примеру отца.

Я наслушался так много всяких занимательных рассказов о приключениях и лишениях путешественников, что считал себя уже достаточно закалённым и отважным. Мне страшно хотелось вырваться из дому и начать самостоятельную жизнь. Всякий раз при удобном случае я просил у отца позволения побывать в чужих странах.

Отец, сам привыкший к путешествиям, немного сочувствовал мне. Он понимал, что мне тяжело томиться в родной семье без особого дела, быть просто нахлебником, но мать и тётенька ни за что не решались отпустить меня из дому. Никакие мои просьбы и мольбы ни к чему не приводили.

Наконец, мне повезло, и случаю, самому обыкновенному случаю, угодно было удовлетворить моё страстное желание.

Я узнал, что к нам должен приехать мой дядя, гвардейский офицер, который очень любил меня. Он часто говорил мне: «Если тебе что-нибудь будет нужно, обращайся ко мне, и я для тебя всё устрою». Я старался в его присутствии быть тихим, покорным, хорошим юношей, чтобы не потерять его расположение. Однажды я поделился с дядей своей мечтой отправиться путешествовать, и он мне ответил, что сделает всё зависящее от него, чтобы помочь исполнению моего желания.

Моей радости не было конца, и я уже был уверен, что дело пойдёт на лад. Дядя красноречиво стал доказывать, что мне просто необходимо увидеть свет. После долгих увещаний, возражений и обсуждений, к великой моей радости, все согласились, чтобы я отправился с ним на остров Цейлон, где он много лет занимал ответственный служебный пост. Я быстро стал собираться в дальнюю дорогу и через несколько минут уже был совершенно готов к отплытию в чужие страны, но все начали смеяться над моей чрезмерной поспешностью. Пришлось ждать ещё недели две, пока мы наконец выехали в Голландию, чтобы взять там некоторые поручения и документы, и затем уже отправились в путешествие.

Мы отплыли из голландского порта Амстердам. Морское путешествие было для меня новым и интересным. Переезд был благополучным. Только однажды в пути нас застала страшная буря. Последствия её были столь замечательные, что я скажу об этом несколько слов.

Буря эта разразилась как раз в то время, когда мы бросили якорь у одного небольшого островка, чтобы запастись там пресной водой и углём. Она так сильно бушевала, что вырывала с корнем множество деревьев и поднимала их в воздух. Страшно было смотреть, как стихия играла этими великанами, точно пылинками. Деревья в несколько сотен пудов весом подняло на неизмеримую вышину, так что они казались маленькими точками и кружились там, точно пух отцветшего одуванчика. Море так бушевало, что приводило в ужас весь экипаж нашего парохода, который качался, как щепка, на поверхности пенистых валов. Я впервые видел страшную силу природы, которая, казалось, жаждала жертв, без умолку завывал сильный ветер, наводя панику на всё живое.

Спустя некоторое время буря утихла, и тогда мы увидели чудесное явление природы. Все деревья, носившиеся в воздухе, вдруг опустились на землю. Каждое попало на своё прежнее место, сейчас же пустило корни и продолжало свой рост, как будто с ним ничего не произошло. От опустошительной грозной бури не осталось даже следа. Все деревья по-прежнему спокойно росли, и листья невнятно пели тихую песенку, шептались и целовались друг с другом.

Впрочем, одно дерево составляло исключение. Перед началом бури один туземец со своей женой приставили к дереву лестницу, чтобы нарвать огурцов на ужин, так как эти овощи растут там не на грядках, как у нас, а на ветвях деревьев. В это самое время поднялся страшный вихрь, вырвал дерево с корнями и понёс его по воздуху вместе с людьми.

Почтенная парочка терпеливо совершила воздушное путешествие, но под их тяжестью дерево изменило своё направление и упало на землю не корнями, а горизонтально, поперёк одной улицы столичного города, перегородив дорогу пешеходам и проезжим. В это время повелитель страны ехал по одной из улиц ко дворцу. Дерево с огурцами упало прямо на его коляску и, к счастью, раздавило его.

Вам покажется странным, что я говорю «к счастью»?

Но дело в том, что повелитель этой страны, говоря правду, был ужасным тираном, и жители острова, не исключая и любимцев его, были несчастнейшими в мире созданиями. Когда весть о смерти повелителя распространилась по стране, жители вздохнули свободно и стали благодарить небеса за избавление от мучителя острова. Повелитель был страшно скуп, строг и несправедлив. В его закромах гнили обильные запасы хлеба, в то время как народ голодал.