Рудольф Баландин – 100 великих парадоксов (страница 13)
Бессмертие души в таком случае выглядит странно. Она не может переходить от умирающих к родившимся, ибо рождается больше людей, чем умирает. Значит, её предпосылки появляются в момент зачатия, затем она формируется в течение нескольких лет, изменяется. Она никогда не пребывает вне времени. Почему бы вдруг после смерти тела ей довелось не только сохраниться неведомым образом, но и перейти в вечность? Да и что означает такая вечность?..
Короче говоря, если смерть – благо, творимое ради высшего совершенства, то жизнь можно считать бедой, от которой надо поскорее избавиться. Верующий во Всевышнего уже при жизни обязан готовиться к загробному небытию. Да и верующий в Творящую Природу должен радостно отдать свою жизнь ради грядущего высшего совершенства.
Те, кто ни во что не верит, ни о чём запредельном не задумываются, обрекают себя на жизнь животного, недостойную мыслящего создания. Их смерть очищает Землю от бездумных потребителей, подавляющих в себе высшие способности. Зачем тогда они явлены на свет?
Таковы общие рассуждения и риторические вопросы. В поисках ответа вспомним: из всех организмов наименьшая продолжительность жизни у простейших одноклеточных. В благоприятной среде они дробятся, размножаясь. Каждое деление клетки можно считать её смертью. Хотя, по другой версии, такой организм не умирает, а удваивается.
Высшее животное обычно живёт дольше низшего. Человек благодаря успехам науки и технологий способен продлевать свою жизнь, бороться с болезнями и преждевременной старостью. Но и тут не так просто. Некоторые деревья живут более тысячи лет. Не они ли избранники Природы, наиболее совершенные создания? Ведь только благодаря растениям существуют животные.
С позиций земной области жизни, Биосферы, смерть индивидуума не имеет никакого значения. Так в нашем организме постоянно умирают отдельные клетки.
В геологической истории известны виды, обитавшие на Земле десятки миллионов лет. Скажем, семейство крокодилов сохраняется со времён мезозоя, эры господства рептилий. Скорпионы – представители более ранних эпох, когда высшие животные только начали осваивать сушу. Акулы, судя по всему, существенно не изменились почти за полмиллиарда лет. А сине-зелёные водоросли обитают на планете с незапамятных времён.
Наш биологический вид молод, и, казалось бы, ему предстоит долгое и славное будущее. Однако надо иметь в виду: наши предки вымирали необычайно быстро. Из десятков видов гоминид за последние 2–3 миллиона лет сохранился только один –
Это ещё один парадокс: люди своими действиями подрывают основы собственного существования. С позиций глобальной экологии вымирание человечества станет благом! Столь страшный диагноз основан – увы! – на фактах. Парадоксов человека немало, о них будет отдельный очерк.
Деление – как умножение
Может ли деление стать умножением?
Всё зависит от того, что и как считать, какие операции производить. Если разделить 10 на 2, получим 5. Разделив надвое палку, получим две палки, хотя каждая будет вдвое меньше первоначальной.
В геометрии деление отрезка на отдельные части приводит к их умножению. Правда, увеличение количества сопровождается уменьшением качества (если принять за качественную характеристику длину отрезка). То же можно сказать о дроблении неживых объектов.
Иная ситуация с одноклеточными организмами, которые размножаются делением. Им даровано природой потенциальное бессмертие путём, можно сказать, естественного клонирования. Возникает новая парадоксальная ситуация: если клетка делится надвое, она перестаёт существовать, и это можно назвать её смертью. Однако отсутствует тело былого существа, а появились два новых организма с одинаковыми признаками и подобные исходному существу. Таково размножение живых организмов.
…Завершая работу «“Я” и “Оно”», Фрейд провозгласил инстинкты секса-эроса и разрушения-смерти основой жизни, вообразив даже эротику простейших: «Извержение сексуальной материи в сексуальном акте до известной степени соответствует разделению сомы (не половых клеток. –
Вольный полёт фантазии в статье, вроде бы научной. У здоровых мужчин и женщин сексуальное удовлетворение сходно не с умиранием, а с утомлением после сильного напряжения, порой многократного. И разве организмы, делясь, умирают? Разумно ли говорить о смерти, если нет трупа?
