Рудольф Распе – Приключения барона Мюнхаузена (страница 10)

Я стоял на камнях и всматривался в пучину. Волны то что-то шептали, то пели, то как будто негодовали, то расточали нежные ласки, то смеялись, то грозно кричали и с шумом рассыпались в миллионы брызг, ударяясь о скалистый берег.

Мной овладело страстное желание искупаться в этих игривых, непостоянных волнах. Я разделся на берегу, неподалёку от города, бросился в море и отплыл довольно далеко от берега. Вдруг я увидел перед собой огромную рыбу.

Она направлялась прямо на меня, и по широко открытой пасти я понял, что она хочет меня проглотить. Спасаться не было времени. Как от неё уйти? Уплыть, вы думаете? Но разве я могу поспорить в этом искусстве с рыбой?! Я не решился убегать.

Я задумал нечто другое: прижал руки к туловищу и вытянул ноги, чтобы в таком положении проскользнуть через пасть и горло рыбы в её желудок, не задев при этом острых зубов чудовища.

Мой план удался, и я очутился в тёмном желудке громадной рыбы. Меня сразу обдало теплом, согревшим моё тело, и я стал думать, как устроиться в новых условиях.

Моё присутствие в желудке, очевидно, беспокоило моего нового хозяина. Рыба начала корчиться, ёжиться, бросаться во все стороны, стараясь от меня избавиться. Моё пребывание стесняло её и, кроме того, причиняло немало боли. Вдобавок я начал ходить, прыгать и даже пустился вприсядку, хотя мне было не до плясок. Мои проказы стали невыносимы для животного, рыба начала стонать, издавать жалобные звуки и выбрасываться на поверхность воды.

Один раз она так высоко подпрыгнула в воздухе, что матросы с проезжавшего мимо итальянского судна заметили её. Рыба бросалась во все стороны, то опускалась в глубину, то снова выплывала на поверхность, переворачивалась и кашляла, стараясь освободиться от меня.

Очевидно, она хотела, чтобы я оказался во рту, и тогда она могла бы своими острыми зубами превратить меня в мелкие кусочки. Но ей это не удавалось: я продолжал буйствовать в её желудке и старался не выходить наружу.

Судно приблизилось к рыбе, и когда она выплыла на поверхность, матросы захватили её гарпунами и через несколько минут вытащили на борт.

Когда чудовище уже лежало на палубе, я услышал, как матросы советовались между собой, откуда начать резать его желудок, чтобы выбросить внутренности и добыть побольше жира.

Я испугался, что окажусь разрезанным вместе с животным. Я стал в середине живота, в котором могли бы смело поместиться около десяти человек.

Я молил судьбу, чтобы огромные ножи не задели меня. Я никогда не плакал, так как считал это признаком малодушия, но в тот момент слёзы навернулись мне на глаза.

Молитва моя на этот раз была услышана, – и я был спасён. Первый нож врезался в рыбу гораздо ниже того места, где я стоял. Я немного успокоился и готовился как-нибудь сообщить матросам о себе.

В это время меня ослепила маленькая струйка света, мерцавшая через прорезанное мясо чудовища. От радости я так сильно закричал, что матросы, испугавшись, выпустили из рук ножи.

Узнав по их речи, что они итальянцы, я прокричал им по-итальянски, что хочу с ними познакомиться и прошу их помочь мне освободиться.

Услышав крики из брюха рыбы, матросы закричали от испуга. Никто не решался подойти к чудовищу. Чтобы выйти, мне пришлось самому увеличить отверстие. Они удивились ещё больше, когда увидели, что из рыбы вылез человек.

Но через минуту всё выяснилось, и на устах матросов засияли радостные улыбки. Я поблагодарил своих избавителей и рассказал им о своём приключении, а они заливались громким смехом, слушая мой рассказ.

– Вот так приключение! – восторженно прокричал один из матросов. – Будет что рассказать дома, когда мы вернёмся на родину.

Ему в ответ раздался громкий хохот, и кто-то, потрепав меня по плечу, сказал: «Молодец!»

Немного оправившись и выпив холодного кваса, я снова прыгнул в воду и поплыл к берегу. Возле самого берега я хорошенько вымылся и стал поспешно одеваться. Удивительно, что своё платье я нашёл на том же месте, где оставил. Когда я посмотрел на часы, то оказалось, что я пробыл в желудке рыбы около трёх часов.

Приключение с воздушным шаром

Приятно сидеть в кабинете за письменным столом и предаваться воспоминаниям. В камине трещит уголь, обдавая всю комнату таинственным светом, а сумрак точно спорит с ним, всё больше и больше наполняя комнату. Я уже старею, мои молодые силы меня покидают, прошли дни весёлых увлечений, когда горела в жилах кровь, а сердце дышало отвагой… Теперь бы мне послушать чей-нибудь рассказ о приключениях; но куда там? Разве теперь есть хоть один человек, с кем могло бы случиться что-нибудь подобное тому, что случилось со мной? Нет! Теперь молодёжь сидит в гостиных, в будуарах и несёт пустомелицу, уши вянут от гнилых рассказов… Эх, прошло моё время! Бывало, раньше, стоит мне куда-нибудь показаться, как сейчас же меня обступят хорошенькие барышни и засыпают просьбами:

– Милый барон Мюнхаузен, расскажите, пожалуйста, нам что-нибудь о своих приключениях!

