Роже Гароди – Мифы израильской пропаганды. Земля обетованная или земля завоёванная? (страница 2)
Теодор Герцль писал ему 11 января 1902 года:
«Я прошу Вас прислать мне письмо и подтвердить, что Вы прочли мою программу и одобряете ее. Вы спросите, почему я обращаюсь к Вам, г-н Родс? Потому что моя программа — это колониальная программа».
Источник: Т. Герцль. Дневники, т. III, с. 105.
Политическая, националистическая, колониальная доктрина — таковы три характерные черты политического сионизма, восторжествовавшего на Базельском конгрессе в августе 1897 года. Т. Герцль, его гениальный основатель, политик макиавеллиевского пошиба, имел право сказать по окончании этого конгресса: «Я основал еврейское государство».
Источник: Т. Герцль, Дневники, с. 224.
Полвека спустя в результате этой политики, которую в точности осуществляли его ученики, его методами и согласно его политической линии, было создано (после второй мировой войны) государство Израиль.
Но это политическое, националистическое и колониальное предприятие ни в коей мере не вытекало из веры и духовности евреев.
Одновременно с Базельским конгрессом, который не смог состояться в Мюнхене (по первоначальному плану Герцля) из-за оппозиции со стороны германской еврейской общины, в Америке состоялась Монреальская конференция (1897 г.), на которой по предложению рабби Исаака Мейера Уайза, самого представительного еврейского деятеля тогдашней Америки, была принята резолюция, радикальным образом противопоставившая два прочтения Библии: этнополитическое — у сионистов и духовно-универсалистское — у пророков.
«Мы полностью отвергаем всякую инициативу по созданию Еврейского государства. Попытки такого рода выявляют ошибочное понимание миссии Израиля… которую первыми провозгласили еврейские пророки… Мы утверждаем, что цель иудаизма не политическая, не национальная, а духовная… Она устремлена в мессианскую эпоху, когда все люди осознают свою принадлежность к одному великому сообществу и создадут Царство Божие на земле».
Источник Центральная конференция американских раввинов. Ежегодник, VII, 1897, с. XII.
Руфус Лирси резюмировал первую реакцию еврейских организаций — от Ассоциации раввинов Германии до Альянс Израелит юниверсель де Франс, Израильского альянса Австрии и еврейских ассоциаций Лондона.
Эта оппозиция политическому сионизму, вдохновляемая приверженностью к духовности еврейской веры, не переставала проявляться и после того, как после второй мировой войны, использовав в очередной раз ООН, соперничество между державами и, прежде всего, безусловную поддержку США, израильский сионизм утвердился в качестве господствующей силы и благодаря своему лобби изменил тенденцию на обратную, так что даже в общественном мнении восторжествовала израильско-сионистская политика силы, а не прекрасная традиция пророков. Однако заглушить критику великих духовных личностей не удалось.
Мартин Бубер, один из самых великих еврейских глашатаев этого века, всю жизнь до самой своей смерти в Израиле не переставал обличать вырождение религиозного сионизма в политический. Он заявил в Ныо-Йорке: «Чувство, которое я испытывал 60 лет назад когда я вступил в сионистское движение, в сущности то же, что и сегодня, я надеялся, что этот национализм не последует по пути других — начавшись с великой надежды, но потом он деградировал и даже осмелился назвать себя, по примеру Муссолини, священным эгоизмом, как будто коллективный индивидуализм может быть более священным, чем индивидуальный. Когда мы вернулись в Палестину, решающий вопрос был такой: хотим ли мы прийти сюда как друзья, братья, члены сообщества народов Ближнего Востока или как представители колониализма и империализма?
Противоречие между целью и средствами её достижения разделило сионистов: одни хотели получить от великих держав особые политические привилегии, другие, прежде всего молодежь, хотели только, чтобы им позволили работать в Палестине вместе с их соседями ради Палестины и её будущего…
Не всегда все шло гладко в наших отношениях с арабами, но, в общем, между еврейскими и арабскими деревнями были добрососедские отношения. Эта органическая фаза устройства в Палестине длилась до эпохи Гитлера.
Это Гитлер вытолкнул в Палестину массы евреев, а не элиту, которая приехала туда устроить свою жизнь и подготовить будущее. На смену избирательному органическому развитию пришла массовая иммиграция, а вместе с ней необходимость найти политическую силу для её безопасности». Большинство евреев предпочло учиться у Гитлера, а не у нас». Гитлер показал, что история идет не дорогой духа, а дорогой силы, и если народ достаточно силам, он может безнаказанно убивать. Такова ситуация, с которой нам приходится бороться… В «Исходе» мы предлагаем, чтобы евреи и арабы не только сосуществовали, но и сотрудничали. Это сделало бы возможным такое экономическое развитие Ближнего Востока, благодаря которому этот регион смог бы внести большой, значительный вклад в будущее человечества».