Клонирование одноклеточных – это не рассечение живого существа на две части, а появление из одного организма двух таких же.
Среди многоклеточных потенциально бессмертна крохотная медуза Нутрикула (Turritopsis Nutricula). Обычно медузы погибают после процесса размножения. Нутрикула, достигнув зрелости, обновляет клетки, прикрепляется к донному субстрату и превращается в полип. В общем, то ли медуза превращается в полип, то ли полип становится медузой.
Клеткам даровано потенциальное бессмертие путём естественного клонирования
Из этого «бесконечного» цикла периодически отделяются новые медузы этого вида, каждая из которых затем оборачивается полипом. Биологический вечный двигатель!
В сущности это одна и та же особь, время от времени транслирующая себе подобных. Отсутствие мёртвых тел свидетельствует о том, что организм не стареет и не умирает. Нутрикула из Карибского бассейна стала распространяться в другие тёплые зоны Мирового океана. Скорее всего, это связано с экологическими изменениями в результате загрязнения морских вод и рыбным промыслом.
…Согласно Зигмунду Фрейду, одноклеточные умирают из-за чрезмерного сильного эротического акта, когда ими овладевает инстинкт смерти. Такая схема придумана только для того, чтобы подтвердить на словах, за отсутствием фактов, излюбленную концепцию автора.
В биологии размножение делением принято толковать как отсутствие смерти: вместо одного организма появляются два. Смерть прекращает обмен веществ. А тут он становится вдвое интенсивнее. Какой же это инстинкт смерти?
Каждый из нас на эмбриональной стадии был оплодотворённой клеткой, которая постоянно дробилась. Неужели рост клеточной массы сопоставим с умиранием?
Правда, клетки каждого органа нашего организма со временем отмирают, порой быстро, но взамен появляются новые с теми же свойствами. В целом наши клетки обновляются каждые семь лет. Это не означает, что за такой срок тело наше отмерло.
В том-то и особенность живого организма: для него деление – или умножение (живого вещества), или сохранение жизни. В.И. Вернадский подчёркивал, что этим определяется колоссальная геологическая активность живого вещества. Скорость размножения организмов колеблется в широких пределах и в идеальных условиях (отсутствующих в природе) достигает скорости звука.
Бактерия холеры, например, способна (теоретически) за тридцать часов покрыть сплошной плёнкой всю поверхность планеты. Крохотная инфузория туфелька может за пять лет выработать массу протоплазмы, по объёму в десять тысяч раз превышающую нашу планету. Одноклеточная водоросль диатомея за восемь дней способна образовать массу материи, равную объему Земли, а в течение следующего дня удвоить эту массу.
Эти фантастические возможности не реализуются из-за ограниченного плацдарма жизни, заполненного живым веществом с оптимальной плотностью. Как писал Вернадский, живое вещество «вечно разрушается и создаётся – главным образом, не ростом, а размножением. Поколения создаются в промежутки от десятков минут до сотен лет. Ими обновляется вещество, охваченное жизнью. То, которое находится в каждую минуту в наличности, составляет ничтожную долю созданного в году, так как колоссальные количества создаются и разрушаются даже в течение суток.
Перед нами динамическое равновесие. Оно поддерживается трудно охватываемым мыслью количеством вещества».
Итак, умножение делением – парадоксальная реальность живого вещества, определяющая жизнь и развитие Биосферы.
Живое – из неживого
Киноплёнку, запечатлевшую производство сосисок, начиная с живой свиньи, можно прокрутить в обратном порядке. Получится появление живой свиньи из сосисок. Парадокс. Небывальщина.
Демонтаж автомобиля, показанный «вспять», не вызовет удивления: получится нормальная сборка машины из деталей. Таково принципиальное отличие живого организма от неживого механизма.
Можно ли из неживых частей сотворить живое существо? Откуда возьмётся то необычайное качество, которое мы называем жизнью?
Со времён алхимиков древности продолжаются попытки создания техногенного (от греческого «техне», означающего искусство, ремесло), искусственного организма. Не похоже ли это на желание осуществить нечто похожее созданию свиньи из сосисок?
Мы привыкли противопоставлять всё, что возникло по законам природы (или, как прежде говорили – по Божьей воле), от созданий рук и ума человека. Люди преуспели в техническом творчестве. И решили бросить вызов природе, сотворив живое существо.