Роже Гароди – Мифы израильской пропаганды. Земля обетованная или земля завоёванная? (страница 21)

Таким образом, гитлеровское господство было не только одним большим погромом, главными и чуть не единственными жертвами которого являлись евреи, как пытается уверять пропаганда определенного типа. Это была человеческая катастрофа, которая, к сожалению, имела прецедент, потому что Гитлер применил к белым то, что европейские колонизаторы на протяжении пяти веков применяли к «цветным», от американских индейцев, 60 миллионов которых из 80 были уничтожены (и тоже не столько оружием, сколько каторжными работами и эпидемиями), до африканцев, от десяти до двадцати миллионов которых депортированы в Америку, причем рабовладельцы получали одного раба, убив 10 человек в ходе охоты за неграми, что обошлось Африке в 100 или 200 миллионов жизней.

Миф, распространяемый по всему миру: говорить о «самом большом геноциде в истории», означает для западных колонизаторов предание забвению их собственных преступлений (геноцида американских индейцев и торговли африканскими рабами), для Сталина — замазывание его диких репрессий. Для англо-американских руководителей — бойни в Дрездене 13 февраля 1945 года, когда в пламени от фосфорных бомб за несколько часов погибли 200 000 мирных жителей, без военных причин, потому что немецкая армия отступала по всему восточному фронту перед натиском советских войск, которые в январе были уже на Одере. Для США, которые сбросили на Хиросиму и Нагасаки атомные бомбы, после чего «200 000 человек погибли, а 150 000 раненых были обречены на более или менее долгое угасание».

Источник: Поль-Мари де ля Горе. 1939–1945. Неизвестная война. Изд. Фпаммарион, Париж, 1955, с. 535.

Цели были не военными, а политическими. Черчилль писал в 1948 году в своей книге «Вторая мировая война» (том VI): «Было бы неверным предполагать, будто судьба Японии была решена атомной бомбой».

Американский адмирал Уильям Леги в своей книге «Я был там» подтверждает: «На мой взгляд, использование этого варварского оружия в Хиросиме и Нагасаки не очень-то помогло в войне против Японии».

И в самом деле, император Японии Хирохито 21 мая 1945 года уже вступил в переговоры с Советским Союзом (который не был еще в состоянии войны с Японией) о капитуляции своей страны при посредстве своего министра иностранных дел и советского посла Малика. «Принцу Коноэ было приказано готовиться к поездке в Москву для прямых переговоров с Молотовым».

Источник: Поль-Мари де ля Горе, цит. соч., с. 532.

«В Вашингтоне хорошо знали о японских намерениях. Агент «Мэджик» сообщил о переписке министра иностранных дел с его коллегой в Москве» (там же, с. 533)

Преследуемая цель была не военной, а политической, как признал американский министр авиации Финлеттер, пояснивший, что применение атомных бомб имело целью «нокаутировать Японию до вступления России в войну».

Источник: «Сатерди ревью оф литерейчер», 5 июня 1944 года.

Американский адмирал Леги заключает (цит. соч): «Применив первыми атомную бомбу, мы опустились до морального уровня средневековых варваров… это новое ужасное оружие нецивилизованной войны, это современное варварство, недостойное христиан».

Таким образом, для всех этих руководителей, если бы настоящий Международный трибунал, составленный из представителей нейтральных стран, посадил их на скамью военных преступников рядом с Герингом и его бандой, во всех этих «газовых камерах», «геноцидах» и «Холокостах» обнаружилось бы алиби для оправдания их собственных преступлений против человечности.

Американский историк Олбрайт, который был директором Американской школы восточных исследований, пишет в своем обобщающем труде «От каменного века до христианства. Монотеизм и его эволюция» (французский перевод — изд. Пайо, 1951) после того, как он оправдал «священное истребление», совершенное Иисусом Навином в ходе его вторжения в Ханаан (с. 205): «Мы, американцы, может быть, имеем меньше прав судить израильтян, потому что мы истребили тысячи «индейцев во всех уголках нашей огромной страны и собрали оставшихся в большие концлагеря».

Термин «Холокост», применяемый к той же самой драме с 70‐х годов после появления книги Эли Визеля «Ночь» (1958) и ставший особенно популярным после фильма с таким названием, еще более выражает желание сделать преступления, совершенные против евреев, исключительным событием, которое нельзя и сравнивать ни с гибелью других жертв нацизма, ни с каким-либо другим преступлением в истории, потому что страданиям и смерти придается сакральный характер. Универсальный словарь Ларусса (2 тома, Париж, 1969, с. 772) определяет Холокост так: «Жертвоприношение, бывшее у евреев, при котором жертва полностью пожиралась огнем».

