Рудольф Баландин – 100 великих парадоксов (страница 46)
Обедняя среду обитания, цивилизация или гибнет, или поднимается на более высокий уровень знаний, умений и технического развития, более интенсивного использования природных ресурсов. Усиливается нагрузка на Биосферу, вызывая её деградацию и загрязнение.
За долгие годы человек сознательно, а чаще невольно преобразует среду обитания, вплоть до изменения природных зон и климата на обширных пространствах. Осваиваются новые природные ресурсы, используются новые формы хозяйства. Идёт прогресс цивилизации: техники, трудовых навыков, знаний, искусственно выведенных сортов растений и пород животных, техногенных ландшафтов.
А в окружающей природе – регресс: вымирает множество видов животных, сокращаются и обедняются естественные ландшафты, уменьшаются лесные массивы, эродируют почвы. На месте былых цивилизаций руины и пустыни.
Принято считать, будто человек привносит в окружающий мир главным образом хорошее, полезное, прекрасное, а отдельные недостатки – пустяки. Но подсчёты показывают: вредные последствия деятельности человека в несколько раз превосходят полезные результаты. Люди с помощью техники улучшают свою жизнь, обедняя и загрязняя Биосферу.
Живые организмы на нашей планете взаимодействуют между собой и общей средой, используя лучистую – чистую! – энергию Солнца. Миллиарды лет существует гармоничное единство Биосферы. Человек вмешался в эту глобальную систему. Ему требуется всё больше и больше природных ресурсов. И не столько для себя, сколько для техники.
Люди с помощью техники улучшают свою жизнь, обедняя и загрязняя Биосферу
…Фаэтон, сын бога Солнца Гелиоса и смертной женщины, отважился занять место отца в солнечной колеснице. Небесные кони помчались привычным путём, поднимаясь к зениту. Ощутив неумелость руки человека, рванулись в сторону. Солнце заметалось по небу. Когда оно приближалось к Земле, вспыхивали леса и дома, гибли звери и люди. Когда отдалялось – наступали холода. Гелиосу пришлось насмерть поразить несчастного Фаэтона и взять бразды правления солнечной колесницей в свои руки.
Легенда Древней Греции предостерегает людей от стремления самовольно управлять природными процессами, которые подчинены высшим законам.
Повторю: замечательные достижения мысли и техники были достигнуты за счёт покорения народов и природы, за счёт обеднения и опустошения окружающей среды. Цивилизация не продолжает на более высоком уровне деятельность живых организмов (биогенез), как предполагал В.И. Вернадский, а осуществляет техническую деятельность (техногенез).
Этот процесс направлен на удовлетворение потребностей человека. Биосферу замещает, разрушает, загрязняет Техносфера, глобальная область технической деятельности. В ней на создание и работу техники расходуется в 500 раз больше материалов и энергии, чем на непосредственные нужды людей. Экономика исходит из потребностей техники, «бизнеса», а не людей и Биосферы.
…В земной природе развитие сложных систем, организмов идёт за счёт «даровой» солнечной лучистой энергии, а «отходы» полностью перерабатываются. В Техносфере энергия и материалы добываются за счёт Биосферы с разнообразными вредными отходами.
Материальный прогресс общества сопровождается регрессом естественной среды обитания. Это даже не парадокс, а симптом неминуемой катастрофы.
Реальность парадоксальней мнимости
Многие парадоксы из первой главы мнимые, надуманные. То же, на мой взгляд, относится и к некоторым парадоксам современной физики, в частности, теории относительности (о них речь впереди). Они получаются из-за того, что формальные математические модели вступают в противоречие со здравым смыслом.
Едва ли не последним выдающимся физиком, пытавшимся восстановить связи физико-математических моделей с реальностью, был Эрвин Шрёдингер. Он прочёл цикл лекций «Что такое жизнь?». Имея в виду атомно-молекулярные структуры, он пришёл к выводу: «Деятельность живого вещества нельзя свести к обычным законам физики… Развёртывание событий в жизненном цикле организма обнаруживает удивительную регулярность и упорядоченность, не имеющие себе равных среди всего, с чем мы встречаемся в неодушевлённой материи».
Эрвин Шрёдингер пытался восстановить связи физико-математических моделей с реальностью
По его словам, в живом существе создаётся «порядок из порядка». Часовой механизм тоже отвечает этому принципу. Сходство их в том, что организм «тоже построен вокруг твёрдого тела – апериодического кристалла, образующего наследственное вещество, не подверженное в основном воздействию беспорядочного теплового движения».
