Рудольф Баландин – Маленков. Несостоявшийся вождь СССР (страница 7)
Странно: руководитель государства завидует человеку, изгнанному из страны, лишённому всех должностей, званий и наград! Пожалуй, всё было наоборот. Идейный противник большевиков писатель и публицист Марк Алданов (Ландау) в очерке «Сталин» (1927; в книге «Портреты», 1994) утверждал: «У Троцкого идей никогда не было и не будет. В 1905 году он свои откровения взял взаймы у Парвуса, в 1917‐м – у Ленина. Его нынешняя оппозиционная критика – общие места эмигрантской печати… Он клялся защищать Учредительное собрание за два месяца до того, как оно было разогнано. Он писал: «ликвидация государственного спаивания народа вошла в железный инвентарь завоеваний революции» – перед восстановлением в Советской России казенной продажи вина. Но в большом актерском искусстве, как в уме и хитрости, Троцкому, конечно, отказать нельзя. Великий артист – для невзыскательной публики, Иванов-Козельский русской революции».
Иное мнение высказал на исходе Гражданской войны нарком просвещения РСФСР А.В. Луначарский: «Не надо думать, однако, что второй великий вождь русской революции во всём уступает своему коллеге; есть стороны, в которых Троцкий бесспорно превосходит его: он более блестящ, он более ярок, он более подвижен…»
Странные комплименты: более блестящ, ярок, подвижен… Хорошие качества для актёра и демагога. Когда ранили Ленина, он выдал такие ораторские перлы: «Какое счастье, что всё, что мы говорим, и слышим, и читаем в резолюциях о Ленине, не имеет формы некролога…
О Ленине никто не мог сказать, что в его характере не хватает металла; сейчас у него не только в духе, но и в теле металл, и таким он будет ещё дороже рабочему классу России…
Каждый дурак может прострелить череп Ленина, но воссоздать этот череп – то трудная задача даже для самой природы».
В докладе на VΙΙ Всеукраинской партийной конференции 5 апреля 1923 года, говоря о болезни Ленина, он обронил свежую мысль: «Создать гения нельзя даже и по постановлению могущественнейшей и дисциплинированной партии…» (а кто-то уверен, что гениев производят по директивам усилиями могучей партии, а не доисторическим способом?).
Луначарский отметил: «У Троцкого был сухой и надменный тон»; «Троцкий – человек колючий, нетерпимый, повелительный». «Троцкому очень плохо удавалась организация не только партии, но хотя бы небольшой группы»; «даже немногие его личные друзья… превращались в его заклятых врагов». «Широкие вопросы миросозерцания он как-то обходит, и, стало быть, многое из того, что является для меня центральным, не находило в нём никогда никакого отклика. Темой наших разговоров была почти исключительно политика».
Перед нами предстает весьма ограниченная, самодовольная, самовлюбленная, вдохновенно болтливая личность.
Вряд ли можно удивляться, что 3 апреля 1922 года на пленуме ЦК партии по согласованию с Лениным, отсутствовавшем по болезни, избрали Генеральным секретарём ВКП(б) не Троцкого, а Сталина.
30 декабря 1922 года в Москве состоялся I Всесоюзный съезд Советов. Председательствовал М.И. Калинин, почётным председателем был избран В.И. Ленин, отсутствовавший по болезни. Два основных доклада сделал И.В. Сталин: «Рассмотрение Декларации об образовании СССР» и «Рассмотрение Договора об образовании СССР».
Третьим по популярности лидером партии был Г.Е. Зиновьев (Радомысльский), занявший ведущий пост в Коминтерне. Честолюбия и властолюбия у него, как и у Троцкого, было с избытком. Его сторонники быстрыми темпами создавали культ Зиновьева. В Петрограде-Ленинграде десятки предприятий и учреждений называли его именем. Волны Балтики бороздил эскадренный миноносец «Зиновьев». В 1923 году началось издание 22‐томного собрания сочинений Григория Евсеевича. В 1924 году его родной город Елисаветполь на Украине переименовали в Зиновьевск.
Вот что написал о нем итальянский историк Джузеппе Боффа: «Редко встречаются деятели, мнение современников о которых и их оценка историками были бы столь единодушно отрицательными, чтобы не сказать беспощадно жестокими. Зиновьева мучило стремление во что бы то ни стало быть политическим вождём – он так и не стал им… В Коминтерне он разводил склоки и поощрял фракционные махинации. Его деятельность в партии обернулась вереницей провалов».
Тем не менее в Политбюро, а особенно в Ленинградской партийной организации его позиции были крепки. Сталин поначалу заручился поддержкой его и Л.Б. Каменева (Розенфельда) против Троцкого.
