Рудольф Кальчик – Тревожная Шумава (страница 38)

— Ну хватит! — крикнул Бурда.

— Он меня убьет, — прошептал Галапетр и всхлипнул.

Как только кончился допрос Галапетра, Кот разработал молниеносный план ночной операции. Он объявил тревогу, мобилизовал пограничников из хамрской заставы, привлек Берана.

До наступления темноты почти никто не знал, что произойдет. Кот разбил всех, кто был в его распоряжении, на несколько групп, для каждой определил маршрут, который вел к самому болоту, и то место, где должны были задержать Короля. Каждая группа уходила отдельно. Буришка должен был сыграть роль Галапетра на тот случай, если в последние секунды перед операцией потребуется усыпить бдительность Короля. Если дело дойдет до стрельбы, в распоряжении Буришки будет одна или две секунды, которые решат все. Для такого задания больше бы подошел Цыганек, но Кот подумал о его детях. Самому Буришке дело было по душе. Когда Кот закончил разъяснения, он пристально взглянул в глаза Буришке и сказал:

— Это трудно, но я знаю, что ты справишься. Только запомни одно: мы лучше всего отомстим за Марженку, если схватим одного иди несколько человек живыми, тогда они дадут показания. Я не хочу, чтобы был хоть один убитый, понимаешь? К тебе это тоже относится. Если уж стрелять, то по ногам… Ясно?

— Мне это будет стоить больших усилий, товарищ начальник, — вздохнул Буришка.

— Чтобы не уснуть? — уколол Кот.

— Нет, — засмеялся Буришка в ответ. Он тщательно осмотрел свой автомат: от этого куска железа зависела его жизнь.

Буришка выскользнул последним из здания погранзаставы после десяти часов вечера. Он вышел, пятясь задом, держа под мышкой футляр Галапетра, надев его шляпу, перекинув через плечо его плащ. Он дрожал не от страха, а от возбуждения: Короля первым увидит он!

Погода была не слишком благоприятной. Опустился густой осенний туман, заметно похолодало. Буришка бесшумно крался по лесу, обходя тропинки. Вблизи скалы он перешел через Хамрский ручей. Где-то совсем близко в тумане расположились дозоры Кота. Однако ничто не пошевельнулось, никто не остановил мнимого Галапетра. Примерно через сто метров пограничник был у цели: в этом месте была излучина небольшого ручья, вытекающего из болота. К берегам прижимались кустарники. Журчанье воды приглушало звуки шагов, между кустами каждый мог легко дойти до Хамрского ручья, пересечь там дорогу и продолжать путь в глубь страны.

Буришка остановился, присел на траву и внимательно осмотрелся: вот здесь закончится власть Короля. Запечатлел в памяти каждый куст, чтобы не спутать его потом с фигурой человека.

Стояла сырая и холодная погода, земля и воздух были пропитаны леденящей влагой. Все, что мог собрать Кот, — это пятнадцать бойцов. Он опасался, что, если произойдет какая-нибудь оплошность, Король сможет воспользоваться ею и отступит обратно к болоту, чтобы никогда не вернуться сюда. Поэтому наиболее сильный заслон он расположил вблизи болота, чтобы не допустить бегства Короля. Там группой командовал Громадка. Кот находился на противоположной стороне, ближе к скале, в нескольких шагах от Буришки. Он лежал рядом с Бурдой. Слева от командира настороженно ждал Блеск. Бурда пристально вглядывался в туман, нависший над ними. Ему страшно хотелось курить — взять хотя бы стебелек травы в рот и пожевать. Он слышал, как рядом дышит начальник заставы, а перед ним, между кустами, угадывалась согнувшаяся фигура Буришки.

Медленно шло время. Встреча должна состояться в одиннадцать. Король проведет через болото одного или нескольких людей, которых Галапетр до рассвета должен довести до Вимперка, к кирпичному заводу, где их уже поджидают работники госбезопасности.

Собака забеспокоилась, насторожилась и принюхалась. Кот поставил автомат на боевой взвод.

— Тише, тише… — успокаивал он пса.

Не было сомнения: со стороны болота к ним кто-то приближался.

В этой темноте пограничник Витек улавливал только биенье собственного встревоженного сердца. Оно так бешено колотилось в груди, что Витек задыхался. Он лежал рядом с Цыганеком, справа от Кота, позади были скалы, перед ними туман и в нем неровная поросль болотистого луга перед трясиной. У Витека стало влажным лицо, замерзла спина. Застыв неподвижно, как изваяние, он пристально всматривался в даль. Туман постепенно передвигался, напоминая ползущего человека в белом. Ночь была мерзкой, темной, непроглядной. Пограничник нервно ощупывал влажное оружие, в кармане — две гранаты.

Витек испытывал страх, который преследовал его со дня смерти Марженки. Ему было до тошноты противно за свое волнение, он стыдился этого и проклинал в душе свою слабость.

Когда стало известно об операции, он захотел остаться в канцелярии. Но Кот направил в канцелярию больного Медека.

