Руди Рюкер – Белый свет (страница 41)

– Что это было? – спросил паренек в очках и перхоти. – Вы нас загипнотизировали?

– Это были наркотики, – сказала блондинка с расстроенным видом. – Он что-то жег у себя на столе. – Она поднялась, чтобы уйти, возможно, к декану.

– На столе ничего нет, – сказал Перчино. – Это был близкий контакт третьего рода. Разве вы не видели это зеленое светящееся существо?

– Главное – то, что вы видели бесконечность, – сказал я, вставая. – Надеюсь, в понедельник увидимся. – Я должен был пойти найти Ника Делонга.

Некоторые студенты ушли, некоторые продолжали сидеть на своих стульях, а один или два подошли ко мне, чтобы поговорить со мной. У каждого была своя интерпретация того, что произошло. Было в этом что-то тревожащее, потому что заставляло задуматься над тем, какие у меня основания считать, что моя версия была правильной.

Самое симпатичное объяснение всего выдала толстая девушка, которая всегда сидит сзади. Она все понимала в писала прекрасные экзаменационные работы, но редко высказывалась.

– Это была предвыборная гонка, – сказала она низким голосом. – Прямо как в «Алисе в Стране Чудес».

Я поднимался от спортзала в одиночестве, все время пытаясь поймать в точности то ощущение, которое я испытал, перед тем как увидеть Кэти. Впереди, ярдах в пятидесяти от меня, в гору поднимался Перчино. Рассеянно разглядывая его спину, я снова ощутил этот скачок сознания.

Я чувствовал, как ему жмут ботинки, смотрел на мир его неопытными глазами. Я в равной мере присутствовал в обоих наших телах. На территории колледжа видны были еще другие фигуры, и я потянулся к ним тоже. Я превратился в желеобразное существо с дюжиной глаз, одинаково важных. И тут меня осенило, как мне следует покидать свое тело. Много в Одном.

Я выдернул себя из всех этих тел резким рывком. Я консолидировался в свое астральное тело в двадцати ярдах от своего физического тела – примерно на полпути между ним и Перчино. Вдруг нас оказалось двое на склоне холма: один я – из эфира, другой я – из массы.

Мы смотрели друг на друга, то есть астральный я смотрел на физического себя, а физический я глазел на то место, где находился я астральный. «Получилось!» – сказал астральный я. Мимо проплывали колобошки.

Слияние тоже не представляло собой никаких проблем. Все дело было в том, чтобы сконцентрировать оба сознания на Одном и выйти в том же месте. Я разделялся и сливался несколько раз, чтобы убедиться, что хорошо выучил урок, потом пошел дальше в гору. Мне нужно было найти Ника.

Я повстречал своего напарника по кабинету, Стюарта Левина, на дорожке поблизости от корпуса Тодда. Он изобразил церемонный китайский поклон и сверкнул ироничной улыбкой сквозь бороду. Последний раз мы с ним виделись в среду утром.

– Как дела, Феликс? Обходишь Дьявола стороной?

Я чуть улыбнулся.

– Пожалуй, да. Он пару раз почти достал меня. Но я смылся.

– Могу себе представить, – засмеялся Стюарт. —Послушай, давай соберемся на выходных. Мне не терпится послушать про твои последние галлюцинации. Они поинтереснее телевизора.

– Я собираюсь поработать с Ником Делонгом. Заходи в его лабораторию завтра после обеда, может, у нас будет что-нибудь интересненькое для тебя.

– Я приду. – И он ушел, беспечно махнув классным журналом.

25. ДЕЛЕНИЕ ПО БАНАХУ – ТАРСКОМУ

Кабинет Ника был размером с кладовку для швабр, зато у него был доступ к хорошо оснащенной лаборатории. Правительство приобрело для них все самое лучшее оборудование в обмен на контракт, дававший ему право на все открытия и изобретения. Они полагали, что физический факультет в Бернко занимался разработкой устройств для борьбы с загрязнением атмосферы. Физический факультет полагал, что Ник занимается исследованием, результаты которого будут достойны опубликования.

А Ник располагал всеми игрушками, о которых он когда-либо мечтал.

Я застал его за экспериментом. Свет был пригашен, а сам он изучал происходящее на экране маленького осциллоскопа, засунув при этом руки по локоть в устрашающего вида жидкость. Я заглянул в чан. В нем были провода, переплетение стеклянных трубок и несколько угрожающе тлевших пирамидок. На дне деловито пыхтело нечто, напоминающее миниатюрную паровую машину.

– Чарльз называет это не иначе, как моим fondue chinoise, китайским фондю, – сказал Ник, не отрывая взгляда от осциллоскопа. Внезапно зеленые загогулины сцепились в устойчивую, зубчатую, как пила, кривую.

Он удовлетворенно вздохнул. – Это должно продержаться с полчаса. – Он вынул мокрые руки из ванны и, капая на пол, подошел к раковине, чтобы смыть с них вещество.

– Ник, это что, кулинарный жир?

– Господи, нет, конечно. Это жидкий тефлон. Единственное вещество, обладающее подходящей плотностью и электропроводностью. – Он вытер руки и раскатал рукава рубашки. – Ты говорил, у тебя есть идея?