Источник: «Джуиш Ньюслеттвр», 2 июня 1958 г.
Обращаясь к XII сионистскому конгрессу в Карлсбаде 5 сентября 1921 года, он сказал: «Мы говорим о духе Израиля и верим, что мы не схожи с другими народами. Но если дух Израиля не более чем синтез нашей национальной самобытности, не более чем красивое оправдание нашего коллективного эгоизма, превращенного в идола, то мы, отказывающиеся признавать иных кумиров, кроме Властелина Вселенной, станем такими же, как и другие народы, будем пить из той же чаши, что и они, и тоже опьянеем. Нация не является высшей сущностью. Евреи больше чем нация, они члены одного религиозного сообщества.
Еврейская религия утратила корни, и в этом суть болезни, симптомом которой было зарождение еврейского национализма в середине XIX века. Эта новая форма жажды владения землей является тем фоном, которым отмечено все, что современный национальный иудаизм заимствовал у современного национализма Запада.
Какое отношение ко всему этому имеет идея «богоизбранности» Израиля? «Богоизбранность» не означает чувство превосходства, а чувство предназначения. Это чувство рождается не от сравнения с другими, а в результате призвания и ответственности за выполнение задачи, к чему все время призывали Пророки: если вы хвастаетесь своей избранностью, вместо того чтобы жить по воле Божьей, это преступление».
Указав на этот «националистический кризис» политического сионизма, который является извращением духовности иудаизма, он закончил так: «Мы надеялись спасти еврейский национализм от ошибки, от превращения народа в идола. Мы потерпели неудачу».
Источник: М. Бубер. Израиль и мир. Нью-Йорк, 1948, с. 263.
Профессор Иуда Магнес, президент еврейского университета в Иерусалиме с 1926 года, считал, что Билтморская программа 1942 года, требовавшая создания Еврейского государства в Палестине, привела к войне против арабов.
Источник: Н. Бентвич. Ради Сиона. Биография Иуды Магнеса. Филадельфия, 1954, с. 352.
В речи, произнесенной в 1948 году при открытии нового университетского учебного года, Магнес сказал: «Евреи заговорили новым голосом, голосом ружей. Такова новая Тора земли Израиля. Мир во власти помешательства на физической силе. Да хранят небеса иудаизм и народ Израиля от этого помешательства. Значительную часть могущественной диаспоры завоевал языческий иудаизм. Во времена романтического сионизма мы думали, что Сион должен быть искуплен праведностью. Все евреи Америки в ответе за эту ошибку, за эту мутацию», даже те, кто не согласен с действиями в языческом направлении, но сидит, сложа руки. Анестезия морального чувства приводит к его атропии» (там же, с. 131).
В Америке, в самом деле, после Билтморской декларации сионистские руководители имели могущественного покровителя — США, и Всемирная сионистская организация преодолела сопротивление евреев, верных духовным традициям пророков Израиля, и потребовала создания уже не «еврейского национального очага в Палестине», согласно терминам (если не духу) декларации Бальфура времен первой мировой войны, а создания Еврейского Палестинского государства.
Уже в 1938 году Альберт Эйнштейн осудил эту ориентацию:
«Было бы более разумным, на мой взгляд, придти к какому-то соглашению с арабами на основе совместной мирной жизни, чем создавать еврейское государство. Мое понимание сути иудаизма противится идее еврейского государства с границами, с армией и временной властью… Я боюсь, что иудаизму будет нанесен внутренний ущерб вследствие развития в с рядах узкого национализма. Мы больше не евреи эпохи Маккавеев. Снова стать нацией в политическом смысле слова было бы равнозначно отходу от духовности нашего сообщества, которой мы обязаны гению наших Пророков».
Источник: Рабби М. Менухин. Упадок иудаизма в наше время, 1969, с. 324.
Не было недостатка в протестах и после каждого нарушения Израилем международного права. Назовем лишь два примера, когда было во всеуслышание заявлено о том, о чем миллионы евреев думают, но не могут публично сказать, боясь интеллектуальной инквизиции израильско-сионистских лобби. В 1960 году во время процесса Эйхмана в Иерусалиме Американский совет по иудаизму послал государственному секретарю Кристиану Гертеру письмо, в котором отказал израильскому правительству в праве говорить от имени всех евреев. Совет заявил, что иудаизм — дело религии, а не национальности.