Различие принципиальное: наследственная молекула чрезвычайно сложно организована, и каждая её часть – «это не грубое человеческое изделие, но прекраснейший шедевр, когда-либо достигнутый по линии господней квантовой механики».
Учёный восхищался сложностью «изделия» природы. Откуда же возникла эта сложность? Часовой механизм создал человек. Значит, живой организм создан каким-то сверхразумом? На это потребовалось много времени с нашей точки зрения. Для Биосферы масштабы времени иные, и то, что для нас год, для неё, быть может, тысячи или миллионы лет.
Так мы приходим к реальной теории относительности. Суть её проста:
По этой причине один и тот же объект может быть твёрдым или пластичным, живым или неживым. Время не растягивается и не сжимается, оно не резиновое.
Каждое реальное тело имеет собственные хронометры, свои особенности существования. Многое (если не всё) зависит от среды и от того, в каком масштабе времени рассматривается объект. Надо только преодолеть наши обыденные представления, а также склонность выдавать геометрические преобразования за реальные процессы.
Анри Пуанкаре в лекции «Пространство и время» (1912) подчеркнул: «То, что недоступно измерению, не может быть и объектом науки. Но измеримое время по существу тоже относительно» (подобно пространству).
Он привёл пример: «Если бы все процессы в природе замедлились и если бы то же самое произошло с нашими часами, то мы бы ничего не заметили; это произошло бы при любом законе замедления, лишь бы оно было одним и тем же для всех решительно процессов и для всех часов. Таким образом, свойства времени – только свойства часов, подобно тому, как свойства пространства – только свойства измерительных приборов».
Пуанкаре был выдающимся математиком, физиком, астрономом, философом. Но его мысленный эксперимент, призванный доказать, будто время и пространство сводятся к свойствам измерительных приборов, некорректен. Имеются в виду абстрактные геометрические образы (то же относится к теории относительности Альберта Эйнштейна), вне материальной реальности.
Если вращение Земли вокруг своей оси и вокруг Солнца вдесятеро ускорится, во столько же раз сократятся сутки и продолжительность года, механические часы станут идти в десять раз быстрее и формально вроде бы ничего не изменилось…
Как бы не так! Помимо полной разбалансировки биологических часов, резко ускорится скорость ветра, течение рек, подмыв берегов, движения земной коры… Глобальная катастрофа! Как этого не заметить?
Кроме относительных мер длины или длительности, есть абсолютные показатели. К ним относится сила гравитации, взаимодействия масс. Если диаметр Земли увеличится вдесятеро, это будет соответствовать тысячекратному увеличению массы! И наша масса возрастёт в тысячу раз. Сила тяжести приплюснет нас к Земле.
Увеличение (уменьшение) линейных размеров ведёт к увеличению (уменьшению) объёма – в кубической пропорции. Из-за различий изменения площади поверхности и объёма (значит, и массы) пылинки тяжёлых веществ парят в воздухе. Химическая активность объектов возрастает при их дроблении благодаря увеличению суммарной поверхности частей (химические взаимодействия зависят от поверхностных свойств тел).
Сопоставлять объекты с позиций математики допустимо лишь в виде игры ума и без долгих размышлений.
Поэтому, как мы уже выяснили, крупные небесные тела (звёзды, планеты) округлы: их форма определена силами тяготения. Астероиды, метеориты – угловаты: при небольшой массе форма небесного тела зависит от кристаллических сил, от внешних воздействий.
Мы привыкли, что время имеет, в отличие от пространства, одно лишь измерение – линию, направленную из прошлого в будущее. Казалось бы, в этом случае не должна проявляться диспропорция. Однако скорость и характер процессов заметно меняются от выбранных интервалов времени.
Можно безболезненно опустить палец в кипяток на долю секунды. Если интервал будет в 100 раз больше, получим ожог. Эффект двух опытов, отличающихся только длительностью, принципиально разный.
Струя воды от резкого удара раскалывается, как сосулька; большой массив льда течёт под собственной тяжестью. В масштабе миллионных долей секунды вода тверда, а газ, в зависимости от плотности, будет либо подобен жидкости, либо твёрдым. Прыгнуть плашмя в воду с высоты 2 м безопасно, а с высоты 20 метров…
Для нас частицы, живущие миллиардные доли секунды, по сути – мнимые объекты. Мы можем согласиться с их существованием (мнить их). Переводя эти образы в свои привычные масштабы, получаем нечто, лишь условно отражающее качества этих реальных объектов.