Прежде чем я смог ответить, на другом конце стола замигал красный огонек.

– Погоди, – сказал он. – Разогрелся лазер.

Он подошел и перебросил рубильник. Тут же возник и повис над столом узор из пересекающихся рубиновых лучей. Система зеркал и светоделителей была организована так, чтобы луч лазера переплелся в «кошачью колыбельку». Конец последнего отрезка упирался в тонкое кварцевое окошко в стенке чана.

Ник быстрыми, твердыми шагами подошел к стене и перебросил еще один рубильник. Под столом что-то загудело. Звук был, как у вентилятора. По телу поползло покалывание, а волосы попытались встать дыбом. – – Ионизатор воздуха, – объяснил Ник. – Хуже не будет, если попробую с ним.

Зеленый зубчатый узор стойко держался на экране осциллоскопа, а над столом ровно светилось переплетение лучей. Ник перебросил еще один рубильник и тяжело сел.

– Этот процесс займет с полчаса. На автоматике.

" – А что именно ты проверяешь?

– Как тебе известно из моей статьи, я работаю над теорией гиперматерии.

Я не очень внимательно читал статью Ника, но тем не менее кивнул ему, чтобы он продолжал.

– Моя идея заключается в том, что существует отличный "от других тип материи, шары невидимого желе, плавающие вокруг нас. Эта сетка лазерных лучей должна, по идее, загонять эти шары в чан, а маленькая машинка на дне – конденсировать их. Все остальное нужно лишь для того, чтобы выявлять сконденсированные шары гиперматерии.

– Колобошки, – сказал я.

– Что?

– Представь черную воду, представь белое небо.

Представь остров и пролетающих над ним колобашек, – продекламировал я. – Это из «Доктора Севеа». Ты ловишь колобошек!

– Ну что ж, можно и так сказать, – ответил Ник. – Хотя мне не хотелось бы афишировать этот факт. – Но тут его поразило явное соответствие. – Разве ты не говорил, что видел кучи колобошек, когда выходил из своего тела?

Я кивнул:

– А еще я научился управлять этим выходом. – И я потянулся к сознанию Ника, его учености и одиночеству. Я ухватил Множество и превратил его в Одно, потом рванул назад с вывертом, благодаря которому мое астральное тело осталось вне тела физического. Я осмотрелся. Возле шкафа у противоположной стены толпилась стайка колобошек.

Я подлетел поближе и попробовал согнать их в фондю Ника. При первой попытке моя рука просто прошла сквозь них. Тогда я сделался поменьше и поплотнее и попробовал снова. На этот раз, когда моя рука проходила сквозь них, я ощутил легкое сопротивление. Они едва заметно шевельнулись. Я снова и снова прорезал рукой колобошек, понемногу подталкивая в нужную мне сторону.

Тогда я вошел в ускорение и после алеф-нуля гребков мне удалось загнать шесть маленьких сереньких колобошек в окошко чана. Мне на это понадобилась пара минут. Закончив, я совместил свои тела и сообщил Нику.

Он склонился над оборудованием. Только тусклые циферблаты освещали его лицо. Он быстро повернул какую-то ручку и перепроверил показания приборов, потом заулыбался.

– Ты в самом деле сделал это, Феликс. У меня сейчас самые лучшие данные за все время!

Я с улыбкой откинулся на спинку стула.

– Я могу наловить тебе столько колобошек, сколько пожелаешь, Ник.

Внезапно его улыбка погасла, – А что толку? Если кто-нибудь попытается проверить мои данные, у него ничего не получится, если тебя не окажется рядом. А если я им скажу об этом, они запишут меня в сумасшедшие исследователи-псионики. – Он мрачно запустил пальцы в редеющую светлую шевелюру. – Я в любом случае сумасшедший, потому что воспринимаю твои россказни всерьез. Может быть, тебе это и сойдет с рук, Феликс, но только не мне.

Мои мысли умчались вперед, изучая возможности.

Нику требовалось физическое подтверждение его теории.

Физическое доказательство, доступное для общего восприятия. Мне тоже нужно было доказательство. Физическое доказательство существования бесконечности.

– Ник, – спросил я, наклоняясь вперед, – насколько хорош этот твой конденсатор? В смысле, сможет он, если я накидаю в него достаточно колобошек, слепить из них кусок эфира.., или гиперматерии.., достаточно большой и плотный, чтобы его мог увидеть любой?

Ник пожал плечами:

– Не вижу, почему бы и нет. Однако для этого потребуется чертова уйма.., колобошек. И потом я не уверен, что гиперматерия будет на вид отличаться от обычного вещества.

– Еще как будет, – возбужденно воскликнул я. – Она будет состоять из алеф-одной частицы, поэтому ее можно будет нарезать на алеф-нуль кусков, достаточно больших, чтобы их можно было разглядеть. – Я вскочил на ноги. – Вот оно, Ник! Мы сделаем куб из этого вещества, и я нарежу его на бесконечно много долек. Пусть попробуют списать это на пристрастность экспериментатора!