Мученичество евреев, таким образом, становилось несравнимым ни с каким другим — благодаря своему жертвенному характеру оно включалось в божественный план как распятие Христа в христианской теологии, знаменуя собой начало новой эпохи. Это позволило одному раввину сказать: «Создание государства Израиль — это ответ Бога на Холокост».

Чтобы Холокост действительно имел сакральный характер, необходимо, чтобы это было:

— полное уничтожение;

— сожжение.

Для этого нужно, чтобы предусматривалось «окончательное решение» еврейского вопроса, представлявшее собой уничтожение.

Но, повторю, никогда не удалось представить ни одного текста, который доказывал бы, что под «окончательным решением» еврейского вопроса имели в виду уничтожение.

Миллионы людей, добросовестность которых несомненна, путают печи крематориев и газовые камеры. В гитлеровских лагерях было много печей крематориев, с их помощью пытались предотвратить распространение эпидемий тифа. Наличие крематориев — не доказательство, они есть во всех больших городах (в Париже при кладбище Пер-Лашез, в Лондоне, во всех столицах), и сожжение не означает, разумеется, желание истребить население.

Поэтому надо было добавить к печам крематориев «газовые камеры», чтобы установить догму уничтожения огнем.

Первое требование, элементарное для доказательства их существования, это найти приказ, предписывающий эту меру. Поискать в архивах, которые аккуратно составляли германские власти, — все они были захвачены союзниками после поражения Гитлера — бюджеты этого предприятия, инструкции, касающиеся постройки и действия этих камер, одним словом, все, что позволило бы провести экспертизу «орудия преступления», как при любом обычном расследовании. Ничего этого не было сделано.

Примечательно, что и после того, как было официально признано, что на территории бывшего рейха людей не убивали газом, несмотря на многочисленные показания «очевидцев», тот же самый критерий оценки свидетельств как субъективных не применяется, когда речь идет о лагерях на Востоке, особенно в Польше, даже если эти «свидетельства» вызывают законные подозрения.

Так, Мартин Брошат, который опубликовал в 1958 году словно подлинный документ дневник коменданта Освенцима Рудольфа Гесса, написал в газету «Ди Цайт» от 19 августа 1960 года письмо, в котором говорилось, что людей не убивали газом ни в Дахау, ни в каком-либо ином лагере в Германии в границах бывшего рейха.

Мартин Брошат из Мюнхенского института современной истории писал: «Ни в Дахау, ни в Берген-Бельзене, ни в Бухенвальде евреев и других заключенных не убивали газом» (г-н Брошат стал в 1972 году директором этого института).

Это признание имело тем большее значение, что во множестве «свидетельств очевидцев» утверждалось существование газовых камер в этих лагерях, а «реконструкция газовой камеры в Дахау больше всего впечатляла посетителей, особенно американцев.

На Нюрнбергском процессе сэр Харли Шоукросс 26 июля 1946 года упомянул «газовые камеры не только в Освенциме и Треблинке, но и в Дахау» (МВТ, т. 19. с. 4563).

Мизансцена музея в Дахау позволяет обманывать не только тысячи детей, которых привозят, чтобы вдолбить им догму о Холокосте, но и взрослых, таких как доминиканский священник отец Морелли, который написал в «Земле отчаяния» (1947, с. 15): «Я взглянул глазами, полными ужаса, через зловещий глазок, через который нацистские палачи могли видеть муки несчастных, убиваемых газом».

Даже бывшие узники Бухенвальда и Дахау позволили убедить себя тщательно лелеемой легендой. Крупный французский историк Мишель де Буар, почетный декан факультета в Кане, член Института и бывший узник Маутхаузена, заявил в 1986 году:

«В монографии о Маутхаузене, которую я выпустил в 1954 году, я дважды упомянул о газовой камере. Теперь пришло время размышлений, и я спросил себя: а откуда у меня взялось убеждение, что в Маутхаузене была газовая камера? Не во время моего пребывания в этом лагере, потому что ни я, ни кто-либо другой не подозревали, что она может там быть. Значит, я обзавелся этим «багажом» после войны. Потом я заметил, что в моем тексте, в то время как в большинстве моих утверждений я опираюсь на ссылки, их нет, когда речь идет о газовых камерах».

Источник: «Уэст-Франс», 2 и 3 августа 1986 года.

Жан-Габриэль Кон-Бендит уже написал: «Будем же бороться за разрушение этих газовых камер, которые показывают туристам в лагерях, где, как теперь известно, их не было, иначе нам не будут больше верить даже в тех случаях, в которых мы уверены».

Источник: «Либерасьон», 5 марта 1979 года.