На состоявшемся летом 1924 года ХШ съезде РКП(б) Лев Давидович потерпел сокрушительное поражение. Но вскоре Зиновьев и Каменев обнаружили, что их оттеснили от реальной власти. Образовался негласный триумвират: Сталин – Рыков – Бухарин.
И.В. Сталин, Рыков, Г.Е. Зиновьев и Н.И. Бухарин. 1924 г.
Осенью 1924 года Троцкий издал брошюру «1917» со статьей «Уроки Октября». Он считал, что Зиновьев и Каменев имеют гораздо больший политический вес, чем Сталин. По ним он и нанес в своих «Уроках Октября» основной удар.
Молодые партийцы, и особенно комсомольцы (комсомол в Политбюро курировал Зиновьев), вдруг узнали о тяжелейших политических проступках Зиновьева и Каменева в 1917 году. Это стало большим потрясением.
Находившийся в тюремном заключении правоэсеровский лидер А. Гоц сочинил эпиграмму:
Возмущённые члены Политбюро обрушились на Троцкого. Дискредитировав Зиновьева и Каменева, он резко потерял и свой политический вес. Вырос авторитет ненавистного ему Сталина.
В январе 1925 года Троцкого сместили со всех военных постов. Вместо него во главе Красной Армии встал М.В. Фрунзе. В партийном руководстве сохранялись серьезные противоречия.
В том же году вышла книга И. Сталина «Об основах ленинизма» по лекциям, которые он прочитал в Свердловском коммунистическом университете, в Москве, вскоре после смерти Ленина. Так он вольно или невольно выступил как продолжатель его дела и, можно сказать, духовный его наследник.
Такая заявка не могла понравиться другим партийным лидерам, которые сами могли претендовать на такую роль.
«Борьба, широко развернувшаяся в 1925 г., – по словам итальянского историка Дж. Боффа, – достигла высшей точки в период с 18 по 31 декабря, на XIV съезде коммунистической партии, которая с этого времени стала называться Всесоюзной, а не Российской… Это был первый случай, когда разнородная группа большевистских деятелей, так называемая «новая оппозиция» под двойным руководством Зиновьева – Каменева, объединилась, чтобы сообща противостоять распространению сталинских методов и концепций. Но сделали они это крайне сумбурно, несогласованно и неэффективно.
Борьба началась тогда вокруг лозунга о «социализме в одной стране». Зиновьев напомнил, что под социализмом… подразумевается «упразднение классов», а следовательно, и «ликвидация диктатуры пролетариата», то есть отмирание государства – все те идеи, которые у Сталина как бы сходили на нет… Огонь своей критики оппозиция сосредоточила… в первую очередь на Бухарине и его лозунге «Обогащайтесь!», а не на Сталине».
В своём докладе Зиновьев критиковал Сталина. «Новую оппозицию» поддерживали ленинградская партийная организация, Крупская. Однако Сталин успешно отражал все атаки, с оговорками поддержал Бухарина и напомнил, что ещё недавно был против исключения Троцкого из партии, как того хотели Зиновьев и Каменев.
Победила твёрдая, последовательная «центристская» политика Сталина, тем более что надежды на мировую революцию не оправдались. В результате Каменева понизили до кандидата в члены Политбюро, в которое вошли сторонники Сталина – Молотов, Калинин, Ворошилов.
Для СССР при однопартийной системе и единой идеологии, с обилием врагов вне и внутри страны важнейшее значение имело единство партии. Требовалось не просто удержать власть, а руководить страной и преображать её в процессе строительства социализма, вплоть до избавления от государственной структуры при переходе к коммунизму. Вот для чего нужна была власть для подлинных коммунистов, в частности, для Сталина.
Необходимость иметь сплочённую руководящую партию утверждал В.И. Ленин, настоявший принять на Х съезде РКП(б) в марте 1921 года резолюцию «О единстве партии». Признаками фракционной деятельности считались образование собственных руководящих структур, составление собственных программных документов. За эту резолюцию голосовал, в частности, Лев Троцкий.
Диктатура партии? Да. Но если её поддерживает подавляющее большинство населения (тогда это были трудящиеся, а не служащие), то партия получается народной.
Ну, а как же быть с меньшинством? Неужели надо обязательно его подавлять, лишать возможности выступить со своими программами?
В смятении умов, на мой взгляд, важную роль сыграла подмена понятия Октябрьский переворот на звучное – Октябрьская социалистическая революция. Ни о каком социализме сначала и речи быть не могло. Были метания от «военного коммунизма» до НЭПа, – частичного возврата к капитализму. Страна не раз была на грани развала, шла борьба и внутри правящей партии, и с её господством.
Острые революционные схватки продолжались, по меньшей мере, до 1934 года. Завершением этого периода можно считать принятие так называемой «Сталинской конституции» в 1936 году. Революция длились десятилетие (во Франции революционный период продолжался значительно дольше).