– Пожалуйста, славный барон! – кричит другая и звонким голоском заливает блестящий зал какого-нибудь великолепного графского замка.

А я важно хожу среди них, покручивая длинный ус, и еле заметно посмеиваюсь.

– Хорошенький барон, что-нибудь из морских приключений!

Я как будто стыдливо отказываюсь, говорю, что уже забыл кое-что, а многое не раз уже рассказывал в этом зале.

Но шум и просьбы не смолкают, а лестные для меня выражения порхают из красивых губок прекрасных девиц, как лёгкие бабочки весной по цветам. Ничего не поделаешь, нужно угодить. Я сажусь на стул, а кругом меня кольцом садятся девицы и перекрикивают одна другую.

– Расскажите об охоте!

– Нет, лучше о путешествиях в Россию!

– Мы это уже слышали, расскажите о вашем плене, милый барон, и о ваших занятиях у султана!

И они долго забрасывают меня своими просьбами. Наконец, я откашливаюсь и говорю:

– Эх, мои славные друзья! Всё это я вам уже рассказывал, а вот я познакомлю вас ещё с одним приключением, случившимся со мной во время путешествия по Мраморному морю.

– А это будет интересное приключение? – спрашивает одна из них.

– О, да, очень даже интересное! – с улыбкой отвечаю я и начинаю рассказывать.

Это было во время моего пребывания в Турции, когда мне посчастливилось завоевать внимание султана и всего его двора. Я очень часто выезжал по делам службы на своей яхте в Мраморное море. Какие там прекрасные виды! Просто прелесть! Чего стоит один вид на Константинополь! Но вид на дворец султана ещё замечательнее!

Однажды утром, когда я любовался красотой и ясностью голубого неба, я заметил в воздухе, среди серебристых облаков, какой-то круглый предмет. Когда я стал всматриваться, то увидел, что с него что-то спускается.

Я сейчас же побежал в каюту за самым лучшим своим ружьём, без которого я никогда не выезжал в далёкую дорогу, зарядил его на скорую руку пулей и, хорошенько прицелившись, выстрелил. Но в этот предмет я не попал.

Это случается со мной очень редко, потому что я стрелок ловкий, даже редкий, может быть, самый лучший во всей стране. Вам ведь это известно. Я быстро заложил другой заряд, но и этот выстрел оказался неудачным. Наконец, с третьей попытки я пронзил пулей предмет, и он стал быстро падать в море. Я приказал направить судно так, чтобы предмет упал если не на палубу, то, по крайней мере, недалеко от судна, чтобы можно было рассмотреть, что он из себя представляет.

Через несколько минут после выстрела на небольшом расстоянии от моего корабля я увидел небольшую, позолоченную корзину, висевшую на огромном аэростате, гораздо больше церковного купола. Мной овладело сильное волнение: я боялся, что нанёс вред воздушному путешественнику.

Оправившись от изумления, я стал присматриваться и заметил, что в корзине находится человек и половина жареного барана. Мои люди обступили корзину и о чём-то разговаривали между собой. Как я потом узнал, они хотели убить хозяина корзины, как это делают со шпионами, и речь шла о жизни этого несчастного путешественника.

Я, конечно, расстроил их планы. Я смело подошёл к корзине и заговорил с путешественником по-турецки, так как это происходило в турецких владениях. Но он ответил мне по-французски.

Тогда я задал ему несколько вопросов на его родном языке. Путешественник оказался французом. Выглядел он очень важно. Его нарядный костюм привлекал общее внимание, а из кармана его жилета висела толстая золотая цепь, украшенная разноцветными дорогими камнями. На конце цепи было прикреплено очень много красивых брелоков и медальонов с изображениями знатных людей. Из каждой петли его фрака свешивалась золотая медаль с различными изображениями. Каждая медаль стоила по крайней мере несколько сотен червонцев.

Все пальцы его рук были унизаны красивыми драгоценными перстнями. На среднем пальце правой руки сверкал бриллиант огромной величины. Рубины, сапфиры, аметисты, хризобериллы блестели и переливались тысячами различных цветов, освещая всех находившихся вокруг него.

Когда он вынул из одного жилетного кармана свои часы, то двое наших слуг ослепли от сильных лучей, испускаемых драгоценными камнями, из которых были целиком сделаны эти часы.

Карманы его брюк и сюртука оттопыривались и обвисали до самой земли от тяжести кошельков, наполненных червонцами. Я спросил, зачем он носит с собой так много золота: его всегда можно заменить более лёгкими деньгами – кредитными бумажками.