«Я буду здесь лежать, если нужно, два дня и две ночи, — думал Витек. — Только бы никто не пришел. Хотя бы дали отбой, и мы пошли бы домой». Его охватило предчувствие чего-то страшного, неотвратимого, что наступит в ближайшие минуты. Потом подумал: «Лишь бы ничего не случилось». Он начал считать пуговицы, стебли — все, что попадалось в его дрожащие пальцы.

Прошло еще несколько томительных минут.

Вдруг Буришка шевельнулся.

Витек ощутил, как его руки, ноги, лицо внезапно похолодели, но не от холода. Он увидел, как пограничник встал, и это означало лишь одно: идут.

Из тумана вынырнули четыре силуэта. Постепенно, один за другим, без малейшего шороха и звука, как в немом кинофильме, они приближались к Буришке, но пограничник стоял молча, не шевелясь, не подняв автомата. Стоял перед убийцей, по вине которого не стало Риса и который через секунду-две снова будет убивать. Витек услышал, как Цыганек взвел курок, и машинально сделал то же, но пальцы ничего не ощущали. Приложил оружие к щеке. Странно, он ничего не чувствовал. В абсолютной тишине пограничник Витек, не зная, как это произошло, нажал замерзшими пальцами на спусковой крючок. «А-а-а-а-а-х!» — застрекотало оружие. Этого никто не ожидал.

— Болван! — зашипел на него Цыганек.

Буришка с руганью шлепнулся на землю.

— Стой! — завопил впереди Кот.

— Руки вверх! — орал сзади Громадка.

Агенты бросились в разные стороны. По тому, как они действовали, чувствовалось, что это были натренированные люди, не новички. Никто из них не поднял руки вверх. Они выхватили тяжелые противотанковые гранаты и стали бросать их в сторону пограничников. Витек прижался лицом к земле. Все вокруг задрожало, загрохотало, заполыхало. Он услышал топот убегающих, но не мог поднять голову и выстрелить. В котловине возле ручья началась бешеная перестрелка. Над клубами тумана вспыхнул яркий свет ракеты. В этой белой тьме лаял Блеск. Потом на мокрый луг снова спустилась тьма.

Во мгле вспыхивали и быстро гасли огоньки коротких очередей. Голосов слышно не было, лишь свистели пули. У Витека на губах была глина. Он обтер их тыльной стороной ладони и сухо всхлипнул.

Самая сильная пальба доносилась со стороны болота. Кто-то кричал от боли. Этот единственный голос раздавался где-то в центре, там, где был Буришка. Пограничник Витек от страха потерял разум.

Агентам удалось прорвать слабую цепь пограничников перед Хамрским ручьем, и они бросились бежать в сторону от границы. Но стрельба продолжалась. Собственно, никто точно не знал, в кого стрелять. Туман искажал расстояние, и пустой круг с изрыгающим проклятия Буришкой посредине сделался для пограничников роковым: они стали стрелять друг в друга. Прошло какое-то время прежде чем они поняли свою ошибку. Сразу же несколько голосов одновременно закричали:

— Не стрелять, черт вас побери! Не дурите, ребята!

Стрельба смолкла, но пронзительный вопль не затихал. Пограничники вскочили и побежали на него с оружием наготове, пригнувшись как можно ближе к земле. Бедняга Буришка, досталось, наверное, ему! Кот выпустил новую ракету. В ее неровном свете он увидел Буришку, нагнувшегося над скрюченным телом, и услышал его возбужденный высокий дискант:

— Здесь лежит один, товарищ начальник… Попал прямо в ногу!

Длинными перебежками приблизился Кот. Он задыхался от злости.

— Какой болван начал стрелять?

— Витек, — процедил Цыганек с досадой.

Витек, дрожа всем телом, стоял позади. Никто не обращал на него внимания, но все думали о нем и презирали его. Ведь нарушители улизнули из хорошо приготовленного капкана по его вине.

Кот задыхался, хватал ртом воздух: он страдал болезнью пограничников — астмой. Взглянул мельком на задержанного: не он ли Король Шумавы? Двое схватили раненого нарушителя и повели его за речку, в сторону районной дороги. Остальные начали преследовать уцелевших пособников. Буришка потянул Кота за рукав.

— Кажется, я одного узнал! При свете ракеты!

— Кто это был? — тихо спросил командир.

— Палечек.

Пограничников было мало. Где-то во тьме и лесной чаще три нарушителя спасали свою жизнь. Пограничники шли точно по их следу, спотыкались, скользили и падали, задыхались, стирали со лба пот. Король ускользнул из их рук, но они преследовали его по пятам: Кот с псом Блеском, Земан, Буришка, Цыганек, Витек — все друзья пограничника Марженки. Следом за ними, проклиная свою старческую немощь, ковылял Беран.

Кот не сразу заметил Витека. На мгновение он замедлил шаг и процедил сквозь зубы:

— Ступай домой… помогать поварихе!