Рудольф Баландин – Маленков. Несостоявшийся вождь СССР (страница 10)
Под балконом скопились «сталинцы» и стали свистать, кричать «Долой!», «Бей оппозицию!» и бросать в стоявших на балконе камни, палки, огурцы, помидоры. Стали доноситься крики: «Бей жидов-оппозиционеров!», «Бей жидов!»…
Ворвавшиеся в дом набросились на стоявших в комнате у балкона товарищей Грюнштейна (член партии с 1904 г. и бывший каторжанин), Енукидзе, Карпели и др. и стали их избивать. Булин, схватив стул, разбил стекла в двери балкона, и ворвавшиеся стали вытаскивать с балкона через разбитые двери находившихся там товарищей – членов ЦК ВКП(б) Смилгу, Преображенского и др. и избивать их. Булин с группой военных набросились на начдива тов. Мальцева, находившегося также на балконе, повалили его на стол и стали избивать. Такому же избиению подверглись члены партии Альский, Гинзбург, Мдивани, Малюта, Юшкин и др.».
Это высказывание оппозиционера. Ту же ситуацию вспоминал управляющий делами Совета министров СССР М.С. Смиртюков: «С балкона 27‐го Дома Советов на углу Тверской и Охотного ряда были вывешены оппозиционные лозунги, на балкон вышли Смилга и Преображенский, приветствовавшие колонны демонстрантов. Через некоторое время сторонники «генеральной линии» атаковали дом… Ворвавшиеся в дом 20 человек избили оппозиционеров Грюнштейна, Енукидзе и Карпели, стащили с балкона Преображенского и Смилгу и сорвали оппозиционные лозунги. Во главе сторонников «линии ЦК» находился секретарь Краснопресненского райкома партии Рютин, впоследствии присоединившийся к «правому уклону».
По заявлению члена партии А. Николаева, с его квартиры были сорваны оппозиционные лозунги «Выполним завещание Ленина», «Повернём огонь направо против нэпмана, кулака и бюрократа», «За подлинную рабочую демократию», а также портреты Ленина, Троцкого и Зиновьева.
Троцкий, Каменев и Муралов в это время находились в автомобиле у места сбора колонн. По заявлению члена партии Архипова, на эту машину было устроено нападение, член партии Эйденов пытался избить Троцкого. Ряд рядовых оппозиционеров были избиты, плакаты вырывались у них из рук. Имеются также свидетельства, что в машину Троцкого стреляли.
Малоизвестно, что в этот день слушатель военной академии имени Фрунзе Я.О. Охотников, участвуя в охране Мавзолея, напал на Сталина, ударив его в затылок. Судя по всему, Сталин счёл произошедшее недоразумением. Сам Охотников впоследствии был репрессирован, однако эпизод с нападением на Сталина в его деле не числился».
Уточним. Машину Троцкого остановили холостыми выстрелами. А Охотников не был в охране Мавзолея. Ему и ещё двум слушателям Военной академии РККА имени Фрунзе начальник академии Р.П. Эйдеман, будущий соратник маршала Тухачевского, выдал специальные пропуска (не имея на это права). Все четверо были троцкистами.
У входа на трибуну Мавзолея этих трёх курсантов задержал постовой. Они его отшвырнули, бросившись на трибуну. Два охранника пытались их остановить. Яков Охотников подбежал к Сталину, который смотрел парад, и (по одной версии) сзади ударил его по затылку. Скорее всего, он замахнулся для удара. Телохранитель Сталина Иван Юсис ножом легко ранил нападавшего. Рану перевязали, и всех трёх «нарушителей спокойствия» отправили по домам.
Случайно ли во время демонстрации Мавзолей фактически не охранялся? Или так было заведено? Ясно, что Эйдеман направил своих людей для провокации на глазах тысяч демонстрантов. Инцидент не повлёк за собой никаких репрессий ни к этой троице курсантов, ни к их начальнику. Все они и впредь оставались троцкистами, скрывая это.
Существенный штрих: среди оппозиционеров особенно много было евреев, не говоря уже о лидерах – Троцком, Зиновьеве, Каменеве. Конечно, среди их сторонников немало было русских, а среди противников – евреев. И всё-таки национальный аспект присутствовал. Тем более что в руководстве страны и партии, среди высших чинов РККА и органов государственной безопасности непропорционально много было, как говорится, лиц еврейской национальности.
Большие надежды связывали оппозиционеры со своими сторонниками среди студентов. По-видимому, планировалось, что они двинутся к Красной площади, а по пути к ним будут присоединяться сторонники Троцкого или просто недовольные. Сталинисты будут сметены, и на Красную площадь выйдут массы людей, которые заставят правящую клику убраться с Мавзолея…
Оппозиционер М. Никольский вспоминал: «Зловещую роль сыграл Маленков в ходе борьбы с троцкистско-зиновьевской оппозицией среди студенчества Москвы в 1927 году. Являясь прямым исполнителем указаний Сталина, он организовал многочисленные шайки из партийно-комсомольского хулиганья».
(Отметим: из этого «хулиганья» вышли сталинские наркомы Ломако, Малышев, Сабуров, Первухин, вынесшие на своих плечах все тяготы противоборства советской экономики с экономикой всей континентальной Западной и Центральной Европы в Великую Отечественную войну и возрождавшие страну в послевоенное время.)
Особого героизма в их действиях не было. Они чувствовали за собой мощную поддержку многолюдных колонн трудящихся, шедших по Красной площади и приветствовавших сталинское Политбюро на трибуне Мавзолея Ленина. На улицах столицы по приказу командующего Московским военным округом Б.М. Шапошникова (бывшего полковника царской армии) появились курсанты военных академий и броневики.
Демонстрация против враждебных элементов. На переднем плане – чучело Троцкого. 1927 г.
Можно предположить, что в те годы Георгий Максимилианович начал тесно сотрудничать с чекистами. Они должны были обратить внимание на молодого, активного секретаря партийной организации вуза. Вряд ли ему позволили бы самостоятельно, без ведома «компетентных органов» создать и вывести на улицы Москвы хорошо организованную колонну студентов для подавления оппозиции.
Выступление троцкистов 7 ноября 1927 года потерпело крах. Они переоценили свои возможности и недооценили силу поддержки Сталина. Померк ореол «демона революции» Льва Троцкого. За оппозиционную деятельность его лишили всех постов.
С осени следующего года началась реализация первого пятилетнего плана развития экономики, тяжёлой промышленности, укрепления обороноспособности страны. К концу этой пятилетки, несмотря на успешную индустриализацию, СССР оказался на краю гибели из-за кризиса в сельском хозяйстве. В 1932 и 1933 годах в южных районах, главным образом в Центральной и Восточной Украине, в Приднепровье и Поволжье, на Северном Кавказе, Южном Предуралье и в Западном Казахстане разразился голод.
Сказалось несколько факторов: неблагоприятные погодные условия, ускоренная коллективизация, курс на уничтожения кулака, нежелание массы крестьян вступать в колхозы и саботаж, уничтожение крестьянами значительной части крупного рогатого скота (чтобы не отдавать его в колхоз), недостаточная механизация сельского хозяйства, активное сопротивление кулачества, уход части молодёжи в города, на заводы и фабрики…
Американский историк Марк Таугер пишет: «В 1932 году… неурожай был вызван необычным сочетанием комплекса причин, среди которых засуха играла минимальную роль, главную же роль сыграли болезни растений, необычно широкое распространение вредителей и нехватка зерна, связанная с засухой 1931 года, дожди во время сева и уборки хлебов; неурожай привёл к тяжёлому голоду, который распространился не только по Украине, но и практически по всему СССР, в особенности на Северном Кавказе и в Поволжье».
Это важно иметь в виду, потому что украинские националисты до сих пор раздувают ложь о «голодоморе» украинцев, устроенном злодеем Сталиным. Эти подонки сделали всё, чтобы довести отношения между Россией и Украиной до вооружённого конфликта.
По словам Таугера, «советское руководство и, в частности, Сталин не сумели получить информацию о масштабах голода; Сталин и Политбюро из-за засухи 1931 года не имели резервов хлеба, но делали все от них зависящее, чтобы уменьшить людские потери от голода, и приняли все меры, чтобы голод больше не повторялся».
В трудные годы коллективизации, когда приходилось бороться не только с голодом, но и с диверсиями кулаков, крестьянскими бунтами и саботажем, воровством сельхозпродукции, карательный орган ОГПУ приобрёл такую самостоятельность, что потребовалось «Постановление Политбюро по вопросам ОГПУ 10 июля 1931 г.». В нём говорилось:
«1. Никого из коммунистов… не арестовывать без ведома и согласия ЦК ВКП(б).
2) Никого из специалистов (инженерно-технический персонал, военные, агрономы, врачи и т. п.) не арестовывать без согласия соответствующего наркома (союзного или республиканского), в случае же разногласия вопрос переносится в ЦК ВКП(б).
3) Граждан, арестованных по обвинению в политическом преступлении, не держать без допроса более, чем две недели, а под следствием более, чем три месяца, после чего дело должно быть ликвидировано либо передачей суду, либо самостоятельным решением Коллегии ОГПУ.
4) Все приговоры о высшей мере наказания, выносимые Коллегией ОГПУ, вносить на утверждение ЦК ВКП(б)».
Предвоенное десятилетие – время подготовки к будущей войне. Никто не сомневался в её неизбежности. Наиболее очевидной была угроза войны с Германией. Адольф Гитлер, став рейхсканцлером, в начале февраля 1933 года высказал главнокомандующим сухопутными войсками и военно-морскими силами свои цели. Вот некоторые из них: